«Огнём и мечом» прошлась горбачёвская «трезвая кампания» по некогда славному виноградарскими традициями югу России. Лучшие виноградные лозы были уничтожены. Традиции виноградарства утрачены. Никто не вкладывал средства в колхозы и винодельческие заводы легендарной Тамани.  В течение 50-ти лет не обновлялись ни технологии,  ни оборудование. Производство умерло, жизнь российского юга остановилась.  И мы забыли, каково на вкус настоящее, солнцем напоённое, виноградное вино, от которого кровь быстрее бежит по жилам, и хочется петь, и жить, и любить… 

Но четыре года назад холдинг «Ариант» приобрёл на Таманском полуострове виноградники. О том, что происходило далее, рассказывает Александр Кретов, президент холдинга «Ариант»:

– Вы и вправду считаете своё вино лучшим, Александр Владимирович?
– Что значит лучшим? Так не говорят! Есть разные сорта вин, есть разные склоны и разные технологии приготовления вина. Мы уже 10 лет занимаемся вином на российском рынке. Причём, «Ариант» в большей степени играет роль на федеральном рынке, чем на челябинском.

– Почему, как вы считаете?
– Так получилось…

– Нет пророка в своём Отечестве?
– Уже лет 10 здесь повторяют чью-то глупость про инвайт. Убеждать челябинцев в обратном? Мы, конечно, будем это делать, но не словами. Мы великолепно торгуем в Москве, Петербурге, Уфе, Оренбурге. Традиционно наш рынок – от Дальнего Востока до Уральских гор. 

– А по объёму продаж вы на каком месте?
– По официальным рейтингам Кубань-вино по призводству  винной продукции – восьмое предприятие в  России. А ЦПИ специализируется на большом ассортименте. Но, если консолидировать Кубань-вино и ЦПИ (предприятия холдинга «Ариант»), то сегодня можно говорить об объёмах  второго предприятия в России. Винный холдинг «Ариант» имеет 50% виноградников России, в год собираем 60 миллионов килограмм винограда, из чего получается 44,4 миллиона литров вина. Это вино мы поставляем всем крупным заводам России. Надо сказать, сегодня в России очень динамично развивается виноделие. Здорово то, что Президент России, находясь на Юге, увидел, наконец, что в России тоже есть вино! И что мы можем производить качественное вино! По президентской программе Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края, лидера виноделия России, повёз всех отечественных виноделов во Францию показывать, как вино делается. Украина, к примеру, приняла закон о вине, что для всех цивилизованных стран – норма жизни. Шаг за Россией. 

– А Президент пробовал ваше вино?
– Да, пробовал, и понравилось. И в том самолёте, что летит во Францию, наши вина подают! Вообще, мы приняли решение – активно работать с крупными компаниями. У нас, к примеру, очень хорошие отношения  с Олегом Дерипаской. Он пьёт наше вино, и его авиационная компания – тоже! Мы являемся официальными поставщиками вина его компаниям.

– Как это? А где он распробовал ваше вино?
– В Краснодаре, там у него «Авиационные линии Кубани». А мы открыли Дегустационный зал, настоящий, европейский, куда привозим вип-клиентов, устраиваем шикарные дегустации. 

– Где находится ваш Дегустационный зал?
 – В Тамани, центре виноделия России. Дерипаска попробовал наше вино и купил его. И Вагит Алекперов тоже наш очень хороший клиент. Недавно ЛУКОЙЛ праздновал юбилей, были и Алекперов с вице-президентами, и все 700 топ-менеджеров компании. И на столах стояло наше вино. 

– Алекперову с Дерипаской вы поставляете какое-то особенное вино?
– Это «особенное» вино вы тоже можете купить в магазине. 

– То же самое, что пьёт Дерипаска?
– Отвечаю: то же самое вино, что пьёт Дерипаска… Хотя, как вино может быть «тем же самым»? Вот люди спрашивают: «А это такое же вино, как пьют во Франции?» Конечно, вино разное, потому что разные склоны, разная почва, разное солнце… Кстати, мы наше вино в Англию поставляем. 

– А во Францию?
– Франция сегодня переживает кризис по вину. Но Франция умеет защищать свой рынок. А вот Англия является лакмусовой бумажкой, потому что англичане – большие любители вина, и они привозят в Англию всё, что есть лучшего в мире! Попасть на английский рынок очень трудно, надо пройти… то же самое, что водку поставить в Америку! Но водку в Америку мы уже поставляем и, причём, неплохие объёмы. И вино наше будут пить в Англии! Мы уже прошли все дегустации, все сертификации. Пошли первые поставки в Англию. Договорились с сетью супермаркетов. Торгуем.

В этом году запускаем коньячное производство, шампанскую линию. Ещё сделаем настоящее бужеле! Это молодое вино – там совершенно другая технология!  Сделаем такие вина, которых в России раньше не было! Поскольку нет традиции приготовления в России хороших вин. Поэтому мы привезли целую команду специалистов института энологии из Шампани, что консультирует весь мир. У нас сегодня работают топ-менеджеры этого института! 1,5 года делают новые вина. И вскоре по всему Челябинску откроем винные бутики, а 1 ноября – в Торговом центре. Там будут проходить дегустации, а на большом экране мы покажем и наши виноградники, и сбор винограда, и его переработку. Может, челябинцы, как следует распробовав наше вино, изменят своё мнение. 

– А вы, Александр Владимирович, знаете весь процесс приготовления вина?
– Конечно, от начала до конца. Мы, кстати, сами выращиваем саженцы. За 3 года мы посадили 2100 гектаров молодого виноградника клоновых европейских сортов – Каберне, Мерло – это очень много по мировым меркам! К примеру, на Западе, человек, имеющий пять гектаров виноградников, считается обеспеченным. У нас семь тысяч гектаров виноградников. Сравните: за все последние десятилетия в России было посажено около 1000 га винограда. 

– А где брали саженцы?
– Во Франции, Италии. С итальянскими специалистами исследовали наши почвы – какие саженцы и какие сорта годятся для наших климатических условий. Устроили тендер в Италии и Франции – кто лучше подготовит саженцы под наши почвы. Если у них почвы бедные, то и  корешок маленький. А у нас корешок должен быть большой, потому что у нас почвы другие и т.д. и т.д. 

– А если посадить один и тот же саженец у нас и во Франции – вино разное будет?
– Конечно! Почвы-то разные, в одной – больше кальция, в другой – железа, там – песок, тут – чернозем. А температура?  А ветер? Вот у нас склон: с одного склона – Чёрное море, с другого – Азовское. Один и тот же саженец, и почва – одна,  а вино – разное! А вы говорите – Россия и Франция.

– А вы сами вино любите?
– Со страшной силой!

– Предпочитаете какие марки?
– Смотря когда. Зимой предпочитаю пить красное вино, летом – белое или розовое. 

– Красное сухое?
– Только сухое! Есть, конечно, такие вина… Вот мы единственные в России делаем мадеру классическим способом. Заливается специальное вино в большие дубовые бочки, и эти бочки ставятся в солярий. Солнце светит, и получается сумасшедшая температура – градусов 80! Бочка дышит, вино нагревается, и из него начинает испаряться влага, а концентрация алкоголя и полезных веществ увеличивается. И когда это вино доходит до 16 ,17, 18 градусов – оно готово. Это чистый сок, только с алкоголем – наша мадера 91-го года. Если после работы приходишь домой усталый, и всё неправильно, то надо выпить 50 грамм мадеры. Хватает! На полном серьёзе. 

– А говорят, вы завоёвываете разные призы и премии на разных конкурсах вина?
– Много, да. За последние 4 года мы проинвестировали порядка 45 миллионов евро в один завод. Я не говорю, что он лучший в России, но он входит в пятёрку самых крупных заводов Европы. Всё, что есть лучшего на Западе, есть на этом заводе, все новые технологии, оборудование. Специалисты, которые делают вино на этом заводе, – чистые западники из института энологии. Всё необходимое везётся из Франции, со всего мира. Да по-другому и быть не может, если шикарный виноград вызревает на солнце, набирает сахар, если есть технологии, и люди, которые могут это сделать… Мы действительно добились совсем другого качества вина, какого до нас не было! Хотя, конечно, в своё время князь Голицын именно здесь получил шампанское, перед которым сняли шляпу все виноделы мира. Так почему и нам не сделать вино, которое завоюет весь мир? Почему нет? Хотя вкусы у людей разные, и если, допустим, вы привыкли к французским винам, Чили или Аргентину вы пить не сможете…

– А почему нет-то?
– Да потому, что это вино совершенно другое. Вот почему, думаете, во Франции сейчас кризис? У них своё вино очень тяжёлое, грубое даже. Есть такой термин – животные тона в  вине, ну, как кровь, к примеру. А  весь Новый Свет делает лёгкие ароматные вина. И уже никто не хочет пить вино с сильной дубовой выдержкой. Мода другая! А французы не успели перестроиться, и мода хлынула на их рынок, да с другой себестоимостью. Молодёжь и всё продвинутое население сразу переориентировались на лёгкие вина. А в виноделии технологии и менталитет очень долго меняются! Пока сообразили – всё, отстали французы. Хотя они являются законодателями мод в виноделии. 

А у нас есть специалисты, которые работали в Калифорнии, Китае, во Франции и Италии на топовых винных заводах! И сегодня мы пытаемся делать разные вина, разные по классу, по технологиям. Из одного и того же Каберне можно сделать разное Каберне! Взять виноград, половину сбродить на мезге, другую – не на мезге (без кожицы). Первый получит больше танинов от косточки, и вино на вкус будет более тяжёлым. А второе – более чистым и ароматным, как сок. А если охладить вино при температуре  брожения, то опять получится другое вино! Эти тонкости технологии приготовления вина позволяют получить совершенно разные вина. Это всё равно, как художник рисует картину! Поэтому сказать, какое вино лучше, какое – хуже, невозможно. К чему привык. А по классу и по чистоте это вино одного уровня. Только одно понравится французам, а другое – чилийцам.

– Так вы экспериментируете?
– Со страшной силой! В том году провели много экспериментов, потом организовали сумасшедшую дегустацию, на которую я пригласил из Москвы, Краснодара, Италии, Франции дистрибьюторов, которые импортируют хорошие, дорогие вина. Пригласил для того, чтобы понять направление, в котором дальше двигаться. Стратегию на этот год выработали. И работаем по ней.

– Вы сейчас на гребне волны?
– Мы в процессе – только собираемся забраться на него.

– А, говорят, в Краснодарском крае на вас молится всё местное население…
– У нас работает 6 тысяч человек, и эту цифру можно смело умножать на 2, потому что это семьи. И все получают очень достойную зарплату. Но мы заставляем их работать, просто так платить деньги не станем. А вначале долго спорили, разбирались – будем мирно работать или не мирно. 

– А что такое мирно и не мирно?
– Когда мы с Александром Михайловичем Аристовым приехали в Тамань, местные нам сказали: «Вы купили нашу родную землю, и поэтому мы с вами общаться не будем, и работать у вас не будем!» Мы ответили: ну и ладно. Из Дагестана привезли людей, и они работали с 6 утра до 9 вечера: им только еду в поле доставь. Раньше местные получали зарплату – 1000 рублей – тихий ужас! А дагестанец приходит в колхозную кассу и получает 15 тысяч рублей за месяц. Местные возмутились: «Секундочку, это что такое? А почему не мы?» Мы ответили: «Идите, работайте так же, как дагестанцы». И потихоньку-потихоньку очень много молодёжи пришло к нам. Многих мы учим во Франции. Вот сейчас 5 человек уехало на сезон, отработают там и вернутся уже специалистами. Чтобы не французы, а наши работали у нас! Все  держатся.

– Держатся…
– А  как? Проводим семинары: из Краснодара, Москвы к нам на практику отправляют людей, и они видят новое оборудование, новые технологии, новый подход и желание делать новое вино! И видят, что за этот труд мы платим. И они говорят: «Мы готовы из Москвы, из института, приехать и работать у вас!» 

А налоги? Если до нас практически весь Таманский полуостров собирал налогов в бюджет около 25-30 миллионов рублей в год, то мы отдаём – 250, а в этом году, наверно, 300 миллионов рублей налогов заплатим. Существенная разница?

– Вы, по существу, возродили виноградарство, виноделие, дали работу людям, накормили целый край…
 – Испокон веков вино считалось серьёзным бизнесом, если правильно к нему подойти. А у нас в советские времена всё опошлили, мол, лучше больше да крепче! И всё наше поколение воспитывалось непонятно на чём: что там налито, да какая разница? Главное, чтоб дешевле и крепче! А вино – это же культура! Культура населения! Я на полном серьёзе говорю. Это культура здоровья, культура отношений мужчины и женщины, воспитания детей, в конце концов! У нас дети на улицах пиво пьют! Где вы видели в нормальных западных странах, чтобы дети пили на улицах пиво? В той же Италии дети на улице не пьют! Днём они могут выпить бокал вина, а если хотят «оттянуться» по супер-модному, то пойдут на дискотеку и закажут коктейль. Там действительно есть культура, которая позволяет вырастить более здорового человека. Это видно. Детям дают пробовать вино. И я даю своим детям пробовать вино, рассказываю про него. 

Вино – это здоровье нации! Есть статистика, показывающая процент людей, болеющих  пороками сердца и прочими болезнями, среди пьющих вино и не пьющих вино. И эта статистика – в пользу вина! А в Тамани живёт профессор, уникальный человек, он чернобыльцев излечивал… вином! Это человек, который достигает реальных медицинских результатов! 

Доказано мировой практикой, что есть мёртвые продукты, такие как, например, водка, виски. В результате перегонки в них не остаётся никакой информации – наукой доказано! А вино – живой продукт, оно несёт информацию, которую получает из земли, от солнца. Поэтому вино термически не обрабатывают – эта уникальная технология только для вина существует! А раньше – обрабатывали, и это убивало и витамины, и  микроэлементы, и энергетику. Мы давно отказались от термообработки. Так что вино наше заряжено – солнцем, трудом человеческим, самой землёй!..