Наталья Бронникова

Всё время что-то случается

Явления: портрет

Текст: Лана Литвер
Фото: Дарья Пона

В городе Миассе стоит типовой пятиэтажный дом. На первом этаже — ничего не значащая дверь, за ней крошечная двухкомнатная хрущевка с типовыми окнами. Пахнет чем-то карамельным, не по географии южным. Во всю длину узкой комнаты вытянут стол. Параллельно с ним, вдоль стены, — выкрашенные в белый цвет деревянные стеллажи. На полках — летние яблоки, солнечные тыковки, букеты полевых цветов и трав, ракушки, глиняные кувшины, свечи, карандаши, тёмные тяжёлые утюги и нарядный бордовый баян. Всё рукотворное, очень домашнее.

— Разрешите, я предложу вам чай? — Наталья ставит на маленькую горелку прозрачный чайник. — Это волшебный чай. Он из трав, их собирает на пасеке мой необыкновенный папа, далеко-далеко, в лесу. Да, у него своя пасека! Тут и душица, и зверобой, и лесная малина, и вишня, такой аромат! Мой папа своими руками всё это перетирает, получается ферментированный чай. Вы не будете против? Сейчас я принесу ситечко, у нас есть такое старинное.

Наталья Бронникова — художница. Здесь, в этой квартире располагается изостудия «ТАЛА» для взрослых и детей, которую они ведут вдвоём с мужем Олегом. Наталья родилась и выросла в Миассе и считает свой город лучшим на земле, святым местом среди гор и озёр. И не представлеят, как вообще можно уезжать из того места, где родился.

Наталья рисует дома. «Но дома встречаться неудобно, — объясняет. — Понимаете, я рисую на полу. То есть, я раскладываю всё вокруг, и ходить там трудновато. А если я соберу и поставлю букет, который нужен для картины, то он должен стоять на своём месте, и трогать его нельзя. Я не знаю, как мои близкие выдерживают», — и улыбается мужу.

Муж Натальи Олег (тоже художник) был первым человеком, который когда-то стал собирать всё, что жена рисовала, даже наброски, даже карандашные зарисовки на клочках и обрывках — все, что она выбрасывала и называла «всякой ерундой». Он первый сказал ей, дипломированному учителю черчения и рисования: «Ты что! Зачем ты выбрасываешь? Это же классно!»

Она рисует всю жизнь без остановки. Перед ней и сейчас блокнот — красивый, на пружинках, с грубоватой толстой бумагой, и пока мы беседуем и пьём чай из трав, она шуршит-летает карандашом по листу. «Наточка, — говорил папа. — Давай будем укладываться спать?» — «Ну пап, — поднимал тёмные глаза ребёнок, — я ещё немножко порисую». Наталья сейчас рассказывает об этом, блестя слезами.

Она рисовала в школьных тетрадках, в учебниках и никогда не понимала, кем она будет. Ушла из лёгкой атлетики, занималась в изостудии при Доме пионеров, закончила художественно-графический факультет Магнитогорского пединститута и всё равно не понимала: а дальше, дальше что?

Наталья рисовала птичек, цветы, маленькие домики, но в основном принцесс. Воздушные создания в нереальных платьях ожидали, что к ним вот-вот приедет принц на белом, конечно же, коне.

Её первая настоящая большая картина — «Летящая с одуванчиками», 1998 год. Девушка в длинном белом сарафане, с золотыми волосами, прижимает к себе огромный букет из белых одуванчиков, похожих на мыльные пузыри, из-под её босых ног уплывает шар земной, всё кружится и наклоняется, между днём и ночью, между падением и полётом — и нужно только крепко держаться за эти надувные одуванчики.

«Как ты до этого додумалась? — спросит Наташу её старенький педагог из Магнитогорского института, когда она привезёт на свой факультет работу. — Как ты это сделала? Посмотри, какие гармоничные цветовые решения, как всё грамотно. И вот это белое пятно! Невероятно».

Про цветовые решения и про белое пятно Наталья вообще не думала. Она не думает про смыслы, когда рисует, и не понимает дурацкого вопроса «что хотел сказать автор?». «Я же девочка, я чувствую», — улыбается. Она всегда рисовала женщин, девочек, девушек, бабушек в состоянии загадочности: мечтаний, предчувствий, ожиданий, погруженности в себя…

— Потому что женщины необыкновенны и глубоки, — объясняет Наталья. — У них всегда есть возможность поговорить с ангелом. И первыми моими покупателями были девушки. Пришли к нам в изостудию, увидели мои почеркушки и попросили: нарисуй для нас такие открыточки! Влюбились в моих девочек.

Потом совершенно случайно хорошие знакомые показали картины Бронниковой челябинскому галеристу, благодаря которой публика узнала о необыкновенной художнице из Миасса. Наталья не представляла, что такое галереи и как туда попадают картины.

— Я благодарна каждому покупателю, — улыбается Бронникова. — Для меня это такая радость! Ведь я не пишу на заказ. И вдруг кто-то в моих картинах чувствует и видит что-то своё, слышит созвучное. И между нами появляется невидимая ниточка.

Хозяйки салонов и галерей рассказывают, как обычно покупают работы Бронниковой. Входит девушка… девушка любого возраста. Видит картину, подходит ближе и говорит: «Я её хочу. Я её покупаю». Всё. Это происходит в секунду, как будто она заранее всё обдумала и специально, только за этой картиной и пришла. Это необъяснимый порыв. Знание, что тебе дома необходимо смотреть на эту девочку в задумчивости, на кота, на небо, на букет полевых цветов, на милых пташек…

— Картину «Одуванчики» я однажды попросила для выставки у одной леди, для которой она была написана, — вспоминает Наталья. — Хозяйке пришлось расстаться с полотном на несколько недель. После она мне призналась: «Я без неё жить не могу». Наверное, люди чувствуют мои картины по-своему, привыкают к ним. Люди что-то вкладывают в мои картины, каждый своё, и это правильно. Но на самом деле всё просто. Просто и сложно. Звёзды падают, мы их ловим. Голуби прилетают на подоконник, мы их кормим. Яблоки красиво стареют (кивает на стеллажи), у них появляются морщинки на боках. Я наблюдаю за ними, мне очень хорошо. Всё время что-то случается. Всё происходит, всё движется.

-Вы считаете себя состоявшимся художником?
-Я об этом никогда не думала. Я не понимаю даже, как это. Мне кажется, мои картины родились задолго до моего художественного становления благодаря моей необыкновенной маме. Она всегда мечтала, чтобы я стала художницей. Люди редко могут предугадать события собственной жизни. Я стараюсь всё время улыбаться грядущему дню и неустанно благодарить.

И Наталья, и Олег уверены, что каждый человек умеет рисовать. Они утверждают со знанием дела, что абсолютно в каждом на уровне ощущений заложено понимание «красиво‑некрасиво». И если к ним в студию приходит человек 58 лет, и он ни разу в жизни не держал в руках кисть — его обучают основам рисунка, это дело техники. Бронниковы приводят в пример фильм «Один плюс один» с чудесным героем Омара Си, который внезапно открыл в себе талант рисовальщика.

В картинах Натальи заключено такое волшебное притяжение её обжитого и намоленного мира, что хочется туда поселиться, хоть на время, там побыть, замедлить время, тихонько наблюдать. И создать себе такой же, уютный и намечтанный.