Николай Буяков

Главная награда

БИЗНЕС: человек эпохи

Текст: Айвар Валеев
Фото: Родион Платонов, из архива героя

Мне кажется, Буяков идеальный челябинец. Хотя родился Николай Николаевич не здесь, а в Омской области. И Челябинск-то будто выпал в его жизни случайно, будто кто-то наверху перебирал города, где он будет наиболее необходим, и вдруг выкатил этот шар.
Впрочем, можно ведь посмотреть и с другой стороны. Человек и город совпали характерами. А каков он, челябинский характер? Попробуем обобщить. Челябинец решительный, со стороны может показаться, что и немного суровый, но он не криклив и неожиданно рефлексивен. Больше всего ценит людскую теплоту, хотя и не показывает это. Очень уважает справедливость. Настоящий челябинец удивительным образом сочетает в себе личную скромность и коллективную амбициозность. Ну всё правильно — мы все в какой-то мере заводчане, несмотря на род занятий. Делаем каждый свою работу, а все вместе создаём нечто гигантское и архиважное, например, ядерный щит державы или стальной каркас Родины.

Узнаёте Николая Буякова?

Сумин вызывает

В начале 1999 года Николая Николаевича пригласил к себе Пётр Иванович Сумин, «народный губернатор», как тогда говорили. Кстати, они во‑многом похожи. Оба возглавляли комсомольские организации — один на ЧЭМК, другой на ЧМК. У них схожие убеждения и одни и те же принципы работы, отошение к людям.

— Сумин предложил мне принять участие в выборах главы областной организации Горно-металлургического профсоюза России, потому что у меня был опыт, — вспоминает Буяков. — В отрасли была очень сложная ситуация. Это время, когда ещё бастовали шахтёры, а металлургам могли выплатить зарплату огурцами и консервами. Но мы же люди старой закалки. Пётр Иванович просил помочь, я не мог отказаться…

Авторитет Сумина был действительно очень велик. Но, думается, была ещё одна причина, по которой Буяков согласился. Да, в банке, что называется, тёплое место с хорошим и стабильным окладом. Но для Николая Николаевича и многих людей его поколения это как бы не совсем настоящая работа. Как бы сейчас сказали — виртуальная. Ну крутятся где-то цифры и проценты, а работа — где? Где результат, который можно почувствовать как физическое послевкусие? Буякова ведь в своё время «командировали» в райком партии, но он с облегчением вернулся на комбинат, как только появилась возможность. И в этом примета настоящего челябинца: работа — это когда ты видишь результат, и такой, что никто не сможет усомниться.

Говорят же, что нельзя войти в одну реку дважды. Профсоюз в советское время — это очереди на жильё, путёвки в санатории и детские пионерлагеря. Николай Николаевич говорит, что даже за границу работники комбината ездили, и это было нормально…

А теперь профсоюз стал практически тем же, чем он был, когда трудящиеся боролись за свои права с хозяевами заводов и фабрик. Причём в 90‑е годы наёмные работники жили ещё во многом в социализме. А их начальство уже освоилось в капитализме. Часто имея о нём довольно дикое представление.

Именно в это время важность профсоюза для общества и страны возросла неимоверно. Кто знает, каких социальных катаклизмов удалось нам избежать, благодаря таким людям, как Буяков.

Вспомним, что и государство в те годы было слабое, законы подчас существовали лишь на бумаге. Можно было бы критиковать реальность, но даже критикам приходилось в ней жить. Все понимали: предприятия должны работать, а люди должны быть при деле и получать зарплату.

Буяков не звал на баррикады. Не сулил рабочим манны небесной. Не заискивал и не боялся. Главное оружие — убеждение. Убеждать нужно было прежде всего новых собственников. А это были очень разные люди. С кем-то из них можно было конструктивно говорить, как, например, с генеральным директором ММК Виктором Филипповичем Рашниковым. А с кем-то, по-хорошему, должен был общаться прокурор, но делать это приходилось лидеру профсоюзов. Буяков был убеждён: вести диалог необходимо в любом случае.

Вот один из директоров в сердцах кидает в сторону рабочих: «Да они такие-сякие». А Николай Николаевич спокойно парирует: «А вы-то из каких-то других вышли?» Тот замолкает.

Сложно было на Златоустовском метзаводе, который всё время переходил из рук в руки, а ушлые собственники выводили под шумок миллиарды. С «Мечелом» было непросто. И везде Николай Буяков напоминал: нельзя так поступать с коллективом, который, в сущности, тоже работал на оборону, создавая спецстали.

Одному из собственников, который наотрез отказывался от диалога со своим коллективом, считая, что завод его и он тут царь и бог, Буяков спокойно, но твёрдо сказал, глядя в глаза: «А что вы будете делать, если останетесь со своим заводом без работников хотя бы на неделю?» Кстати, профсоюз мог такое устроить.

И всё же всегда, особенно в те непростые времена, нужно было стремиться искать золотую середину в сложном пазле пересекающихся интересов. А для этого нужны были люди особого склада, каким был и остаётся Николай Буяков.

Учиться всегда

Николай Николаевич говорит, что учился всегда и везде. Читать выучился задолго до первого класса.

— Старшему брату было скучно. Он приходил из школы и учил меня многим играм: и в шахматы, и даже в карты. Благодаря ему я научился читать раньше других детей и знал всю таблицу умножения, — вспоминает Николай Николаевич. — Представляете, каково мне было, когда я пришёл в первый класс, а меня вернули домой: семь лет мне исполнялось только 19 сентября. Ух, я обиделся тогда!

Зато уж когда пошёл в школу, то учился играючи, как минимум, первые четыре года. Но был строптив.

— Однажды учительница спрашивает урок, а я же помню, что мы этот материал не проходили. Может, забыла. Но двойку поставила. «Ах так, — говорю, — ну и учитесь тогда сами!» Взял портфель и ушёл домой. А в пятом классе добился-таки своего. Но там у нас был Константин Романович Русанов, мудрый и справедливый учитель. Я его очень уважал. Особенно после одного случая. За письменное задание я однажды получил тройку. Он объяснил: «Ответ правильный, но грязно, кляксы». А мы же тогда писали перьевыми ручками. Я стал с ним спорить: «Почему тройка? Вы же за знания оценки ставите!» И я его убедил, он согласился, исправил оценку на пятёрку!

Кто знает, возможно, после этого случая юный Коля захотел стать юристом. Впрочем, чаще всего мечтали тогда ребята о профессии геолога. Особенно когда из радиоприёмника неслось:

«А путь далёк и долог,
И нельзя повернуть назад…
Держись, геолог!
Крепись, геолог!
Ты — ветру и солнцу брат!»

В каком-то смысле знаменитая песня была гимном тем романтическим годам. А однажды в их школу приехал преподаватель из Томского политехнического института и так вкусно рассказал о ядерной физике, что половина восьмиклассников захотела пойти на физмат. В том числе, конечно, и Коля Буяков. Он любил математику с физикой. Впрочем, и литературу тоже.

Но жизнь рассудила иначе. Заболела мама, он перешёл в вечернюю школу, стал работать. Начал с разнорабочего, потом слесарем на элеваторе. Окончив Омский электромеханический техникум и поработав какое-то время по специальности, 20‑летний Николай почувствовал, что он может дать больше своей стране и людям. И ещё очень хотелось получить высшее образование.

Тёплый августовский день

Про свою школьную мечту стать юристом, чтобы искать правду и защищать людей, он не забыл. И отправился в Саратов, где был юридический институт.

Это же потрясающее чувство, когда перед тобой, молодым, перспектива жизни открывается как географическая карта. Вся страна, с её дорогами и горизонтами, старинными городами и ударными стройками!..

Конкурс в Саратовском юридическом оказался семь человек на место, а умных, достойных парней и девушек гораздо больше. Зато Николай подружился с такими же, как и сам, ребятами, а они легки на подъём. Не получилось стать юристом — поехали работать на Балаковскую АЭС! Ведь за атомной энергетикой — будущее, они — романтики, а за окном — счастливые и многообещающие шестидесятые.

— Приехали. Меня берут на работу, потому что есть профессия, а друзей моих — нет, у них только школа за плечами, — говорит Николай Николаевич. — Ну и я не остался. Из солидарности…

Кто-то вспомнил, что рядом строится гигант автоиндустрии — Волжский автозавод. И всем весёлым скопом отправились в Тольятти. Рабочие руки там были нужны, брали всех подряд. Не только «физиков» и «лириков», но ещё, например, «химиков» — так, кто не помнит, называли осуждённых на принудительные работы. И все жили в одном общежитии.

В компании были ребята из Челябинска. В один прекрасный день они засобирались домой. Позвали с собой. Николай подумал: заеду, посмотрю, что за город.

— Помню: Челябинск, конец августа, теплынь, я стою у старого деревянного моста через Миасс. Хорошо! Развернул газету, читаю объявление: на электрометаллургическом комбинате требуются… Такая-то зарплата, общежитие… А день такой хороший, на душе легко и приятно.

Вот тут всё и сошлось.

Политика — это и есть жизнь

Хотя парня, выросшего в деревне на чистом воздухе, завод поначалу ошарашил. Было ощущение, что эта шумная и огнедышащая махина давит на тебя со всех сторон. А ещё дым — аж глаза с непривычки режет. Из-за пыли в цеху видимость вряд ли больше двадцати метров.

— Я увидел, как навстречу мне шли негры. Не шучу, я именно так сначала подумал: в Саратове видел студентов из Африки. Спустя минуту дошло — это рабочие электродного производства после смены идут, — смеётся Николай Николаевич.

Николай хотел стать плавильщиком — это же главный человек на электрометаллургическом комбинате, да? Но все места были заняты. Попал в силовую бригаду слесарем печного оборудования. Тоже горячая работа.

— Полгода привыкал. Я вообще-то был спортивным парнем, но в первые недели приходил домой с ощущением, будто по мне каток проехал, — вспоминает Николай Николаевич. — А потом настала осень, посвежело, за ней зима. Стало полегче. Ну и втянулся. Появились друзья, волейбол, футбол. Почти сразу занялся общественной работой…
Добросовестного работника и активного общественника приметили в заводском комитете комсомола. Стали поручать задания. Комсомольская работа — это, конечно, идеология и политика. В советское время иначе было никак. Но по сути-то — это внимание к повседневной жизни молодых людей, начиная от решения бытовых проблем, заканчивая организацией больших общезаводских мероприятий. То есть, получается, политика — это и есть жизнь, в которой молодая семья заводчан, скажем, получает жильё, а детки — место в садике. Главное для комсомольского лидера — не возможность кем-то руководить. Руководителей на заводе хватает. Главное — доверие людей. А его нужно завоевать один раз и завоёвывать потом каждый день. А это самое трудозатратное.

— Потому что ты должен любое своё слово или обещание подтверждать делом, — убеждён Буяков.

Николай Николаевич благодарен комсомолу за школу жизни.

— В этом году ВЛКСМ исполняется сто лет. Его ощутимо не хватает сегодня. Я бы очень хотел, чтобы в нашей стране существовала молодёжная организация, подобная той, какой был для нас комсомол.

Легендарный Гусаров

Николай Николаевич Буяков своим учителем считает Владимира Николаевича Гусарова, легендарного директора ЧЭМК, возглавлявшего комбинат с 1949 по 1981 годы. Лауреат Ленинской премии, Государственной премии СССР, Герой Социалистического Труда, трижды награждённый орденом Ленина, а также орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов и «Знак Почёта»… При этом Гусаров был абсолютно земным и доступным человеком. Руководя многотысячным коллективом суровых металлургов, никогда не повышал голос — такой он имел авторитет у своих подчинённых. Да, впрочем, не только у них. Гусаров стал одним из первых, кому присвоили звание почётного гражданина города Челябинска. Он прожил почти 87 лет и оставил после себя след не только в виде полностью реконструированного комбината, но и в сознании людей, с теплотой вспоминающих своего директора и поныне.

— Он всегда приходил на завод в семь утра, — говорит Николай Николаевич. — Не сидел на месте — осматривал цеха. Я тоже приходил загодя. У меня ещё с детства выработались «биологические часы», никогда не опаздывал. И вот однажды утром в цехе я стою на верхотуре — поднимается Гусаров. «Ты кто?» — спрашивает. Такой-то. «Ну и как тебе?» А я тогда только начал работать. Ну и аккуратно ответил, мол, когда работал в энергетике, то свежего воздуха было больше. Он усмехнулся: «Ну да, пыли тут много». Запомнил ли меня? Не знаю. Но будучи секретарём комсомола комбината я мог уже зайти к нему в кабинет. По делу, конечно. Как-то раз нужно было помочь одной молодой семье. Заглянул к директору пораньше — иначе-то у него и не найдётся времени. А Владимир Николаевич мне говорит: «Ты что ходишь на работу так рано? Шёл бы лучше с девушками гулять!»

А женился секретарь комитета комсомола Николай Буяков в 29 лет. Вскоре после этого раз-
говора.

«Папа, хочу посоветоваться»

Николай Буяков так же, как Владимир Гусаров, почти никогда не повышает голос. В этом есть, разумеется, великая хитрость, которую, конечно же, в теории все знают, но немногие способны её применять на практике.

— Чтобы успешно работать с людьми, нужно уметь слушать и слышать. А для этого голос повышать не обязательно, даже мешает. И ещё — всякий раз ставить себя на место своего собеседника, с чем бы он к тебе ни пришёл, представлять, как ты бы поступил в его ситуации, — говорит Николай Николаевич.

Между прочим, Николай Николаевич всё-таки получил, как мечтал, юридическое образование, заочно окончив Башкирский государственный университет в Уфе. Юридические знания оказались весьма полезны в его работе. Наверное, он бы мог стать прекрасным адвокатом — если бы адвокаты всегда защищали добрых людей…

Кстати, юристами стали и его дети, Сергей и Наталья, сами давно родители.

— Я хотел, чтобы мы с детьми были друзьями, — говорит Буяков.
И когда сегодня сын Сергей, депутат Законодательного собрания области, который сам уже разменял пятый десяток, говорит: «Папа, хочу посоветоваться» — это лучшее, что может услышать отец…

Однажды уяснив для себя эту несложную логику взаимоотношений с людьми, Николай Николаевич остаётся верен ей в течении многих лет, когда именно доверие окружающих и чуткость к людским заботам сделали его сначала заместителем секретаря парткома, а потом и председателем профкома комбината, зампредом Калининского райсовета…

Можно не верить в судьбу, но факт: что-то всё время возвращало Буякова к людям. В какой-то момент его прочили на должность заместителя директора комбината, но в последний момент в обкоме (там утверждали такие кадровые решения) решили «усилить» руководство партийным товарищем. В 90‑е годы, когда расформировали советы, Буякова пригласили работать в банк. Он ответственно справлялся с новыми обязанностями, но была какая-то неудовлетворённость.

А потом ему позвонили из приёмной губернатора Сумина.

Лидер по должности и по сути

В 2004 году Николая Буякова избрали председателем Федерации профсоюзов Челябинской области. Глядя из сегодняшнего дня, совсем недавнее прошлое кажется историей. Будто бы и случилось не с нами. Однако это всё происходило на наших глазах. И сейчас не всё просто в экономике, в мире — турбулентность, но ведь несравнимо с тем, что было!

Сегодня главная задача профсоюзов — достойная заработная плата трудящихся.

— Мы считаем, что работающий человек в принципе не может жить на грани бедности. Председатель Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков неоднократно поднимал эту тему на встречах с президентом. Мы позиционируем социальное государство, а находимся на 89-м месте в мире по минимальному размеру оплаты труда. Движение вперёд есть, однако мы считаем его темпы недостаточными.

Профсоюзы — это нервная система государства. Люди на своих рабочих местах лучше других знают реальную жизнь. Ещё до того как в Верхнем Уфалее закрылся градообразующий завод по производству никеля, именно профсоюзы первыми почувствовали приближающийся коллапс. А сегодня постоянно будируют власти, чтобы новый инвестор для города был найден в кратчайшие сроки.

Или вот ещё одна горячая тема.

— Если бы в печально известном кемеровском ТРК «Зимняя вишня» был свой профсоюз, такой трагедии можно было избежать, — уверен Николай Николаевич. — Сами работники могли бы контролировать безопасность свою и посетителей куда более эффективно и в ежедневном режиме. Кроме того, профсоюз может инициировать внеплановую проверку предприятия контрольно-надзорными органами. Много чего может сделать работающая профсоюзная организация. Она помогает воспитать в людях ответственность и самостоятельность.

Сегодня Федерация профсоюзов Челябинской области насчитывает 600 тысяч членов. Только представить себе — целый город работающих людей! Это самая массовая общественная организация в регионе, далеко за собой оставляющая все политические партии вместе взятые. Буяков — её безусловный лидер как по должности, так и по сути. Николай Николаевич был выбран доверенным лицом Президента РФ В. В. Путина, входит в состав Челябинского регионального Совета Общероссийского народного фронта, является членом Общественной палаты региона. Глава профсоюзов Челябинской области награждён орденом «Знак почёта», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медалью «За доблестный труд», памятной медалью «Патриот России», знаком почёта «За заслуги перед Челябинской областью», знаком ФНПР «За активную работу в профсоюзах».

Но главная награда для Николая Николаевича Буякова — это уважение южноуральцев, всех тех, кто с ним знаком и кто знает его заочно. Уважение не купишь ни за какие деньги и в одночасье не получишь. Так нужно жить.