Олег Кульдяев

Автор народных песен

Явления: портрет

текст: Сергей Алабжин

Знаменитые песни и гимны о городах и заводах Южного Урала «Мы с тобой комсомольцы», «Бороться и искать», «Магнитка — моя судьба», «Песня троицких мальчишек», «Наш атомоход «Челябинск», «Над вечерним Челябинском», «Никто тебя не любит так, как я» и десятки других написал поэт-песенник Олег Кульдяев. В следущем году ему исполнилось бы 90 лет. Мы попросили рассказать о поэте-песеннике главного редактора газеты «Танкоград», члена Союза писателей России Сергея Алабжина.

— Я познакомился с Олегом Кульдяевым в 1996 году, когда ему было уже под семьдесят. В школе, где я трудился директором, мы проводили научно-практическую конференцию, посвящённую советскому полководцу Георгию Жукову. И я был поражён той энергией и страстью, с которой выступал в общем-то совершенно уже немолодой человек. Но ещё большее удивление вызвал момент, когда Олег Владимирович запел. Он исполнял несколько своих вещей, и одна из них — «Над вечерним Челябинском» — заставила меня просто вздрогнуть. Вот это да, я ведь знаю эту песню! Откуда? А ведь она звучала в моём детстве, когда к родителям приходили друзья. А я думал, она народная…

Мы с того момента подружились, и мне раскрылась ещё одна грань таланта Олега Кульдяева. Ведь как автор множества душевных композиций, как поэт, музыкант и исполнитель Олег стал в Челябинске известен достаточно давно, ещё в 1960‑е годы. Он тогда победил на всесоюзном конкурсе военно-патриотической песни и стал обладателем премии «Орлёнок». И, между прочим, ещё в 1960 году Кульдяев представлял нашу область на первом всероссийском съезде композиторов. А мне в 1996‑м Олег был невероятно интересен как талантливый публицист, у меня в газете «Танкоград» вышло четыре десятка его текстов: умных, острых, пронизанных любовью к людям и к Родине, полных искреннего непонимания тех печальных процессов, которые раздирали нашу страну в страшное десятилетие 1990‑х.

Олег Кульдяев был классическим советским человеком. Настоящим человеком. Патриотом. Убеждённый коммунист, не предавший своих идеалов. При этом у него был критический ум, и многие вещи, происходившие с партией и комсомолом, он активно обсуждал, не приемля догмы. Но не предавал тех, кому поверил с детства. Романтику комсомольских строек Кульдяев сохранил в своём сердце на всю жизнь и щедро делился своим восприятием с публикой, даже когда тема причастия к ВЛКСМ вышла из моды, а подвиги комсомольцев на ДнепроГЭСе, Магнитке и БАМе подвергались сомнению и общественному порицанию.

Попробовали бы эти «порицатели» нелестно высказаться о комсомоле в лицо Олегу. Боялись! Спорить с Кульдяевым было интересно, но непросто. Как поэт он хорошо знал русский язык и особенно ряд весьма крепких слов и выражений. И в пылу дискуссии мог послать так жарко и умело, что одерживал победу ввиду замолкания собеседника. Но говорилось всё это настолько искренне и от души, что на него никто не обижался.

Кульдяев подкупал широтой своей натуры и интересом ко всему, что происходило в стране. Какие-то
события немедленно трогали его поэтические струны, и рождалась, например, ставшая очень известной песня «Шестая рота», посвящённая трагическому бою подразделение псковской дивизии ВДВ в Чечне. Ему было уже семьдесят лет, когда Олег отправился на край земли российской — на Камчатку, знакомиться с моряками атомной подводной лодки «Челябинск», которая базировалась на Тихом океане. А те приняли его на ура, подводники-тихоокеанцы уже знали балладу челябинского автора-исполнителя про гибель подлодки «Курск» и жаждали увидеть её сочинителя. Кульдяева обожали ветераны Великой Отечественной, ведь множество его песен не просто о войне и победе, а именно о биографиях тех героев, конкретных людей, не образов, которые эту победу добывали.

Эту приземлённость и публицистический стиль песен Кульдяеву ставили в вину представители местной культурной «элиты». Они не желали замечать пронзительный лиризм текстов Кульдяева и сознательную простоту (чтобы любой мог сыграть) его музыки. Они не могли простить Олегу его искреннюю любовь к обычным людям: военным, металлургам, ветеринарам и просто завидовали той популярности, которой народ платил Кульдяеву взамен. Когда твою песню народ поёт на гулянках, как это было, например, в случае с кульдяевской вещью «Над вечерним Челябинском», это высшее достижение для деятеля культуры. Абсолютное. Это истинный признак популярности. Именно зависть к такому достижению Кульдяева вызывала критику в его адрес тех, кто формально ругал Олега за приверженность коммунистическим идеям. Пена 1990‑х схлынула, крыть комсомол перестало быть модным и ушли те деятели культуры, которые так хотели заявить о себе на волне модной темы. А песни Олега Кульдяева остались. И кстати, настоящие профессионалы — народные и заслуженные артисты Галина Сбродова, Николай Глазков, Павел Калачев — с виду простые композиции Кульдяева с удовольствием исполняли.

Олега Кульдяева сейчас не хватает. Не хватает его твёрдого характера и жизнелюбия. Увы, самородки часто не рождаются. С нами только их песни.