Некоторых людей Бог создает друг для друга. Они рождаются, взрослеют, увлекаются, совершают ошибки. И даже не подозревают, что где-то в «параллельном» мире живет вторая половинка. И с ней происходят те же вещи, она так же делает выбор и так же ошибается. Так и должно быть. Так они готовятся к главной встрече в своей жизни. А потом судьба «случайно» их сталкивает. И они соединяются, чтобы вместе творить, дерзать, жить да радоваться. Получится или нет — зависит только от них.

 

Наталья Байтингер

История первая:
Он и Она
Она с детства мечтала об авиации. И постигать «небесную» науку собиралась — ни много, ни мало — в Ленинградском авиационном институте.  ак-то после восьмого класса Златоустовской языковой спецшколы попала в «Орленок». Там записалась в кружок штурманов. Прыгнула с парашютной вышки, пару раз «разбилась» в тренажерном зале. Но к мечте не охладела. Уже чемоданы паковала. А мама-педагог не отпустила ее в Питер, сделала все, чтобы дочь не уехала далеко от дома. После выпускных, в 1974-м, они шли вдвоем с мамой по проспекту Ленина в сторону Политехнического института. И когда поравнялись с Педагогическим, мама спросила: «Может быть, сюда?». А ей было безразлично: если не небо, то какая разница. Мама, конечно, подразумевала «ин.яз.». Но Она выбрала физику, и даже не на иностранном языке. Из вредности… Она приезжала домой на каникулы. И зимним утром, перед завтраком, совершала лыжные пробежки. Лыжами и баскетболом занималась всерьез и с детства. Но спортсменкой стать не стремилась.
Он всегда был в спорте. Но не ради достижений — регалии и призы почему-то его не прельщали. Видимо, из-за отца, профессионального хоккеиста команды металлургического завода. Сначала плавал в бассейне, затем — легкая атлетика, лыжи. А потом неожиданно для всех уехал в Свердловск. Свердловский архитектурный дал ему великолепную базу по истории искусства. Он делал отличные работы, за которые получал дипломы Союза архитекторов СССР.
Она тринадцать лет отдала системе образования. Проработав первый год в средней школе  арагайского бора, пришла к выводу, что не имеет права ставить двойки. У нее тогда уже был свой ребенок. « огда есть свои дети, к чужим относишься по-другому, — делится наблюдениями Наталья. — Ты к ним так же щедр, так же добр и так же терпим, как к собственным».
В одной из челябинских школ она заведовала учебным процессом и параллельно вместе с коллегами увлеченно разрабатывала инновационный проект. Ездила по России, собирала опыт. А в 1987-м на свой страх и риск явилась на «Эврику» (проходящую на ее счастье в Челябинске) защищать «модель» новой школы. Ей задавали жесткие вопросы, она отвечала, сдерживая рыдания. И, похоже, дерзко. Потом директор одной из Винницких школ сказал ей: «Наталья, приезжайте к нам в Винницу, нам дерзкие руководители нужны».
— Первый раз в жизни меня назвали дерзкой. Это не было неожиданностью, потому что в душе-то я все равно такая. И мне это нравится в себе. Но я не выставляю сие напоказ, дабы не травмировать людей.
После неудачной защиты впервые в жизни рыдала. От обиды, боли и беззащитности. Но время лечит, «с бедой надо ночь прожить». Утром все стало нормально.  огда вернулась, школу признали экспериментальной площадкой и почему-то дали статус лицея. Это значило, что со следующего года можно воплотить все то, что нарабатывал коллектив. На подъеме прошел первый прием. Через год — второй. И не все происходило, как должно.
Тогда же она встретилась с удивительной женщиной, Людмилой Адамовной Ивановой, библиографом по образованию, в числе первых занявшейся бизнесом (сегодня она возглавляет известную в городе фирму
«Витраж-Элит»). Людмила пришла
в школу и предложила создать экономический факультет по подготовке менеджеров. Это сегодня ни одна школа не обходится без экономического образования. А тогда идею не приняли. И Наталья решила: «больше не хочу». «Теперь пошли со мной», — подхватила Людмила. И Наталья развернула свою жизнь ровно на 180 градусов и ушла в противоположную сторону. И не пожалела ни одного дня.
После института Он год отработал в промышленной архитектуре, в отделе промышленного дизайна ЧМЗ. Затем грянула перестройка, которая ущемила «полет мысли» молодого архитектура.  ому интересно работать «в стол»?  ому интересно проектировать коробки: «серия такая-то, а разница небольшая». Поэтому ушел в свободное плавание по морю бизнеса. Это был 1991 год. В этом году они встретились…

История вторая:
ОНИ
Встреча произошла в одной из первых коммерческих структур Челябинска, проводившей большой конкурс по отбору сотрудников-менеджеров. Он прошел весь конкурс, все четыре этапа. И, как потом выяснилось, из трех тысяч претендентов был третьим по рейтингу.
Ее в «Бонус» привела Людмила Адамовна. Но, странное дело, на конкурс Наталью почему-то не приглашали. «Таких, как ты, — сказали ей, — либо берут сразу, либо вообще не берут. Такие, как ты, по конкурсу не проходят». Ее приняли вне конкурса. Дали ей стол, сказали: «Вот ящики с документами, циркулярными письмами, книгами по менеджменту. Изучай. Если не поймешь первый раз, не пугайся, это нормально. Читай второй. После третьего — задавай вопросы». Месяц-полтора читала с круглыми глазами. После третьего раза действительно появились вопросы.
— И вот, — вспоминает Наталья, — открывается дверь, и передо мной возникает красивый молодой человек. Я сказала себе: вот моя гибель. Это тот самый мужчина, который должен быть со мной.
— Почему же гибель?  расивый, молодой, перспективный, мечта, сказка про Золушку, но не гибель.
— Потому что у меня была семья, и у него, как выяснилось, тоже. Правда, без детей. Это значило, надо рушить все, во всяком случае, с моей стороны — точно.
— А что подумал Олег, когда увидел вас?
— Это вслух не произносится. Впрочем, реагировал так же, как я.
Они познакомились и стали работать в паре. Он — руководителем аналитического центра, она отвечала за сбор информации. Наталья подготавливала всю базу данных, работала с агентурой, приносившей сведения по всем предприятиям области. В то время зарождалось биржевое дело, торговля товара через биржи. Это было очень интересное, сумасшедшее время.
Она понимала, что у него семья. Он считал, что у нее семья, и не стоит ее рушить. Она была того же мнения. Хотя с мужем не жила (он военный, служил на Дальнем Востоке). Олега называла: «мой обеденный друг». Никто из них не позволял себе выйти за рамки служебно-дружеских отношений. Так продолжалось почти год. Хотя фирма видела их взаимоотношения, вернее, чувства, тщательно скрываемые от посторонних и от себя. Все это понимали и хранили корректное молчание. Они не говорили о чувствах. Зачем? Все и так ясно. А потом они уехали в Питер.
—  то первым решился озвучить?
— Он. Сказал только: «А вас, Наталья Владимировна, попрошу остаться». Я ответила: «Да».
Вернулись в город. Он и ее дочка Аленка как-то сразу и безоговорочно приняли друг друга. Ей тогда было тринадцать. Дочь часто приходила к ним на работу. Все свободное время они общались втроем. Наталья первая подала в суд исковое заявление о разводе. Бывший муж противился, видимо, считая, что их отношения могут наладиться. Наталья спросила судью: « ак это возможно за три тысячи километров?» Их развели. Она вышла из кабинета судьи с решением о разводе самой счастливой женщиной, наверно, единственно счастливой разведенкой за всю мировую историю.
Вместе они прошли все этапы развития бизнеса, не избежали и «пирамидных» игр. Правда, отыграли с минимальными потерями. За 12 лет испытали взлеты и падения. Встречали разных людей, видели и предательство.
—  ак переживали предательство?
— Вместе, все вместе. Мы поняли, что только вместе мы что-то можем. Проговаривали различные варианты, чтобы выбрать один, который позволит нам выжить. Но было и есть одно заветное правило, которое мы ни разу не нарушали: не делай зла другим.
— Иначе — что?
— Иначе через какое-то время зло к тебе обязательно вернется, в том или ином виде. Это так. Не только добро возвращается сторицей. Не знаю, почему, но это происходит. Если тебе сделали плохо — проглоти. Обижайся, но не отвечай тем же. Даже не думай. Иногда, может быть, только зарождается такая гаденькая мысль, говорю Олегу: «Даже не думай».
—  то в вашей семье психолог?
— Трудно сказать. Олег — Лев, а я — Овен. Два огня, но он намного спокойнее, рассудительнее. А мне бы шашку в руки. Но, живя с ним, и я стала намного спокойнее. Мне надо с этой болью, с этой новостью, с этой мыслью ночь пережить. Наверно, все-таки Олег лучше разбирается в людях. Хотя в последнее время и я делаю успехи. Все-таки столько лет вместе.
— Некоторые считают, что в семье оба супруга «делают» друг друга. Вы согласны?
— Не думаю, у нас другая ситуация. Дело в том, что он — личность, и я — личность. Он обладает определенной свободой, и я обладаю определенной свободой. Есть его «я», и есть мое «я». В то же время мы щадим друг друга. Невозможно, например, все свободное время проводить вместе. Это неправильно. Некоторые говорят: «Но вы же работаете вместе». Да, но бывают такие дни, когда мы видим друг друга только на пороге. И в последнее время это происходит все чаще. У каждого есть свое хобби. Неправильно говорить: «Нет, дорогой, сегодня ты будешь сидеть дома и никуда не пойдешь». Желает человек сегодня играть в бильярд, а завтра ехать на рыбалку, «потому что сиг и язь ему из лунки подмигнули», — да, пожалуйста. У меня на это время тоже планы. Я не имею права запрещать.
— Вы этому учились у родителей?
— Скорее, наоборот, в родительской семье такого не было. И я видела, как сложно родителям от этого. Но это особое поколение.
— Некоторые полагают, что трудно отделить личное от служебного, когда вместе работаешь.  ак вам это удается?
— Это культура, воспитание. Никаких выяснений отношений на работе. Я из семьи руководителей. С детства знала многое. Невозможно не знать, когда твои родители общаются, или ты находишься в кабинете, слышишь разговоры, но не имеешь права об этом говорить. Много знаешь, много видишь, много слышишь, но при этом должен быть сдержан. Наверно, это оттуда.
— И Олег такой же?
— Совершенно. Мы можем дома обсуждать различные семейные проблемы. На работе им не место. Да нам просто некогда выяснять отношения. И дома некогда. А зачем? Это настолько усложняет жизнь. Мы это уже проходили, каждый в своем предыдущем браке. Зачем тогда жить, если за порогом дома нелегко, а ты еще и дома трудности устраиваешь. Тогда не надо жить семьей. Человек в семье должен отдыхать.
—  расиво звучит, очень правильно, безупречно даже.
— Да, говорить легче, чем делать, но мы стараемся. Оба. И если я начинаю махать шашкой, то он меня обязательно успокоит. И наоборот. Но он очень спокойный. Льва достать, это надо расстараться. А уж если достанешь…
— Так страшно?
— Я наблюдала, когда люди пользовались его, так называемой, мягкостью, не думая о том, что существует какой-то предел. И я видела, как он общается с теми, кто перешагнул черту. Нет, он не груб, никогда. Но так холоден, что заморозит любого.
— Вам приходилось почувствовать этот холод?
— Да, и я сразу поняла: так нельзя.

Наталья Байтингер

История третья:
Они и бизнес
Скоро им надоело работать на чужого дядю. Создали свою организацию, в которую перешли 17(!) сотрудников «Бонуса». Тот опустел. Параллельно создавалась еще одна мощная структура,  лиринговая палата «Финансовая группа Урала».  акое-то время работали в этой компании. Наталья возглавляла управление промышленного клиринга, а муж руководил своим маленьким АОЗТ. Тогда царил взаимозачет. Живых денег у предприятий не было. Они составили огромную базу данных по всем долгам предприятий области. И разработали уникальную компьютерную программу зачетов между промышленными предприятиями. Программа за считанные секунды выдавала до 20-30 цепочек, как можно пройти клиринг. В клиринговую палату приезжали представители валютного фонда и говорили: «Этого не может быть!» Но это было. И они делали пробные шаги на предприятиях Южного Урала. Но перспективный бизнес «проели». Люди вернулись в их АОЗТ. Это было бартерное время. Гоняли эшелоны металла в Тольятти, а оттуда — «Жигули». Но года через два Олег, тонко чувствующий рынок, сказал: «Ребята, надо вытаскивать товар, иначе станет поздно». Так и сделали. Задумались, что дальше. Олег отправился к родителям, более десяти лет живущим в Германии. Вернулся и сказал: «У нас будет автохаус». Машины, но какие? Поработали с ГАИ, посмотрели, какие автомобили предпочитают челябинцы. Олег резюмировал: это должен быть «Фольксваген». Открыли дело. В течение пяти первых лет их автоцентр « ерг» не имел статуса дилера. Но два последних года они официально представляют фирму «Фольксваген» в Челябинске.  онечно, они не единственные, кто продает автомобили этой марки. Но важно другое. У дилера другие акценты.
— Недаром Олег всегда говорит, — цитирует Наталья мужа, — «продать автомобиль — ничто.  онечно, нам интересна продажа, но гораздо интереснее его дальнейшее обслуживание». Поэтому ставку на продажу Олег никогда не делает. Техническое обслуживание — это общение с покупателем в течение длительного времени. Это уже политика бизнеса.
Олег, по словам Натальи, — «мозговой центр « ерга», который надо беречь». Ее роль, вернее, миссия: снять с него максимум задач и постараться их решить. Их бизнес растет. Вскоре они начнут строительство собственного автоцентра с выставочной площадкой, сервисной станцией, мойкой и офисными помещениями. Площадью в четыре тысячи квадратных метра. И, как говорит Олег, «это следовало делать вчера, но мы сделаем это завтра». А 15 мая (благодаря титаническим усилиям Натальи и Олега) в Челябинском зале органной музыки пройдет фестиваль «Русские шедевры ХХ века», который второй год проводит в России Представительство Volkswagen.   нам приедет московский ансамбль современной музыки «От Глинки до Пьяццоллы». Это только один из многих проектов, осуществляемых на средства созданного в Европе специального фонда Volkswagen Art Foundation. И Байтингеры сделают все, чтобы «элитная музыка и элитное автомобилестроение шли рука об руку» не только в Москве или Питере, но и в Челябинске.

История четвертая:
они и машины
Сесть за руль она как-то не стремилась. Хотя права получила пять лет назад. Однажды коллеги сообщили ей, что приехал автовоз с каким-то «Beetle». Отмахнулась, мол, чей-то заказ пришел. Приезжает Олег. Она спрашивает: «Чья машина?». «Ну что за люди, — возмутился он, — не дают жене сюрприз сделать! Я купил его для тебя». Это был подарок к Новому году. Первые три месяца она за руль не садилась: «Я не чувствовала этот автомобиль, наверно, потому что не была готова. Не люблю сюрпризов».
— Даже таких роскошных?
— Я всегда мечтала водить RAV4, она такая игрушечная… Но три месяца прошло, запахло весной, сошел снег, и я поняла, что другой автомобиль мне не нужен. Очень люблю эту машину. Это мой мир.  огда я в ней, то могу петь, разговаривать, мечтать, думать. И никто мне не мешает. Она добрая, отзывчивая, легкая, оборотистая, она не подводила меня за три года ни разу, моя малышка.
— Ваш муж не боится с вами ездить, когда вы за рулем?
— Я не даю мужу повода сидеть рядом в качестве пассажира. Если едем вдвоем, то за рулем — он.
— Рискуете на дороге?
— Иногда да.
— А муж?
— Знаете, мой стиль вождения — это его стиль вождения. Он говорит: ты ездишь так, как я тебя учил. Обычно мы отправляемся на работу на разных автомобилях. А возвращаемся колонной: я впереди, он сзади.
— Почему не наоборот?
— Он прикрывает меня, освобождает мне дорогу, потому что под его прикрытием я могу свободно перестраиваться в другой ряд.

Наталья Байтингер

История пятая:
Они и счастье
— Женское счастье — был бы милый рядом?
— И не только. Есть еще кое-что. Например, сегодня знаю, что такое любовь, я это испытала. Знаю это состояние, когда петь хочется. Оно во мне не зависимо от того, что будет дальше. И не отрицаю, что когда-то это может закончиться. Не знаю, что произойдет завтра или послезавтра, но к этому готова: да, больно, но и нормально. Не скажу, что везение закончилось, и счастье прошло. Нет. Все переживается. Но счастье в том, наверно, что люблю. И самое главное, что это — я.
— Иными словами, растворяться нельзя?
— Никогда. Раствориться в другом — значит, потерять себя. А потом и любимого. Не боюсь потерять его именно потому, что не теряю себя. Я — самодостаточна, как и он. Я — личность, как и он. И я рядом с ним.
— Вы прожили вместе одиннадцать лет.   сожалению, с течением времени чувства угасают…
— Да, одиннадцать… На самом деле, это только кажется, что много. Я этих лет не заметила. Одиннадцать лет пролетели как один день. На одном дыхании. И, думаю, Олег тоже не заметил. Мы жили, работали, стремились к чему-то.
— Вы догадываетесь о том, что за все приходится платить?
— Не догадываюсь — знаю. Знаю: все, что делаешь: плохое, хорошее ли, возвращается «сторицей». Так что цена счастья заключается в том, какой дорогой ты к нему идешь. Мы отдаем за наше счастье постоянно, каждодневно. Вам кажется все слишком идеальным? Просто мы заплатили за счастье большую цену и потому относимся к нему бережно…
Он — воплощенная мужественность. Ум, интуиция, достоинство и выдержка льва. Она — сама женственность, элегантность, мудрость.
Он доброжелателен, спокоен и корректен. Но четко ощущается барьер, переступать который опасно. Она торопит время и подгоняет себя.
Они — идеальная пара. У них получилось.