Спасти губернатора Текслера

БИЗНЕС: колонка

Текст: Александр Подопригора

от Май 29, 2019159: Май 2019

Два месяца назад Кремль сменил провалившегося по всем статьям губернатора Дубровского на молодого технократа Текслера, и Челябинск впал в эйфорию, наблюдая за изгнанием «магнитогорского клана». Разделяя удовлетворение публики, я испытывал тогда ощущение дежа вю: всё это не раз уже было и заканчивалось всегда плохо.

Когда первого губернатора Соловьёва, убеждённого реформатора-гайдаровца, сменил в 1997 году привычно советский отец области Сумин, большинство челябинцев словно в тёплую ванну погрузились: теперь-то всё будет по справедливости, как прежде. Народному губернатору повезло: после дефолта экономика рванула вверх. Деньги появились, а развитие — нет; пошли первые коррупционные дела и «посадки» областных чиновников.

Когда вместо постаревшего Сумина президент Медведев назначил молодого и энергичного коммерсанта Юревича, все выдохнули: наконец-то застой кончился, всё будет по-новому — он стал богатым сам, сделает и нас. Когда Юревич окончательно попутал бюджеты и скрылся в Лондоне, челябинцы снова выдохнули: губернатор от Магнитки Дубровский выглядел суровым директором, который всяко наладит тут дела (ведь «всю жизнь давил») — область богатая, только порядка в ней нет, теперь заживём.

Но он умудрился повторить до мелочей славный путь своего предшественника, только куда примитивней и без малейшей пользы для области, полагая, что прочим челябинцам достаточно трёпа о «мегапроектах», которые непременно сделают их счастливыми — после 2035 года, когда он будет играть с внуками в Лозанне.

Пятым губернатором назначен молодой и правильный федеральный чиновник Текслер, но ожидания те же: этот-то не «Уралвагонзаводом» рулил, а целым Минэнерго — должен знать, как всё тут настроить. Ну не падает же снаряд в одну воронку трижды!

У нас — может.

Что с нами не так?

Ответ давно дал тверской вице-губернатор Салтыков‑Щедрин в лучшем исследовании о российской политике — истории города Глупова. Глуповцы убеждены, писал Щедрин, что «новому правителю уже по тому одному должно быть отдано преимущество, что он новый», но скоро начинают ныть и страдать, когда обнаруживают, что его голова устроена так же, как у предыдущего: там имеется некий «органчик» (простенькая компьютерная программа, сказали бы сейчас), который знает лишь две «пьесы»: «Разорю!» и «Не потерплю!» (правда, у одного из глуповских градоначальников голова была фарширована винегретом). Смысл же своей деятельности присланный на кормление начальник видит исключительно в сборе и присвоении податей и приношений.

Не хочу никого разочаровывать: политическое поведение А. Текслера спустя два месяца после назначения представляется вполне адекватным, хотя речь всё ещё только об авансах и кредитах. В его лице мы, кажется, получили грамотного карьерного чиновника, который действительно хочет разобраться в местных завалах и отработать ближайшие пять лет так, чтобы сохранить репутацию эффективного управленца и перспективы личного роста. Для этого нужно ничего здесь не ломать, не воровать, вернуть к жизни местное самоуправление, ставить реальные цели и дать людям (не только своим приближённым) работать и зарабатывать. Это непривычно, но и не бином Ньютона, на самом деле.

Более серьёзная проблема не в губернаторе, а в нас. Её суть точно сформулировал после очередного провала сборной России футболист Аршавин, ответивший разочарованным в сотый раз болельщикам: «Ваши ожидания — это ваши проблемы».

Наши люди склонны страдальчески (и одновременно лениво) ждать, что придёт наконец не жулик, а рачительный и справедливый «хозяин области» (города) и наладит тут хорошую, честную, богатую и современную жизнь: воздух станет чистым, дороги проезжими, а «Трактор» — чемпионом. И немедленно начинают благоговеть перед каждым новым вождём, снимая с себя всякую ответственность за происходящее.

А потом все разочарованно разводят руками: надо же, и этот жуликом оказался — проклятое место, небось.

Мистикой тут даже не пахнет. Наши дела наладятся после того, как перестанем видеть в мэрах и губернаторах «отцов» и «хозяев» — это неправильно и унизительно, ведь они начальники только для своих секретарш и мизерной доли населения, получающего казённое жалованье. Эти люди ведут себя так, как им позволяет местное сообщество — а оно позволяет слишком много: ведь в них жаждут видеть «хозяев» (нет у города хозяина!) — апатия и холуйство сидят именно в наших головах. Градоначальники и губернаторы должны ежечасно чувствовать рамки, которые ставит им сообщество граждан, знающих свои интересы и отстаивающих разумные альтернативы, а не мусолящих ожидания и фрустрации. Люди должны перестать быть болельщиками, вспомнив о том, что они — игроки: у игры есть правила, а забьют вам столько, сколько пропустите.

В последнем повороте региональной политической истории есть в этом смысле обнадёживающий момент. Решающим аргументом в пользу отставки «команды» Дубровского-Тефтелева стало для Кремля то, что этих людей категорически не приняли челябинцы, их рейтинги доверия были ниже плинтуса.

Сыграли свою роль, конечно, интернет и зарождение экспертного сообщества, не обошлось и без толики ксенофобии, но нельзя не заметить: в условиях, когда в регионе отменены все настоящие выборы, ликвидированы местное самоуправление и конкурентная политика, не проводятся качественные, открытые соцопросы, а 99 процентов придворных СМИ «бескорыстно» любят чиновников за бюджетные деньги, люди захотели и сумели сформировать и выразить личное отношение к местной власти.

И её убрали, от греха подальше. Могу заверить: если бы у Дубровского оставался хоть малый шанс относительно честно победить на выборах, он правил бы ещё долго и счастливо. А Тефтелев был бы главой Челябинска и сегодня.

Это важный сдвиг в общественном сознании и большой шаг Челябинска в сторону от заезженной колеи города Глупова. Если Алексей Текслер поймёт, что этот шаг уже сделан, правление пятого губернатора будет успешнее предыдущих, а сам он получит шанс стать первым за полтора десятилетия главой области, которому не придётся подделывать справку о состоянии здоровья ради спешного отъезда за границу.

Дать ему такую возможность было бы очень гуманно с нашей стороны, к тому же здесь очевиден общий интерес. Ведь «идти вперёд — трудно, идти назад — невозможно», как верно заметил тверской вице-губернатор Щедрин.