Три дня в мокрой палатке

сто историй из детства

рассказывает Сергей Сушков,
вице-губернатор Челябинской области

Моего деда раскулачили и сослали в тайгу, на самый север Свердловской области — в посёлок Лобва Новолялинского района, на лесоповал. Там в ту пору был крупный лесопромышленный комбинат. Я родился и вырос в этом глухом углу, в деревеньке, затерянной в тайге, среди дремучих лесов невероятной красоты.

Так случилось, что мой папа, родом из Ярославля, историк по образованию, очень рано женился, ещё студентом. И стремительно, через год, развёлся. Гонимый личными переживаниями, он сорвался в никуда, буквально ткнул пальцем в карту — и так оказался в глухом лесу, в деревне Красный Яр того самого Новолялинского района, где тогда жила моя мама со своими родителями. Мама была учительницей немецкого в сельской школе, куда папу, светило из большого города Ярославля, сразу назначили директором.

Когда они поженились, дед, понятное дело, погнал молодых на покос. Семья держала трёх коров. Папе как глубоко интеллигентному человеку никогда не нравилось косить траву. Он бы лучше книжку почитал. Он мне так и говорил: «Серёжа, больше всего в своей жизни я ненавидел покос». Лет с десяти брали и меня, я подбирал траву в сноп, потом в стог. Для меня, как и для папы, это была невыносимая барщина. Я ждал момента, когда мы сядем под дерево, в тенёк, будем пить холодное молоко и есть хлеб. Молоко специально с утра ставили охлаждать в ручей. Ничего вкуснее, чем то деревенское молоко с простым хлебом, я в жизни не ел. Можно сказать, только ради этого на покос и ездил.

Однажды мы с папой отправились на сплав. Мы намеревались сделать плот и поплыть вниз по реке. Пока пробирались к реке, наступил вечер, мы разбили палатку. И тут зарядил дождь. Я говорю: «Пап, как классно, что мы с тобой оказались наконец-то вдвоём в палатке! Мы можем разговаривать с тобой, всё рассказывать, пусть дождик подольше идёт».

Дождь шёл три дня, такое редко, но бывает в тайге. Три дня мы сидели в палатке безвылазно, потому что пятнадцать километров обратно до дома в дождь ты не пройдёшь: хоть в каком полиэтилене будешь весь мокрый, в ночь попадёшь, а в мокром лесу разбивать палатку… Словом, лил дождь, было холодно, а я радовался, что мы вдвоём с папой. И тут он мне сказал очень важную вещь: «Серёж, ещё молодой и даже не представляешь, как два человека, запертые в замкнутом пространстве, могут надоесть друг другу. Через день нам уже нечего будет друг другу говорить, а на третий день мы станем друг другу противны».

Всё именно так и происходило. Я тогда впервые в жизни открыл, что даже самый близкий твой человек через некоторое время в замкнутом пространстве становится невыносимым. Ты начинаешь уставать от того, что находишься с человеком лицом к лицу. На всю жизнь я эти ощущения запомнил. В двенадцать лет я впервые понял, как важно иметь личное пространство и соблюдать границы.