+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

алтайская Шамбала

Окончание. Начало в №150: июнь 2018

СТИЛЬ ЖИЗНИ: личный опыт

Текст и фото: Катерина Волкова

Нужно было учиться на геолога. Или этнографа. Гляциолога, эколога, ботаника, метеоролога. Да кого угодно, лишь бы законно шататься по Алтайской тайге, спать в палатке у костра, таскать альбом с гербарием, ходить вброд, высоко подняв ружьё и читать звериный след. Да, я сейчас запишу эту историю, хлопну крышкой ноутбука, закажу гляссе с собой и выйду на шумный проспект. Но какая-то идеальная часть меня ловит ветер шапкой, вслушивается в ночную возню мышей под пологом и видит, как в зеркале озера отражается луна.

Зима-2016

Склоны Кокуи долгое время не давали покоя местным бизнесменам. Снега в районе много, уклоны интересные, до деревни смешные четыре километра. В общем, за одно лето разровняли склон, вбили опоры для бугельного подъёмника и к зиме открыли горнолыжку «Артыбаш» (нынче она модно называется #TeletSki). Подготовленный склон был один, но слева уже ровняли просеку для второй трассы, туда можно было подняться на ратраке. Спускаюсь на лыжах по сугробам и вижу справа… сторожку охотничью. Окна забиты мешковиной, умывальник на стене покосился, замки на десять раз заклёпаны. Но крыша ещё держится, в поленнице свежие дрова, а внутри видна койка и угол буржуйки.

Лето-2002

Открыл горнолыжку Лукьяныч, владелец той базы «Эдем», с катером. Иван Лукьянович Алексеев приехал на Телецкое в лихие девяностые. В качестве отступных забрал с городского завода цистерну спирта и ринулся ближе к природе. Базу построил, можно сказать, на спирте — выдавал пайку рабочим, расплачивался за лес и другие стройматериалы. Когда цистерна опустела, на одной из улиц Артыбаша, буквально на берегу озера появился красивый терем из кедрового бруса, открытая столовая, несколько небольших домиков и отсыпная парковка для гостей. Туристов заманивали прогулками на озере, конными и пешими маршрутами, дискотеками, сплавами и посиделками у костра. В таких посиделках принимает участие и сам хозяин. Лукьяныч любит гитару, душевно, с хрипотцой поёт и частенько выступает на алтайских бардовских фестивалях. А ещё он лихо рубится в волейбол и нередко организовывает местечковые турниры среди любителей. Лукьяныч среди первых продумал туры для снегоходников, и начал расчищать каток на Телецком. А вот горнолыжку пришлось продать осенью 2017-го снега на горе в этот год не было, а кредиты… а кредиты были.

Зима-1969

Северная часть Телецкого до Яйлю (центр заповедника, посёлок, где живут сотрудники АГПЗ), километров на 30, замерзает каждый год. Южная часть озера покрывается льдом в особо суровые зимы, за десять лет раз, наверное, вспоминает папа. В Яйлю не было своей школы, и ребята из посёлка и ближних кордонов добирались каждый день кто как мог. Мой однокашник, Валерка Кривошапов, жил на кордоне Байгазан. Его отец был егерем, и жили они втроём в небольшой избушке. По осени Валерка частенько прибегал в школу на коньках. Подумаешь, километров 20.

Первый лёд на Телецком вставал уже в октябре. А снег ложился только к Новому году или даже позже, всё зависело от ветров. Однажды мы с товарищем Генкой увидели в журнале «Юный техник» чертежи и рассказ про буер (лодка с парусом и на коньках). Думали недолго. Упёрли с соседской стройки большую кедровую доску, метров на семь. Распилили её и скрепили типа крестом. Снизу прикрутили три «снегурки» (советские коньки, помните?). Передний конёк прибили к бакулке, которую через штырь намертво закрепили к доске. Продели две верёвки, чтобы можно было поворачивать. Мачту поставили намертво, опыта не хватило сделать её «рулевой». Так что идти могли только по ветру или зигзагами, а если ветер резко менялся на боковой, буер наш буквально поднимало в воздух. Парус сшили из старой палатки и пододеяльника. В конце октября буер был готов и мы отправились в поход. Добрались аж до Самыша (10 километров)! Снега ещё толком не было, лёд как чёрное стекло. Возвращались мы тогда по темноте: морозно, во льду звёзды отражаются, магия! На турбазе в это время отдыхал журналист Горно-Алтайской газеты. Увидел наш буер, языком поцокал, а когда вернулся в город — много о нас рассказывал и писал в газете.

Осень-2016

Ездили и плавали на озере кто на чём мог: лодки самодельные, моторы самые простые, «Москва». Это сейчас тебе и мощные моторки, и восстановленный теплоход «Пионер Алтая», и гидроциклы, да хоть каяки с рафтами. Местные на этом и зарабатывают: покупают в кредит катер, с грехом пополам получают лицензии лодочников и рубят с пассажира по тыще или полторы за обзорную по озеру «Пять красивейших водопадов».

Мы качаемся в гамаках, рядом шепчет озеро, а справа безбожно гудит генератор. Это база Эстюба, построенная у одноимённого водопада. Добраться сюда можно только на лодке. Абсолютно уединённое, отдельное от мира место для углублённой медитации (если бы не генератор!). По прибытии с нас взяли по пятьдесят рублей экологического сбора и отбили рынду. Речка Эстюба была прекрасна. Под водопадом, рассказывает папа, частенько стоял хариус. Вода тут прозрачнейшая, рыба смотрит против течения, поэтому закидывать снасть нужно было со спины. За раз выловить получалось рыбок 5–6, потом хариус смекал, что к чему и клевать переставал. Сейчас рыбы в речке почти нет. Для нужд базы построили мини ГЭС, в какое-то половодье её снесло.

На Эстюбу нас привёз лодочник Алексей. Папа, истосковавшись по местным жителям, начинает расспрашивать, чей он и откуда. Как чётки перебирает фамилии знакомых. И выясняет, что парень — дальний родственник Пыжанкина, одноклассника. Пыжанкины — фамилия на Телецком известная. Лоцман Пыжанкин в середине прошлого века водил на карбасе (широкая лодка с плоским дном) первые группы сплавщиков — туристов. В лодку набивались 26 человек и спускались несколько дней от Телецкого по Бии до Бийска (если дорогами считать, то километров 250, по воде немного ближе). Народ изрядно мочил задницы на порогах, отчаянно грёб по стремнине и в особо страшные минуты громко пел «Из-за острова на стрежень».

В годы расцвета леспромхоза по Бии спускали лес. На реку выходили бульдозеры, сталкивать застрявшие деревья. Испоганили берега, уничтожили много рыбы и изменили рельеф. Но кого это тогда волновало? Порогов на Бии осталось мало, река обмелела и в низкую воду по осени даже не везде на лодке можно пройти. Но красиво по-прежнему: весь левый берег реки дикий — тут нет людей (пара охотничьих сторожек не в счёт), строем стоит кедрач. Скалы поросли мхом и баданом, на водопой выходят маралы. Мы на резиновой лодке вышли на Бию, километрах в 20 от озера. Кидаю блесну (на краснокнижного тайменя, каюсь), и вдруг метрах в 50 ниже по течению через реку переплывает марал. Секунды смотрели друг на друга, потом зверь тряхнул головой и ушёл в лес.

Лето-1969

Леспромхоз кормил обе деревни. Взрослые почти все были заняты в лесу: рубили деревья, искали новые делянки, вывозили кедрач из тайги к реке. Кто умел и не брезговал — подкармливался охотой, рыбалкой и собирательством. За некоторые природные богатства советские предприятия неплохо платили. Например, ценилась живица — кедровая смола. Вздымщики целый день ходили по тайге, выбирали самые крепкие и здоровые кедры, делали на стволах насечки ёлочкой и крепили специальные чашки-воронки. На следующий день повторяли маршрут и ножами выскабливали живицу в ведро, а на базе уже перекладывали в большие бочки. Попутно вздымщики собирали шишки, бадан и целебные лесные травы. Но больше для себя, на туристов не рассчитывали.

Гости на озеро прибывали пачками, но это были бравые советские рабочие, инженеры и студенты, которые получали путёвки за отличную учёбу, пятилетку в четыре года и всё такое. Ходили популярным советским маршрутом 77, третьей категории сложности. Туристы приезжали с рюкзаками/палатками, десятью рублями денег и тушёнкой. Но главное, с ними были гитары и девушки. Поэтому вся культурная жизнь деревень крутилась вокруг турбазы. Она стояла на берегу озера, в Артыбаше. Там устраивали танцы, соревнования и просто вечерние посиделки. На веранде соорудили гигантские шахматы и частенько проводили турниры с приезжими.

Попасть на озеро можно было автобусом из Турочака (до него летали маленькие Як и Ан) или сразу вертолётом из Горно-Алтайска. Ми-8 вылетал раз в день/два, возил почту, продукты и пассажиров. Позывной Артыбаша был «Базилик». В крошечной будке у вертолётной площадки радист Сеня передавал «Дялиз, Дялиз (позывной Горно-Алтайска), я — Базилик, отправьте нам две цепи для С-100, почту и продавщицу Марьяну привезите обратно, у людей масло закончилось».

Осень-2016

Сейчас к Телецкому ведёт крепкая асфальтовая дорога от самого Новосибирска через Горно-Алтайск, ходят автобусы, летают частные «Робинсоны» и вертолёт МЧС. Маленький аэропорт в Турочаке закрыли, вертолётная площадка в Артыбаше поросла травой. Зато для туристов «всё включено»: базы на любой кошелёк, богатые гостевые дома, круизы по озеру на роскошных яхтах, водные лыжи, полёты на параплане, сплавы, вертолётные экскурсии, гастрономические туры, йога-трипы по местам силы и другие просветлённые туры для открытия чакр. В общем, почти Турция, только холодновато и клещи в траве ползают. На каждом углу сувенирные лавочки. Продают мёд, поделки из дерева, меха и кожи, мумиё, прополис и травяные сборы на все случаи жизни (от поноса, храпа и слабоумия). Нет-нет, я с большим трепетом отношусь к продуктам made in Altay. Проблема в том, что в большинстве таких лавок торгуют чем-то поддельно-привозным. А за настоящим нужно ходить по домам/знакомым у кого пасека, дед-лесник или бабка-травница. Или самому искать. Но тут, правда, места надо знать, чтобы случайно не забрести в гептильные земли.

Лето-1969

Руководству Алтайского государственного природного заповедника приплачивает Роскосмос. За то, что на территорию падают обломки ракет с Байконура — отработавшие ступени и другой космический мусор. В теории всё это радиоактивное железо сыплется на глухие зоны заповедника, где кроме научных экспедиций, поисковых отрядов спасателей и медведей не бывает никого. На практике прицел у космодрома несколько сбит. Папа с приятелем как-то сидели на крыше сарая поздно вечером, прятались от комендантского патруля. И увидели падающую ступень. То есть технически она не падала. Она по спирали взлетала вверх и выделывала всякие кренделя. Видимо, произошёл сбой и ступень зажила своей жизнью. Упала где-то на левом берегу озера, километрах в 50 от деревни.

Однажды к деду в школу пришли геологи. Они шарились по тайге, изучая местность, и потеряли прибор для зондирования почвы. Грубо говоря, это была металлическая груша с радиоактивным веществом внутри. Геологи предложили деду снарядить отряд старшеклассников на поиски, мол, ребятня же всё равно по тайге шастает, кто шишки собирает, кто с мелкашкой на рябчика… пусть и подсобят. Дед покрутил пальцем у виска и гостей выпроводил. А штуку эту нашёл один из егерей потом. Шороху было!

Осень-2016

Телецкое и часть республики вокруг него — территория особенная. Это не дикая пустошь Чуйского тракта, с верблюдами, суровыми кочевниками и юртами шаманов. Это глухой край, где мягко стелет тайга, в кедраче тонет солнце, а реки шуршат о чём-то своём. Горы тут лысеют только на макушках, погода меняется пять раз на дню, и облака цепляются за самые высокие отроги, укутывая долины туманом, моросью или снежными вихрями. Маршрут обычного туриста на Телецком можно черпать из первого попавшегося путеводителя. Для начала — по озеру из конца в конец с остановками у водопадов (Корбу, Киште, Чедор) и на чай в Чирях. Можно и с ночёвкой. Если долго гулять по озеру не нравится, то прокатитесь на «Пионере Алтая» — легендарном теплоходе Телецкого. Это морское судно в 1968 году своим ходом из Московского пароходства Северным морским путём через систему каналов, морей Северного ледовитого океана, Обскую губу, Обь и Бию по высокой воде поднялось на Телецкое, долгое время курсировало до южного берега и обратно, перевозя пассажиров, грузы и даже животных! С развалом СССР теплоход бросили на берегу. А в 2013 его выкупил и отремонтировал местный житель.

Доберётесь до южного берега — седлайте лошадей. По местным долинам и плоскогорьям пролегают самые живописные и немного опасные маршруты. Хватит сил — берите карту и топайте до Учара. Это водопад в глубине заповедника: карабкаться будете часов пять в одну сторону, но зрелище стоит того. А потом возвращайтесь на северный берег, сходите в баню, искупайтесь в озере, прикупите чая и мёда, завяжите ленточку на местном дереве желаний (чушь полная, но экскурсоводы так душевно рассказывают). И не забывайте дышать, знаете, на пять счётов вдох и на семь выдох. Воздух тут хоть в банки упаковывай и продавай.

Лето-2002

Катер привёз нас обратно в Артыбаш, на базу. Вечером на сцене у берега, вокруг костра собираются давние знакомые. Тут и Лукьяныч, и капитан сидит, и дядька мой с папой, брат. Ещё какие-то знакомые и незнакомые люди, местные художники, собиратели легенд. Я почти сплю, завернувшись в чью-то большую штормовку. Мужики травят байки и пьют по стопочке, громко смеются и вспоминают ушедших, планируют день завтрашний. А что завтра? Завтра снова озеро, тайга, шишки, мёд и бадан. И верная лайка у ног, конечно.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»