Николай Янов

Неотъемлемая часть

БИЗНЕС: зеркало

Текст: Ирина Коростышевская
фото: родион платонов

В 1997 году в Снежинске была создана строительная компания, которая по совету детей Николая Янова получила название «Артель-С». За двадцать два года компания стала ведущим застройщиком областного центра и одной из крупнейших строительных компаний Уральского Федерального округа. «Артель-С» называют главным идеологом возведения таунхаусов в Челябинске — именно эта компания задала моду на коттедж в черте города. О том, как воплощается мечта тысяч семей о доме, о том, что в каждом проекте живёт душа, и том, почему не плачут мужчины, рассказывает генеральный директор компании Николай Иванович Янов.

-Николай Иванович, несколько лет назад вы говорили мне, что самой любимой книгой вашего детства была повесть Валентина Катаева «Сын полка».
-Это была любимая книга всех мальчишек нашей деревни. Выйдем пораньше в школу, идти до неё два километра, сядем на пригорке, хлеб чёрный из сумок достанем, и кто-нибудь один читает вслух. Весна только начинается, снег уже растаял, солнышко ласковое, а мы заслушиваемся…

-Маленький Ваня Солнцев — это вы?
-Нет.

-А кто вы в этой книге?
-Никто. Просто нравится. Я родился в пятьдесят первом году, через пять с половиной лет после окончания войны. «Сына полка» читал лет в десять, через пятнадцать лет после войны. Эйфория военного времени ещё не прошла, не спала, фронтовиками были все через один. Это не как сейчас, когда их осталось семьдесят тысяч на всю страну. Мы, мальчишки, жили этим — играли в войну, строили баррикады. Конечно, нам очень нравился маленький мальчик — разведчик, который совершил настоящий подвиг и получил медаль.

-Значит, вы и курить пробовали, как этот мальчик?
-А как же? В первом классе курил «Беломор».

-Где брали папиросы?
-У отца, где ж ещё? Пока он спит, можно было две папироски из пачки утянуть. Но это длилось недолго. Учуяв запах, моя первая учительница Ирина Васильевна Пестова прочла нам такую серьёзную лекцию о вреде курения, что я потом ни при каких обстоятельствах не взял в рот ни одной сигареты. Учительница была инвалидом, ходила на костылях, но все ребята слушались её беспрекословно. Сильная духом была. Кстати, буквально две недели назад перечитал «Повесть о настоящем человеке». Запоем, на ночь.

-Зачем вдруг?
-Так захотел.

-Во взрослом возрасте увидели больше моментов, когда наворачиваются слёзы?
-Мужчины не плачут, а огорчаются. С высоты прожитых лет подумал: надо же, сколько человеку пришлось пережить, а он не сдался. У каждого бывают такие минуты, когда думаешь: ну всё, хватит, наплевать, но ты находишь дополнительные силы, новые ресурсы и всё равно стремишься выжить и выстоять в сложной ситуации. Маресьев не просто выжил, он стал Героем Советского Союза. Меня поражает жизнелюбие этого человека. Тринадцать суток добираться по лесу, радоваться ежу, уйти от медведя. Он нереальными способами находил в себе силу, потому что ему хотелось жить! Жить и быть полезным для людей и страны.

-Его характер похож с вашим?
-Да как я могу себя сравнивать с ним? Мы живём в совсем другое время.

-Но в сложных ситуациях держите спину ровно?
-В сложных ситуациях я просто мобилизуюсь и всё. Никому не жалуюсь. Воспринимаю ситуацию как должное — так легче держать удар.

Верите в судьбу?
-Верю. То, что написано, не переплюнешь. Но по течению я никогда не плыл, сколько себя помню. Нас трое было у родителей. Никто ничего нам не навязывал и особо с нас не спрашивал, но у меня всегда тетрадочки были в тумбочке отдельно, карандашики заточенные, альбомчики, учебники газеткой обернуты. Две чернильницы — невыливайки, порошок чернильный. И не дай бог моя сестра или брат влезали в моё царство! Скандал. Моё есть моё. Для меня важен порядок во всём.

-У вас никогда не возникает желания вернуть жизнь в какую-то поворотную точку и понять, что всё могло бы быть по-другому?
-Нет, никогда. Я бы всё равно принимал те решения, которые принимал. Я помню только одну свою глупость. Мне было двадцать восемь лет, я работал на железной дороге, и мне предложили должность заместителя начальника финансового отдела Челябинского отделения дороги. Начальником был Исаак Лазаревич Коган. А я испугался, струсил. Он долго меня уговаривал. Говорю ему: я не член партии. Он мне: не переживай, сейчас сниму трубку, позвоню в райком партии. Помню, как он сказал, что такие предложения делаются один раз в жизни, но я всё равно отказался. Потом я всё-таки в партию вступил. Один год был кандидатом в члены КПСС, один год — в рядах партии. А потом она распалась. Самое обидное было, когда я видел, что те, кто ещё вчера боролся за чистоту рядов, сегодня, стоило времени измениться, первыми побросали свои партийные билеты. Помню, принимали меня в кандидаты, и дедушка один, из партийного комитета, задал мне вопрос: чем определяется благосостояние народных масс? Я почувствовал подвох и говорю: может, вы мне подскажете правильный ответ? Он встал и сказал с пафосом, что благосостояние нашего народа определяется политикой партии и правительства.

-А вам самому Советский Союз представляется удачной государственной моделью?
-Я родом оттуда. Конечно, сильно переживал, когда Союз распался. Тем более накануне прошёл референдум, где все проголосовали за сохранение страны. Просто много царей сразу объявилось — в каждой республике свой, и все захотели отделиться. Мои сокурсники, которые в своё время уехали работать на Среднеазиатскую железную дорогу, вынуждены были уехать тогда из Ташкента и начинать всё сначала.

-Чего особенно жаль?
-Время было какое-то другое, доброе.

-Хотели бы в него вернуться?
-Вернуться во время невозможно. Какая есть, это моя жизнь, и пережить её ещё раз нельзя. Я говорю вам про ощущение, а не про возможность возврата. То время было добрым, гораздо добрее, чем сегодня. Жили небогато, а отношение людей друг к другу заметно отличалось от сегодняшнего. Способность прийти на помощь, взаимовыручка — для нас это было нормой.

-Что сейчас вы называете менее добрым?
-Меня беспокоит, как изменились отношения между людьми и как радикально поменялось мировоззрение людей, которые стали иметь какие-то деньги. Они почувствовали себя князьями. Заносчивость, появившаяся у них, передалась их детям. Дети понесли это в школу. Конфликты между детьми в школе — это результат родительского отношения к людям. Дети видят, что родители так разговаривают со своими коллегами или подчинёнными, и невольно, неосознанно копируют их. Вот вам простой пример: двадцать семь лет я работаю на строительном рынке, строю и продаю жильё, и отчётливо вижу, насколько по-разному ведут себя покупатели. Есть некоторые, кто разрешает себе грубить направо и налево.

-Потому что он платит большие деньги?
-Да. Он думает, что если он заплатил семь миллионов, то имеет право говорить и делать всё, что хочет. Именно это качество, к сожалению, передаётся его детям. Раньше такого не было. Все жили от аванса до получки, брали друг у друга взаймы, копили по возможности. Те, у кого должность была выше, жили чуть лучше, не более.

-Помните свою самую первую совместную с женой покупку?
-Мы поженились в двадцать один с копейками. Познакомились на работе, когда я приехал в Челябинск на практику. Закончив техникум в Воронеже, я попросил распределения в Челябинск. Первое время жили у Любиных родителей, поэтому покупок, кроме еды, не совершали. Когда получили свою квартиру, купили стиральную машинку «Чайка». Копейск выпускал.

-А как родилась ваша дочь, помните?
-Конечно. Звонил в роддом через каждые полчаса. Когда сказали, что родилась девочка, сразу почувствовал себя взрослым.

-Вы ревнуете дочь к её мужу?
-Зачем? Я называю себя свёкром по характеру.

-Я слышала, что у вас с ней очень близкие отношения.
-Думаю, что ближе не бывает. Но у них своя жизнь, а я как боец невидимого фронта — не навязываю себя, с внуками занимаюсь. Если надо помочь, помогаю. Могу только предложить свою идею, а примут или нет — их дело. Хотя мне это трудно даётся, потому что я считаю, что только я прав и только я правильно говорю.

-Вы часто говорите дочери, что любите её?
-Нет. Думаю, что она это видит. Хотя… иногда очень хочется сказать это вслух, но я почему-то молчу. Потом спрашиваю себя: почему не сказал?

-«Давайте говорить друг другу комплименты, ведь это всё любви счастливые моменты…»
-Согласен. Всё время удивляюсь, как умели Окуджава и Высоцкий подмечать и описывать в своих песнях то главное, что витает в воздухе, а мы этого не видим.

-Как бы вы назвали книгу про вашу жизнь?
-Ничего особенного. Всё как у всех.

-Вы лукавите сейчас или кокетничаете? Две разные жизни в течение большой одной, и вы говорите, что ничего особенного? Двадцать два года работы в стабильном советском предприятии, все атрибуты тогдашнего времени: должность, зарплата, квартира, «Жигули» шестой модели, садовый участок, и вдруг совершенно новая жизнь. Вам было страшно?
-Да. Мне было сорок два года, когда я принял решение уйти из государственной структуры в бизнес. Страна развалилась, а мне надо было кормить семью. Потом, когда уже ввязался в драку, думать о страхе было поздно и некогда. Это было в начале девяностых, я работал главным бухгалтером централизованной бухгалтерии Южно-Уральской железной дороги. Приходит ко мне однажды девушка, оператор вычислительного центра, говорит: меня позвали бухгалтером в кооператив, зарплату обещают хорошую, а я ничего не знаю. Спрашиваю её: как же ты разберёшься? Она отвечает: вы мне расскажете. Разговор этот настолько зацепил меня, что когда друзья позвали меня бухгалтером в свой кооператив, я согласился. На работе очень быстро заметили, что я в новых джинсах, в новой китайской кожаной куртке, и написали в прокуратуру требование изъять у меня деньги, которые я заработал в кооперативе. Вот здесь мне и пришлось делать выбор. На новую дорогу я вступил вместе с Сергеем Саченко, сейчас он живёт в Америке. Кроме него, учредителями компании были Юрий Фёдоров и Вячеслав Михайлович Брюхин. Потом, как часто тогда случалось, они разошлись. Фёдоров организовал одну компанию, Брюхин — другую, а мы с Сергеем зарегистрировали «Артель-С».

-Вы лучше других знаете, как меняется строительный рынок в последние двадцать пять лет, интуитивно и благодаря опыту понимаете, куда движется эта отрасль и что нового в ней происходит. Какой вы видите стройку через тридцать лет? Может быть, будут совсем другие кирпичи?
-Кирпичи — это ерунда. Они всегда были качественными и будут ещё лучше. Меня беспокоит, в какую сторону будет развиваться Челябинск, если уже на сегодняшний момент настроено столько муравейников. Посмотрите, что происходит в городе — новые многоэтажные дома смотрят друг другу в окна, так не должно быть. В нашем посёлке «Благодатово» совсем другая жизнь.

-Что помешало лично вам сделать то же самое?
-Любовь к красивому. Может, это прозвучит банально, но я хочу, чтобы меня помнили. Чтобы моим внукам нравилось то, что я делаю. «Это построил наш дед», — говорят они.

-Вам часто бывает тесно?
-Бывает. Вот освоил я формулу господина Карла Маркса «товар — деньги — товар», и мне уже скучно, меня потащило в депутаты. И там со временем тоже стало всё понятно и предсказуемо.
Если бы не было рамок, ограничений и других помех, какой объект вы хотели бы построить ещё?
Мой дом — моя крепость. Вот такой объект я хочу воплотить в жизнь. Чтобы человек приехал после работы, и ничто бы его не беспокоило. Чтобы он мог погулять, заняться спортом, поплавать в бассейне, отвлечься от всего. Частично это реализовано в «Благодатово» — словно кусочек Европы посреди большого города, но в новом объекте я хочу сделать это более ёмко.

-Наверное, следующий вопрос окажется для вас болезненным, но я не могу не задать его. Безупречная репутация, уважение людей, честная дорога, на сто раз проверенные истины, и вдруг вы упираетесь в нечто, что трудно объяснить даже самому себе. Как вы оцениваете ситуацию, которая сейчас вокруг вас? Как испытание, которое должно было произойти, или как чью-то интригу?
-Не ожидал, что в моей жизни вообще может возникнуть такая ситуация. У меня было ПМЖ в Чехии, но как только господин Жириновский провёл свой закон через Государственную Думу, я послушно отказался от него. У меня был выбор: сдать мандат депутата Законодательного Собрания или отказаться от постоянного местожительства в Чехии. Когда в августе прошлого года началась вся эта возня в прессе, я удивился. Будто кто-то специально набирал, набирал эту грязь и разом всю вылил. Поймите, они написали нереальные цифры. Нереальные! Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать, что в строительном бизнесе таких денег не заработать, и уж тем более — не вывести из оборота. К тому же я все годы работаю без кредитов и долгов.

-Почему вы не дали опровержение?
-Зачем? Может, это и придало импульса этим горе-журналистам со всевозможных сайтов. Они звонили мне каждый день. Первый звонок я вытерпел, на третьем послал их подальше. Наверно, это их взбесило, вот и понеслась душа в рай.

-Вы всегда умели защищать свои границы?
-В молодости не умел. Научился уже в зрелом возрасте, когда стал разбираться в людях, в обстановке.

-Вы в политике девять лет. Я не очень в этом понимаю, поэтому попрошу вас объяснить мне, как можно соотнести и совместить ваше уважительное отношение к людям и игру, которую подразумевает любая политика?
-Я в политику не играю. В деятельности депутата Законодательного Собрания больше всего ценю работу с людьми.

-Честно?
-Абсолютно честно. Без всякого пафоса. У меня на приёме всегда очень много народу, особенно в Коркинском округе. Когда удаётся решить вопрос, получаю удовлетворение. Когда не удаётся — а такое бывает, хоть ты тресни — чувствую себя не очень хорошо. Человек, не получивший решения своей проблемы, обвиняет не только тебя, но и всех на свете, снизу доверху.

-Есть ли вопрос, за решение которого вы чувствуете особое удовлетворение?
-Ой, Ира, у людей такие разные вопросы! Для тебя кажется мелочью, а для человека это важно.

-Николай Иванович, не сердитесь, но я правда не могу понять, почему человек со своими проблемами идёт к депутату?
-Да я и сам бы хотел понять это. Думаю, что человек идёт к депутату от безысходности, пройдя много кабинетов. Наверно, у некоторых чиновников, особенно в глубинке и на местах, кожа намного крепче слоновьей и крокодиловой — они не воспринимают проблемы людей и не всегда могут решить их вопросы. Поэтому люди идут к депутатам. Кому-то нужны деньги, кому-то дрова. Однажды пришла бабушка, у которой в доме случился пожар, сидит напротив меня, плачет. Говорю: чем я могу вам помочь? Она отвечает: свиньёй. Купил ей свинью, подарил. Свинья эта потом двенадцать поросят принесла.

-Сколько стоит свинья?
-Десять тысяч рублей.

-Почти как корова?
-Ты что, корова стоит около семидесяти.

-Откуда у вас такие познания?
-Ну я же всё-таки депутат в сельском районе.

-Я знаю, что в детских домах вы бываете не только по праздникам. Для вас это больно?
-Больно. Однажды приехали в детский дом вместе с министром социальных отношений, привезли подарки к Новому году. Воспитатели раздали их детям. Не прошло и минуты, как дети распечатали свои кулёчки и начали нас угощать. Я с трудом сдерживал слёзы, когда каждый ребёнок подходил ко мне и протягивал конфету. В другой раз была ситуация, когда маленькая девочка взяла меня за руку и не отпускала. Мне уже уезжать надо, а она меня держит. Крепко так держит… Долго потом я вспоминал этот эпизод.

-Для человека важна память о его предках?
-Безусловно.

-А о войне?
-Очень важна. Если мы не будем помнить о войне и не передавать эту память нашим внукам, мы просто потеряем Россию. У нас огромная страна — со своей спецификой, со своим образом жизни, который очень отличается от образа жизни европейских народов. Если мы не будем помнить о героях, наше государство превратится во что-то аморфное. Год назад ко мне на приём пришла женщина, руководитель поискового отряда, рассказала, что её вместе с несколькими ребятишками пригласили на раскопки в Новгородскую область. Я помог им материально, и они через две недели вернулись с находкой — нашли военный самолёт, за которым охотились многие поисковые отряды, и даже установили имя лётчика-героя. Наверное, во время их раскопок случилась определённая доля везения, но они сразу же напали на кусочки фанеры и продолжили копать глубже. Позвали опытных поисковиков, а те говорят: это не фанера, это обшивка военного самолёта. Видела бы ты глаза детей, когда они вернулись в Коркино. В них была такая гордость и такое счастье, не описать словами.

-Как вы думаете, человек рождается счастливым изначально или он должен пройти долгую дорогу, чтобы заслужить право стать счастливым?
-Для каждого своё понятие счастья. Каждый из нас мерит его своей меркой. Вот у меня старший внук участвовал в городской олимпиаде по английскому языку, занял четвёртое место — для меня это счастье. Год закончил круглым отличником, серьёзно увлекается тремя видами спорта, делает успехи в хоккее. В «Благодатово» своя хоккейная коробка, и с ребятами работает тренер. Младший тоже способный мальчик, но иногда вредничает. Учим с ним русский, а он меня спрашивает: «Дед, зачем мне учить эти правила, я же на нём и так разговариваю?». Зато уже хорошо играет в большой теннис.

-Вы разрешаете своим внукам смотреть телевизор?
-При всем желании я не смогу им этого запретить. Меня радует, что они смотрят только мультфильмы и спортивные передачи и совсем не интересуются этими ужасными ток-шоу, в основу которых положены только деньги и ничего больше. Ни моральных устоев, ни ценностей — как такое может быть на центральных каналах, не понимаю. Наверное, весь мир так жил раньше, а мы жили по своим правилам. И вдруг, когда всё это на нас свалилось, нам тоже захотелось всего и много.

-Ваш папа рассказывал вам о войне?
-Фронтовики не любили вспоминать о войне. — Лучше тебе этого не знать, — говорил мой отец. Помню, они соберутся с товарищами, я кручусь под ногами, чтобы хоть что-то услышать, они увидят меня: Колька, ну-ка брысь отсюда! У папы день рождения был в День Победы, девятого мая. Его давно уже нет на свете, и мамы тоже нет, они оба рядышком лежат в Воронежской области, в селе Богоявленовка. Каждый год я стараюсь к ним приехать.

-А построить в Воронеже ничего не хотите?
-Воронеж — очень красивый современный город. Много из задуманного там реализовали москвичи. Они как саранча туда налетели и за последние двадцать лет заметно преобразовали город.

-На ваш взгляд, чего больше в основе ваших достижений — труда или везения?
-В любом деле везение всегда способствует, но на него нельзя рассчитывать. Я и в лотерею никогда не играю, потому что для меня важен точный расчёт. Я должен понимать, что дело, которое я начал, обязательно доведу до конца. Есть площадка, есть картинка из крупных мазков в моей голове, есть сроки, в которые я должен уложиться, потому что долгострой всегда отпугивает покупателей. Есть дизайнеры, архитекторы, которые работают над проектом. Пока всё это вместе не сложится в одну продуманную схему, я за дело не возьмусь.

-Несколько лет назад, когда в Донбассе начались военные действия, вы объявили, что готовы подарить квартиру семье, которая приедет в Челябинск на работу в вашу компанию.
-Так и было. Квартиру я подготовил, но не передал. Первых беженцев с Украины тогда поселили в Каштаке, недалеко от аэропорта. Каждый раз, когда взлетали самолёты, украинские ребятишки разбегались по норам и их невозможно было собрать. Когда мне рассказали это, я сразу же озвучил своё предложение в городской администрации. Вы удивитесь, но работать в нашей компании никто из беженцев не захотел: одного не устроила зарплата, другому не понравились условия труда. Надо побывать в их шкуре, чтобы понимать, какие мысли были в их головах, но факт остаётся фактом — как быстро они приехали, так быстро и уехали. Словно не от войны бежали.

-Мне кажется, с вашим жизненным опытом вы должны уметь быстро и точно определять цели и мотивы людей.
-Чёрт его знает. У меня натура такая — я или воспринимаю человека целиком, или не воспринимаю. Если человек мне по душе, доверяю ему. Может, не всегда правильно, но внутренний голос подсказывает, что делаю верно. Все мы разные, со всеми надо быть ровным, нельзя делить на красных и чёрных, но я живой человек, не всегда получается.

-Вам нравится фильм «Председатель»?
-Очень. Особенно сцена перевыборов, когда в зале все до единого голосуют за Ульянова. Советские фильмы чем хороши — они сняты очень просто. А снимать просто очень тяжело. В простоте часто кроется самая большая глубина.

-Я спросила именно про этот фильм, потому что он был снят в год, когда вы с одноклассниками читали на пригорке «Сына полка», а время, показанное в фильме, — это время вашего босоногого детства в селе Богоявленовка.
-Знаешь, не так давно выпускники техникума, в котором я учился в Воронеже, решили встретиться. Ни разу не встречались и только через сорок девять лет нашли друг друга. Друг мой сказал такую фразу: я хорошо помню, как мы учились в техникуме, помню все четыре года, до подробностей — как гуляли, как учились, как сдавали экзамены. А после техникума жизнь пролетела как одно мгновение. Я готов подписаться под каждым его словом.

-Если бы после окончания техникума вам предложили написать письмо себе, но уже взрослому, что бы вы написали?
-Я не особо любил писать письма, но скорее всего, написал бы: цени каждый момент, каждый прожитый день. Чтобы точно не хотеть возвращаться в прошлое и что-то переделывать.

-Ваше любимое блюдо?
-Котлеты и куриный суп. Когда дети были маленькими, жена часто работала в третью смену, а я оставался с ребятишками. Нажарю им котлет, поужинаем, помою их, спать уложу, так хорошо на душе.

-Что вас радует в жизни?
-Сама жизнь. Солнце. Небо. Дождь. Снег. Радуга. Улыбки моих внуков. Сама жизнь со всеми её перипетиями.

-Вы крещёный?
-Да. Человек во что-то должен верить, даже если он не говорит об этом вслух. Со временем эта вера становится неотъемлемой частью тебя.

-Вам нравится Познер?
-Нет, не мой человек.

-Как же мне быть, ведь я хотела задать его коронный последний вопрос?
-Задай свой.

-Если бы в этой жизни вам предоставилась возможность всего лишь одну минуту поговорить с Тем, кого мы никогда не видим, о чём бы вы Его спросили?
-Слушай, я бы сильно испугался. Язык бы проглотил и промолчал. Потом бы конечно очень себя ругал.

-За что?
-Что не решился сказать вслух спасибо.