Сергей Сихарулидзе

Моменты счастья

ТЕКСТ: Ирина Коростышевская
ФОТО: родион платонов

Мир удивительных людей

Генеральный директор строительной компании «Западный Луч», почётный строитель России Сергей Сихарулидзе — о том, что такое эффективное управление, о скорости принятия решений, о доверии и о том, почему он никогда не хотел уйти в монастырь.

C

-Сергей Важевич, мой первый вопрос покажется вам дерзким, но я всё-таки задам его. Насколько я понимаю, скорость принятия решений в администрации, министерстве и бизнесе достаточно разная. Как вам удалось перестроиться?
-У меня всегда были проблемы со скоростью принятия решений в чиновничьей среде. Хотелось быстрее получать результат. Здесь мне комфортнее.

-Вы всегда занимали высокие должности в структурах городской и областной власти: начальник управления капитального строительства, первый замминистра строительства, а теперь работаете в бизнес-структуре, причём в одной из самых крупных в городе. На мой взгляд, одно из ключевых отличий чиновника от бизнесмена — это осторожность, а бизнесмена от чиновника — умение рисковать.
-А я был неосторожным чиновником — принимал решения, брал на себя ответственность.

-Вы рисковали?
-Нет. Рисковать можно только своей собственностью. Когда ты рискуешь чьим-то чужим, это называется неэф-
фективным управлением. Когда ты берёшь ответственность за решения на себя и доводишь их до логического конца, это не риск, это умение управлять ситуацией. Рискует тот, кто принимает мою позицию и моё решение, — мой руководитель. Я командный игрок, в одиночку работать мне неинтересно.

-Разве человек может сделать что-то в одиночку?
-Много примеров. Их и называют поэтому волками-одиночками. Одиночка — это тот, кто единолично принимает решения. Для реализации его решений у него могут быть исполнители. Они могут не быть единомышленниками, но они должны реализовать его идеи. Он не советуется ни с кем. А когда в бизнесе три равноправных акционера, это команда.

-Вы считаете, что жизнь невозможно прожить отдельно от общества?
-Я в этом убеждён. Может быть, отшельники считают, что можно. Главное, чтобы человек был в душевном равновесии. Если он живёт отшельником в тайге или уходит в монахи, значит, ему так комфортно. Мне кажется, что люди становятся монахами, когда перестают чувствовать душевное равновесие среди других людей, в обществе. Когда после эмоционального потрясения становятся слабыми и не знают, как с этим справиться. Они пытаются на чашу весов равновесия положить своё одиночество, тем самым нивелируя то, что их потрясло.

-У вас никогда не возникало такого желания?
-Уйти в монастырь? Нет. Мы всё понимаем, что человек не может быть вечно счастливым, что счастье — это мгновение, секунда. Так же как и момент отчаяния. Если отчаяние длится больше секунды, это уже депрессия и движение к сумасшествию. Конечно, в какие-то моменты я думаю: да пошло бы оно всё к чёртовой матери, но уже через секунду я знаю, как буду действовать дальше.

-Сейчас очень много говорят о реновации — в Москве, в Санкт-Петербурге эта тема становится популярной. Как вы считаете, в нашем городе это возможно?
-Для Челябинска эта тема не очень приемлема по той простой причине, что стоимость сноса старых домов и строительство на их месте новых будут весьма затратны, а стоимость квадратного метра на сносе домов будет очень высокой. Вместе со сносом необходимо переложить старые коммуникации, которые были рассчитаны, исходя из мощности этих старых домов. Фактически получается строительство в чистом поле, но плюсом надо потратить деньги на снос и на временное переселение людей. Реновация — это сначала строительство жилья для тех, кого переселяют, а потом уже — строительство нового. Для того чтобы делать это массово, нужны очень большие деньги.

-А если делать это не массово, а локально? Например, переселить жителей из двухэтажных деревянных домов на улице Воровского, а на их месте построить новый красивый дом?
-Во‑первых, новый красивый дом там не поместится. Во‑вторых, бюджет муниципалитета не позволяет одномоментно снести всё ветхо-аварийное жильё.

-Для меня всегда было удивительным, почему при строительстве кирпичных домов между хрущёвками их жильцам добавляли по комнате. Это делалось для того чтобы получить разрешение на строительство?
-Комнаты добавлялись за согласие собственника ухудшить свои условия. У них в торце дома было окно, которое при строительстве нового дома пропадало. Это правило распространено не только в нашей стране. В Европе и Америке ещё жёстче. Там строителю, чтобы просто чихнуть, нужно получить кучу разрешений. Мне недавно один товарищ рассказал, как его знакомый пытался открыть аптеку в Италии, но не получил разрешения. Потому что в городе уже есть пять аптек, и чтобы открыть новую, надо дождаться, когда одну из аптек закроют.

-Долгие годы вы работали начальником управления капитального строительства города. Вы можете назвать объекты, которые вам особенно дороги?
-Ледовая арена «Трактор». Это очень красивый объект. Для его строительства был объявлен конкурсный отбор, в котором тогда победили москвичи.

-А дороги?
-Это были мои противники. Я строил социальные объекты, а развязки и дороги оттягивали на себя те деньги, которые я хотел направить на единственную в Челябинске школу для слепых детей. В результате мне всё-таки удалось убедить главу города, и школа была построена. Были построены ещё три школы и два детских сада. Город постепенно приобретал стройный красивый характер. К сожалению, не всегда медали получают те, кто действительно их заслужил.

Мне было шесть лет, когда папа сказал: у тебя скоро родится брат или сестра, ты теперь взрослый, должен заботиться о младшем, помогать маме. Я почему-то на всю жизнь запомнил этот разговор. Теперь учу своих сыновей принимать на себя ответственность и отвечать за свои слова.

-Есть мнение, что благодаря вашему вкладу в развитие города в 2007–2009 годах, Михаил Юревич прошёл на второй срок главы города.
-Это неправильно! Медали можно получать только от своего руководителя. А те медали, которые получает он, это его медали. За мои заслуги перед городом он при своём переходе на должность губернатора доверил мне работу на том же самом поприще, где я работал. Вернее, оставил меня на этой должности, потому что на работу в качестве первого замминистра меня пригласил ещё Пётр Иванович Сумин.

-Мне рассказывали, что вы были одним из немногих подчинённых, на которых Юревич никогда не повышал голос, а наоборот, спокойно и обстоятельно выслушивал ваши аргументы. Как вы думаете, почему?
-Доверял, наверно. Я слишком долго был знаком с ним, ещё со школы. Мы не были друзьями, он учился двумя годами позже, но мы выросли в одном пространстве, в одном районе. Когда наши пути сошлись, я уже вернулся из Златоуста и работал начальником ЖКХ. Думаю, что нормальная эффективная работа в дальнейшем во многом была построена на этом.

-С какой высоты вы любите смотреть на город?
-С колеса обозрения. Раньше — в парке Гагарина, сейчас у «Мегаполиса».

-Если бы я попросила вас посмотреть на город с высоты птичьего полёта, какое место и какой дом вы назвали бы самым красивым?
-Жилой дом на Ленина, 71, дом на пересечении Цвиллинга и Свободы, проспект Ленина — от красных казарм до памятника Курчатову. Можно было бы назвать весь проспект Ленина, но в самом его центре улица извивается, уходит в сторону.

-Мне очень интересно, как можно было разрешить на месте красных казарм построить такое несуразное здание в центре города?
-Не надо перекладывать на меня ответственность, не я же землю раздавал. Управление капитального строительства отвечало за создание объектов социального назначения. За архитектурный облик города и за застройщиков отвечает главное управление архитектуры и управление земель. Это их градостроительная политика.

-А что мешает строить сейчас такие же роскошные дома, как дом на площади Революции, придуманный архитектором Александровым?
-Отсутствие потребности. Для того чтобы сейчас строить дома с различными архитектурными элементами — колоннами, пилястрами — нужен платёжеспособный спрос. Это же большие деньги. Все эти разговоры про огромную прибыль застройщиков преувеличены. Вот говорят: застройщики не хотят вкладывать деньги в красоту, они жадные. Ничего подобного. Панельные дома строят именно потому, что люди их покупают.

-Вы не против, если я поговорю про ваши корни?
-Пожалуйста. Моя историческая родина — Грузия. Там жил мой дед и все родственники отца. Мама привезла меня впервые, когда мне было пять месяцев, и с тех пор каждое лето я проводил в Тбилиси.

-Как звали вашего деда?
-Александр. В его честь я назвал старшего сына.

-Вы на него похожи?
-Похож. В моём характере грузинской крови больше, чем русской.

-Значит, вы общаетесь с представителями грузинской диаспоры в Челябинске?
-Конечно. Не просто общаемся, мы дружим. У нас есть традиция — собираться за большим столом, делиться новостями, событиями.

-И пить чачу?
-Почему только чачу? Ещё есть вишнёвка. У моего деда она получалась особенно вкусной.

-Неужели вам в детском возрасте разрешали её пробовать?
-Конечно, нет. Мне было лет семь, когда дед нечаянно оставил на столе полную тарелку пьяной вишни, а я её съел.

-И что с вами было?
-(Смеётся). Было очень серьёзно плохо. Пришлось идти и говорить деду.

-На день рождения мне подарили сборник грузинских сказок с пожеланием на грузинском языке. Мой брат сфотографировал надпись и попросил вас перевести. Вы перевели почти дословно, но немножечко неточно.
-Это одно из моих больных мест. Меня напрягает, что я до сих пор не выучил грузинский язык.

-Принято считать, что грузины — это прежде всего поэты, музыканты, художники, писатели. Насколько истина соответствует мифу?
-Нельзя говорить, что грузины только лишь созерцатели и наблюдатели. Каждая территория Грузии отличается своим особым менталитетом. Кахетинцы не любят жить на широкую ногу и показывать своё благосостояние, они трудяги. Трудятся на земле, выращивают виноград. Скромные и спокойные. Рачинцы медленные — над ними шутят, как над прибалтами. Сваны — воинственный, замкнутый, молчаливый народ. Среди гурийцев часто встречаются политики. Как в нормальной большой семье, в грузинской нации присутствуют все типы характеров.

-Однако, некоторые экскурсоводы в Тбилиси рассказывают, что город строили армяне, а грузины им просто не мешали.
-А эти некоторые экскурсоводы случайно не были армянами? Когда мы с женой в прошлом году гуляли по Тбилиси, зашли в армянский квартал, где нас встретил пожилой армянин, учитель английского языка. Достаточно бедно одетый. Мы искали один дом с красивым двориком, в котором были несколько лет назад, спросили у него. Он попытался объяснить, в итоге рассказал историю армянской диаспоры в Тбилиси, которая построила практически весь город и вообще это разве что не столица Армении. Рассказал, как притесняют армян и как его выгнали из школы, при этом показал нам дом армянского архитектора — сильно красивый, с гербом на фасаде. Если послушать этого учителя английского языка, то грузины — изверги и звери. Но это не так. В Грузии всегда жили рядом все возможные народы мира, за исключением разве что афроамериканцев. В Тбилиси, практически в одном квартале, находятся синагога, армянская церковь, католический храм и грузинская церковь.

-Сейчас задам каверзный вопрос.
-Задавайте.

-Можно ли быть грузином и не обращать внимания на женщин?
-(Смеётся). Нельзя!

-Вы влюблялись?
-Конечно. В свою жену. На протяжении почти тридцати лет. Можно восхищаться женщинами, оставаясь при этом верным мужем. Почему нет? Это нормально. Всё зависит от внутреннего настроя в семье. Поскольку я грузин российского происхождения, у меня всё-таки менталитет россиянина.

-Гремучая смесь. Вы когда-нибудь совершали иррациональные поступки, которые потом оказывались судьбоносными?
-Рассказать вам, как я познакомился со своей женой? Наши комнаты в общежитии были друг напротив друга, мы виделись, но не общались. Пока не произошёл один смешной случай. Играя в карты на желание, Валентина проиграла. Один из её однокурсников сказал: теперь выгляни за дверь и крикни: «Гиви, я люблю тебя!» Она так и сделала. Я был в своей комнате и, услышав эти слова, ответил: «Тогда я на тебе женюсь». На следующее утро взял паспорт и постучал в её дверь. В белых брюках и красных кроссовках «Адидас». Дверь открыла соседка: что пришёл? Говорю: жениться на Вале. Она: а у тебя все дома? Отвечаю: нет, отец уехал в командировку.

-Как на такой пассаж отреагировала ваша будущая жена?
-(Смеётся). Она спряталась в шкаф.

-Вам знакома аббревиатура ССО?
-Конечно.

-Студенческие строительные отряды работали повсюду — от Средней Азии до Заполярья, от Урала до Якутии. Студенты возводили железные дороги, электроподстанции, жилые дома, телятники, дворцы культуры. Школу стройотрядов проходили почти все студенты 70–80‑х годов. Вы помните вашу первую стройку?
-После первого курса, сразу после армии, в Варненском районе ремонтировал коровник. Правда, проработал всего три недели, потому что получил тяжёлую спортивную травму в игре в футбол с местными пацанами — кирзовым сапогом мне рассекли мышцу, пришлось делать операцию. Через год, после второго курса, мы с другом поехали в индивидуальный стройотряд в Ленинградскую область в деревню Озёры и построили там железобетонный мост через речку. Заработали семь тысяч рублей на двоих.

-Что вы купили на такие большие деньги?
-Подарки родителям и шубу жене. На оставшиеся деньги поехали в Алма-Ату к моему однокласснику.

-Вы можете определить качество бетона на глаз?
Качество бетона на глаз определить не может никто. Ни один грамотный специалист не скажет вам, что он это умеет. Бетон может выглядеть внешне хорошо, но есть некоторые особенности, по которым можно предположить, что он некачественный, а потом при лабораторной проверке доказать это. Цвет, трещины, щебень, выступающий из тела конструкции, камешки — это всё внешние огрехи, при которых прочность бетона может оставаться высокой. Опять же, бетон для чего? Для чистовой отделки, для черновой, для свай, для фундамента — это разные вещи.

-Вот если бы я была на вашем месте, я бы весь свой опыт и своё происхождение направила бы на строительство в Грузии гостиниц и красивых туристических комплексов.
-Вы забыли про клиники.

-Разве у них мало своих?
-Такого высокого уровня, как «Лотос», у них пока нет.

-Наверно, вы гуриец?
-Как вы догадались?

-Вы сказали, что среди них много политиков.
-Если бы я был политиком, я бы ни за что не позволил Америке так близко и глубоко подойти к России по территории Грузии. Интересы Америки прозрачны как на ладони: взять от любой страны то, что им нужно, и стать колонизаторами. Заполучить лучшие ресурсы страны и обменять их на бусы. Грузия для них — плацдарм, чтобы диктовать условия России. На мой взгляд, только психопат смог допустить такое. Как так можно — не имея контроля над тридцатью сёлами, потерять контроль над девяноста — не понимаю.

-У меня такое ощущение, что в вашем доме есть ваша личная тарелка и ваша личная ложка, к которым другим домочадцам доступ запрещён?
-Тарелки с ложкой нет, но место за столом неприкосновенно. Дети и жена это знают, а гости почему-то всегда садятся именно на это самое лучшее место. Один мой товарищ стырил в ресторане за границей табличку с надписью «Резерв» и поставил её около моего любимого места. Так как я люблю принимать гостей, табличка стоит на столе всё время.

-Почему это место лучшее?
-Оно позволяет контролировать всю ситуацию целиком: вход в дом, лестницу, плиту и телевизор!

-Вы когда-нибудь уставали от ответственности?
-Да нет. Такого, чтобы я сказал: отстаньте от меня, мне всё надоело, не было. Взрывные ситуации, безусловно, бывают, но это нормально, это жизнь. Мне было шесть лет, когда папа сказал: у тебя скоро родится брат или сестра, ты теперь взрослый, должен заботиться о младшем, помогать маме. Я почему-то на всю жизнь запомнил этот разговор. Теперь учу своих сыновей принимать на себя ответственность и отвечать за свои слова. Говорю: если вы принимаете решение, отличное от моего требования, несите за это ответственность.

-А часто ли они принимают решения, отличные от вашего требования?
-Бывает. Но редко.

-Ваши подчинённые — это команда для вас?
-Да. И коллеги — тоже команда.

-То есть команда в команде?
-Да. Две параллельные реальности. Мне комфортно только в команде, потому что не всегда одно мнение бывает правильным. Для моих подчинённых — мы подумали, и я решил. Для моих коллег — мы думаем, предлагаем, обсуждаем и коллегиально принимаем решение. Важен вопрос веса аргументов. Если моих аргументов недостаточно, а аргументов у другого больше, соответственно, моё предложение не будет принято. И наоборот. Для того чтобы коллегиально принимать решения, у каждого должны быть свои аргументы.

-Однажды вы сказали мне, что демократия заканчивается на пороге вашего кабинета.
-Живу по этому принципу всю жизнь и ровно так же работаю со своими руководителями. Решения руководителя — это его зона ответственности. Надо уметь сделать так, чтобы мы подумали, и он решил сделать так, как мы подумали. Если ко мне приходят подчинённые с предложением, чтобы я что-то за них решал, или с одним вариантом своего решения, это не прокатывает. Если они не предлагают решения, зачем они работают?

 

-Бывают случаи, когда подчинённые спорят с вами? Ну не спорят, а перечат?
-Хорошо вы поправили слово. Правильная оговорка. Спорить со мной можно всегда. Перечить против принятого мной решения нельзя. Перечить — это делать против, а делать против — это вредительство и предательство интересов того человека, который тобой руководит. Если у тебя не хватило аргументов доказать, что твоё предложение правильное, значит, иди и выполняй то, что тебе сказали. Если подчинённый не согласен с указанием руководства и принятым решением, он должен встать и уйти.

 

-Почему жилой комплекс «Gagarin Residence» растёт как грибы? Это ваше решение?
-Это решение собственников, с которым я абсолютно согласен. Данный объект необходимо построить быстро, тогда он будет иметь экономический успех. Если стройку растянуть, такого эффекта не получится. Мы должны выпрыгнуть из штанов, но построить этот объект в срок.

 

-Сейчас задам совершенно детский вопрос. Скажите мне, как можно получить от людей деньги и не построить дом?
-И правда детский вопрос. Почему люди обманывают? Потому что имеют такие внутренние принципы, которые позволяют им это делать. На самом деле всё очень просто: либо ты осознанно обманываешь людей, либо ты осознанно их не обманываешь. Себестоимость квадратного метра такова, что получив с людей деньги по договору долевого участия, построить жильё можно.

 

-Вы когда-нибудь говорили вруну, что он врун?
-Конечно.

 

-По фактам или по ощущениям?
-Ощущения, не подтверждённые фактами, могут быть обманчивы. Только по фактам. Оскорбить человека по ощущениям — неправильно.

 

-Что он сказал в ответ?
-Промолчал.

 

-Вам было стыдно за него?
-Да. Для меня враньё — одно из самых позорных качеств. Любая правда лучше — всегда можно сесть, поговорить, разобрать ситуацию, понять, куда двигаться дальше. Мы же люди, не звери.

 

-А когда вы сердитесь, внутри вас какой зверь просыпается?
-(Смеётся). Не знаю, не проводил такой аллегории.

 

-Может, белый медведь?
-Увалень? Который будет махать лапами и наломает кучу дров?

-Интересно вы представляете белого медведя. А то, что в момент опасности его лапы увеличиваются в полтора раза, забыли? Вы, кстати, любите рыбу?
-Очень.

-Копчёную?
-Всякую. Особенно щуку, которую сам ловлю на середине озера Увильды.

-Что вы из неё готовите?
-Котлеты. Или жарим.

-Когда вы были маленьким, у вас был кумир?
-Мой отец. Возможно, у родителей и были размолвки и ссоры, но они ограждали нас от этого. Ни я, ни мои сёстры никогда этого не видели. Помню, как пришёл знакомить папу с Валей. Он был категорически против ранней женитьбы. Начал говорить, что это большая ответственность, что сначала я должен окончить институт. Удивительно, но все его доводы ещё больше убедили меня в правильности моего решения. Я молча выслушал его, мы попрощались, зашли в лифт, и у Валентины градом полились слезы… Наверно, именно в тот день отец научил меня брать на себя ответственность. В этом году будет тридцать лет, как мы вместе, жемчужная свадьба. У меня нет человека ближе, чем моя жена. Правда, я сейчас немножко ревную её к внуку.

-Как его зовут?
А как вы думаете?

-Сергей.
-Да. Это желание сына.

-У меня такое впечатление, что вы коллекционируете воспоминания как стёклышки в калейдоскопе в детстве, как цветные сны. С какого места ни посмотри, как ни поверни, всё одинаково красиво.
-Личное всегда важнее социума, это я понял давно. Мой близкий друг однажды сказал: как так получается — я доверяю одному из десяти, и этот один всё равно меня обманывает, а ты доверяешь девяти из десяти, и тебя не обманывает никто. Я не коллекционирую воспоминания, я ими дорожу. Коллекционирую я воблеры.

-Что это такое?
-Пластмассовые рыбки, на которые ловят щуку.

-А если бы вы однажды поймали большую-большую щуку, а она бы вам сказала: отпусти меня, не делай из меня котлеты, не жарь меня, я выполню любое твоё желание, о чём бы вы её попросили?
Дача, машина, квартира — это раааз… Нет у меня таких желаний, которые надо у щуки просить. Если кто-то за тебя исполнит твои желания, в чём прикол-то? В чём удовольствие? Кто тогда будет сидеть на лунке в мороз минус двадцать пять и пить с товарищем чачу? Щука?

-Вы помните, как родились ваши дети?
(Молчит). Это мои моменты счастья.

 

Два с половиной года назад в качестве почётного гостя Сергей Важевич Сихарулидзе был приглашён на новогодний праздник в министерство строительства Челябинской области. За праздничным столом сидели представители администрации, главы районов, ветераны труда и все сотрудники министерства. Когда слово предоставили Сихарулидзе, зал встал. И десять минут аплодировал ему стоя…

 

В день своего юбилея Сергей Сихарулидзе вышел на сцену уютного грузинского ресторана и перед полным залом друзей и близких сказал: «Задаю себе вопрос — почему седеет волос?» Оказалось, это его любимая песня.