+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Нет, разумеется, Ирина знает географию и прекрасно понимает, что свой прошлый, пусть небольшой и совсем не круглый юбилей, она отмечала по дороге на Запад, то есть, летела на закат – в Штаты. 1 ноября,  в день рождения, дома, как всегда, ее поздравляли родные и близкие, коллеги и знакомые. Потом было приземление в Лондоне, ее любимом городе, и было все еще 1 ноября. Прилетала в США – опять 1 ноября. Получается, как у Чингиза Айтматова – «и дольше века длится день… рождения». Тридцать шесть часов именин – это не часто бывает.  

Ирина Фликер, директор ЗАО Комбинат питания «Метопит», помнит тот самый длинный день рождения в своей жизни до сих пор. И как-то ей подумалось вдруг: «А не повторить ли сейчас, спустя пять лет, ту необыкновенную дорогу на закат. Стоп! Закат…закат. Как-то уж очень грустно и печально звучит. А вот не захочу считать это закатом и не буду! Пусть это будет дорога на рассвет. Ведь не география вовсе, а каждый человек сам определяет свое направление в жизни».

Не знаю почему, но страшно не люблю полной тишины и изоляции от внешнего мира. Казалось бы, устаю на работе от совещаний, разговоров, переговоров, но стоит только зайти домой, сразу что-нибудь включаю – телевизор, магнитофон. Может быть, даже не слушаю толком и не смотрю, но какой-то звуковой фон вокруг меня все равно должен быть…Тем более, сейчас, когда Алинка выросла, и нечасто бывает дома вечерами. Мне кажется, что я просто оглохну от абсолютной тишины.

* * *

Маяковский писал: «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше…» А я себя «чищу» под… музыкантами группы «Битлз». Когда в первый раз приехала в Лондон, конечно, как и большинство туристов пошла в музей восковых фигур мадам Тюссо. Там было очень много народа, но я упорно выстояла очередь, чтобы сфотографироваться около фигур моих любимых музыкантов. Не знаю, как, но мне пришла вдруг в голову мысль фотографироваться около них каждый год и стоять точно на том же самом месте в той же самой позе, и по возможности с тем же выражением лица. 

Зачем мне это надо? Можно наглядно увидеть, какие изменения с тобой произошли и внешние, и внутренние: в глазах, во взгляде, в чертах лица отражается настроение, состояние души. И таким образом контролировать себя, приказывать самой себе: «Посмотри, ребятки – Битлз ни капельки не изменились с прошлого года. А ты?! А ну-ка, соберись!» Советую всем придумать себе подобный психологический тренинг. Поверьте, помогает. 

* * *

Лондон вообще люблю бесконечно. Никогда не могу заявить, например, как некоторые, дескать, я там уже была, все видела. Каждый мой приезд, как в первый раз. Все время открываешь для себя новый Лондон. И еще одно прагматичное замечание, может быть, об этом неудобно говорить вслух, но мне нравится покупать там себе одежду. Очень она мне по душе. Часто покупаю целыми комплектами, на все случаи жизни. А, собственно говоря, почему неудобно говорить об этом, ведь я же – женщина.

* * *

В последнее время все реже думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы… Может быть, это происходит, потому что она сложилась именно так, как это было предначертано судьбой, как это было написано в моем небесном сценарии. Очень хотелось бы думать, что так и есть на самом деле.

Хотя в памяти всплывают эпизоды и чувства из далекого детства. Я любила смотреть художественные фильмы, в которых имели место быть какие-нибудь судебные разбирательства. Чаще всего судьей была женщина, красивая, элегантная, очень умная, безукоризненно справедливая и загадочная.

Я пыталась представить себя на ее месте – такая же прическа, строгое платье, бесстрастный и оттого чуточку суровый голос: «Именем Российской Федерации…» Ах, как мне хотелось бы встать на ее место. Вот такие странные мечты…Кто-то из девчонок мечтал стать знаменитой певицей, кто-то популярной в то время телевизионной звездой, а я – судьей. Мои юридические наклонности одобрял папа. Я была его поздним ребенком, родилась, когда ему исполнилось сорок лет, поэтому, наверное, очень любимым.

К несчастью, он очень рано ушел из жизни, мне тогда было только 16. Из-за этого трагического обстоятельства я не смогла уехать в Сверд-ловск, поступать в юридический институт. Тяжело было оставлять маму одну. Вот так растворилась в сложных жизненных обстоятельствах детская мечта.

Но, справедливости ради, надо сказать, что эта мечта была, видимо, действительно детской, поверхностной, не очень глубокой, потому что ее «неосуществление» не вызвало у меня особенной печали и горечи. Я плавно, спокойно входила в новую взрослую жизнь. С долей юмора мечтала быть вагоновожатым. В мороз и непогоду мне приходилось ездить на трамвае № 3 с ЧМЗ до остановки «Дворец культуры железнодорожников». Там недалеко, по улице Орджоникидзе находился мой институт – Заочный институт советской торговли – филиал Московского вуза. Сейчас он называется Челябинским филиалом Российского государ-ственного торгово-экономического университета.

А я училась на вечернем отделении и чуть не каждый день ездила туда, можно сказать, за тридевять земель. Промокну на остановке, замерзну в трамвае, хочется сесть куда-нибудь в уголок, согреться, сжавшись в комочек. А мест нет… Я смотрю сквозь стекло на водителя трамвая и дико завидую: как ей там тепло, она даже куртку сняла, и место всегда есть, никто не выгонит. 

Потом мама подарила мне машину – Жигули – «шестерку». В то время молодая девушка за рулем на челябинских улицах была большой редкостью. На меня водители и прохожие смотрели как на диковинку. Не скрою, мне это было приятно. Сейчас эта водительская страсть передалась и Алинке. От нашего дома до обычного места ее встреч с друзьями – у «России» пять минут хода, но она идет на стоянку, берет машину и едет туда. Потом обратно проделывает такой же путь. 

Мне нравится водить машину, но пробки раздражают безумно.

* * *

Какая она все-таки упрямая эта Алина! Я уже не знала, что делать с ее химией. Почему-то не сложились у нее отношения с учительницей химии. Мне это было обидно и непонятно вдвойне, потому что сама я училась в школе № 92, в классе с углубленным изучением химии. У нас был замечательный преподаватель химии заслуженный учитель России Юрий Густавович Цитцер.

В школе был богатый музей химии. Мы писали специальные работы, сами придумывали и изготавливали простейшие приборы. Я, помню, «изобрела» что-то такое, касающееся возгонки жидкостей (Надо же, какие слова помню!). 

А вот у дочки знания этого предмета были практически на нуле. Однажды, после очередной контрольной, разразился целый скандал. Алинка списала у отличника, который сидел позади нее. Потом, передала тетрадь на списывание еще одному «знатоку химии», такому же, как она сама. Казалось, все обошлось. Но, когда объявили результаты контрольной, Алина была просто взбешена. Мальчик-отличник получил, конечно, заслуженную пятерку, Алина – три, а тот, кому она дала списать – четыре. 

Она додумалась выяснять отношения с учителем и руководством школы. Меня туда вызывали. Я доказывала дочери, что бессмысленно возмущаться, что больше, чем на три она химию не знает, что эта оценка справедлива. Она мне упрямо твердит, что нет здесь справедливости, что учитель не прав! Ух, как тяжело, все это. Я боялась, что у нее будут сложности с оценкой по химии в аттестате. А вдруг учительница заупрямится, что тогда делать. Но учительница химии вскоре ушла в декрет. И назвала свою дочку… Алиной. Как это странно! Мне казалось, она с моей Алиной столько натерпелась…

* * *

А я решила так назвать дочку еще задолго до ее рождения. Мы были в гостях на Украине у родственников отца. И там я впервые услышала это имя. Оно мне очень понравилось, я сказала самой себе, что, если у меня будет дочка, обязательно назову ее Алиной. Как решила, так и сделала. Правда, моя мама первое время все никак не могла запомнить это необычное и непривычное для нее имя. Иногда даже звонила мне: «Ирка, я опять забыла, как внучку зовут…Записать надо, что ли?» Сейчас, когда Алине уже 22 года, и она окончила ЮУрГУ, бабушка, конечно, не забывает ее имя.

* * *

Моя милая, любимая мамочка! Антонина Алексеевна Маримон. Сколько она для меня сделала! Я так любила в детстве приходить к ней на работу, которая вскоре стала и моей работой. Причем, на всю жизнь. Наверное, это тоже неслучайно. Все в жизни связано. Мама двадцать лет отработала на складе Комбината питания ЧМЗ. Мне нравилось, когда приходил товар, и разгружали вагоны. Грузчики катали меня на тележках, а я была счастлива безмерно, и все мне тогда казалось очень значительным и серьезным: и мамина работа, и тележки с коробками, и я при всем этом хозяйстве. А с 18 ноября 1979 года началась моя трудовая биография на этом предприятии. И было мне тогда 18 лет. Потом ступенька за ступенькой я поднималась по карьерной лестнице.

Тогда мне не страшно было смотреть вверх, сейчас не страшно смотреть вниз. Наверное, потому что я всегда старалась жить в ладу с самой собой. 

* * *

Получилось так, что когда я стала руководителем, у меня в подчинении оказались люди, которые обучали меня профессии. Конечно, было в этом что-то такое, что смущало меня. Но я поняла, что у каждого человека в нашей большой команде, независимо от того, руководитель он или грузчик, есть круг обязанностей, которые может и должен выполнить только он. Как говорится, по труду и честь. 

Например, я восхищаюсь нашим кондитером Зоей Степановной Головиной, она получила звание заслуженного кондитера России. Она может одним прикосновением к тесту определить, каких компонентов в нем не хватает или что в избытке. Разве я могу диктовать ей, как надо готовить пирожное?! Мне необходимо только создать все условия для ее работы. 

У нас на предприятии работает 370 человек. И мне очень повезло, что судьба свела меня с прекрасными людьми, сильными, добросовестными исполнителями. А иначе ничего бы и не было. В пору всеобщего повального дефицита в начале 90-х наше предприятие умудрялось кормить 25 тысяч работников ЧМЗ. Молодое поколение, наверное, не сможет понять важности этого явления. 

* * *

Алина взялась меня воспитывать. Спрашивает: «Мам, а ты чего-нибудь боишься?» Я, конечно, насторожилась. Говорю: «Все чего-нибудь боятся. Я вот змей боюсь, крыс…» Даже если гуляю по лесу, уж проползет, у меня тут же паника начинается. А вот собак не боюсь совершенно, готова их просто целовать.

Дома на камине у нас стоит аквариум с растениями. Однажды вечером прихожу домой, Алина мне говорит: «Подойди, посмотри, какой я тебе сюрприз приготовила». Я, ничего не подозревая, заглядываю в аквариум, и, о Боже, что я там вижу – маленький черненький крысенок с такими отвратительными глазками. Конечно, я испугалась, закричала. Даже, кажется, грозилась взять его за хвост и выбросить. Алина только улыбалась, знала, конечно, что я этого не сделаю.

А утром, оказалось, что она опаздывает в университет и никак не успевает покормить свою Джени (так она назвала эту крыску). Что мне оставалось делать?! Не стану ведь я морить животное голодом. Пришлось сделать над собой усилие и покормить крысу.

Спасибо Алине, заставила меня побороть свою «крысофобию». Но, все-таки, мне бы не хотелось, чтобы она продолжала свои эксперименты и не заставляла бы меня привыкать к змеям.

* * *

Очень сложными и приятными одновременно были два года, когда я училась в Московской академии народного хозяйства. Прошлым летом получила диплом по программе Мастер делового администрирования. Было трудно, потому что надо было и учиться, и работать. Приятно, интересно, потому что я узнала много нового. А новые знания нужны были как воздух. К тому времени на ЧМК поменялся высший менеджмент. Но поскольку мы работаем с этим предприятием в одной связке, нам надо было тоже учиться управлять производством по-новому.

Нам-то хорошо живется с комбинатом, а вот хорошо ли им с нами? Этот вопрос не дает мне успокаиваться.

Занятия в академии проводили ведущие экономисты России, Германии, Швейцарии. Кроме того, очень много дало общение с «одногруппниками». Это опытные управленцы из самых разных сфер, далеко не юного возраста, но все они хотят учиться руководить в новых рыночных отношениях. Женщин, правда, было мало. 

* * *

Утром встаю по звонку будильника в 6.30. Постепенно раскачиваюсь. Clean my teeth, чашка кофе, и на работу. А заканчивается рабочий день тогда, когда заканчиваются дела. Это может быть и пять часов, может быть и десять, а то и позднее. Понятие – «заканчиваются»тоже можно считать весьма условным, часто мысли о работе не дают покоя и дома, и даже во сне снятся, если, конечно, сможешь уснуть. 

* * *

Что такое возраст? Я совсем не ощущаю его. Мне кажется, что я только начинаю жить, и каждый день приносит что-то новое, и я знаю, что завтра опять будут какие-то открытия. Моя работа позволила познакомиться мне со столькими интересными людьми! Это и политики, и артисты, и спортсмены, и бизнесмены. 

* * *

Я привыкла ставить перед собой конкретные задачи и решать их. Что толку мечтать о заоблачных высотах, не имея реальной возможности приблизиться к ним.

* * *

Чтобы я хотела получить в подарок? Чтобы моя Алина нашла себя, научилась жить в ладу с собой. А еще хотелось бы съездить в какую-нибудь экзотическую страну, название которой я еще ни разу не слышала. Но, для меня все равно это будет дорога на рассвет.