Александр Белобров

Второе дыхание

БИЗНЕС: главный герой

Текст: лана литвер
фото: сергей сметанин

Десять лет назад глава группы компаний «Илеко», предприниматель Александр Белобров стал собственником завода, который готовили к продаже с молотка. «Ашасветотехника», знаменитая милыми домашними бра и промышленными осветительными приборами, могла исчезнуть, как тысячи бывших советских предприятий. Белобров принял решение реанимировать завод, хотя на выживание шансов почтине было. у него это получилось.

-Александр Иванович, мой первый вопрос будет прямым. Как появился в вашей жизни завод «Светотехника»?
-Случайно. Это был 2008 год. К тому времени компания «Илеко», которую я создал, уже имела постоянных партнёров, налаженные поставки металлопроката. Расти вширь и развивать сеть я смысла не видел, поэтому мне было немного скучновато. Я подумал: попробую приобрести завод и что-то из него сделать. Мне было интересно, смогу ли я этот завод реанимировать. Мой предшественник, антикризисный управляющий, преподаватель ЮУрГУ Владимир Александрович Колодкин мне сказал прямо: «Через три-четыре месяца, ты вместе со всем этим хозяйством закроешься. Я три года отработал — ну нереально его поднять».

-Страшно было?
-Нет, не страшно, я не паникёр, тяжело на сердце было. В первые полгода мы попали в кризис, поэтому мне было сложно вдвойне.

-А что завод производил?
-Промышленные светильники. Бытовых уже не было, китайский импорт отечественных производителей задушил. Новых изделий не было — а без новых изделий что за завод? Светотехника в принципе и не могла спасти предприятие при таких объёмах. Осветительные приборы можно собрать хоть в гараже: вот провод, вот лампочка, вот корпус — и готово, собрали. А на «Светотехнике» стоят участки по листообработке, металлообработке, гальваническое производство — их надо либо загружать, либо закрывать. На сборке световых приборов занято всего 45 человек, незачем из-за одного участка содержать всю заводскую инфраструктуру. Нужно было развивать иные, абсолютно новые направления.

-Александр Иванович, давайте тут остановимся на секунду. Когда вы приобретали завод при таком депрессивном прогнозе, отсутствии опыта и знания рынка — это было решение из серии «Я должен себе доказать, что смогу»?
-Да, так и было. Да, это рискованный эксперимент за мои деньги. А на что тогда жизнь, если не пробовать? Если не расти, не развиваться? Пока не попробуешь — не поймёшь, насколько это сложно или преодолимо.

-И вам нужно было выбирать, по сути, новое направление развития предприятия?
-Да. Я начал развивать металлообработку на базе трёх имеющихся цехов. Купили новые станки с ЧПУ, начали обучать людей, потому что новое современное оборудование требует качественно иной подготовки. Да, это удовольствие дорогое, но иначе в рынок не войти. Начали мы с товаров народного потребления: жаровни, коптильни, шампуры… Но этого было недостаточно. Нужны были заказы Министерства Обороны, тем более на предприятии работает военная приёмка. Чтобы получить заказ — нужны не только современные станки, требуются соответствующие компетенции и квалификации сотрудников. Мы переобучали людей, принимали новых. В основе наших принципов всегда была и есть ответственность за то дело, которым ты занимаешься.

-Принципы прекрасные, но как вы внедряли их в культуру производства?
-Сложно. Процесс до сих пор идёт. Я не могу сказать, что всё у нас прекрасно, и люди работают за идею. Но когда мы пришли, мало кто верил, что «Ашасветотехника» встанет с колен, банкротство казалось неизбежным.

-Благодаря чему вам удалось переломить ситуацию?
-Благодаря людям, которые делают свою работу правильно и отвечают за результат.

-Это команда, которую вы привели с собой?
-Кого-то привёл, кого-то настроил. Конечно, мы приняли новых людей, особенно молодёжь в сферу разработок. Они изучают образцы техники, которая есть на рынке, и разрабатывают модели, чтобы приборы были технологичными, дешёвыми и качественными. «Ашасветотехника» всегда отличалась своей надёжностью — это марка с хорошей репутацией. И сейчас качество наших светильников выше среднего по рынку. Кроме того, за эти годы мы получили лицензию Министерства промышленности и торговли на производство военной техники. Это означает, что наше оборудование и квалификация специалистов позволяют выдерживать высокие требования Минобороны и стандарты высокоточного машиностроения. Мы гарантируем заявленные параметры приборов, мы их испытываем, проверяем определённым образом. Военная приёмка, которая ставит на наше изделие своё клеймо, — это знак качества, который дорогого стоит. Разработана очень серьёзная система контроля. Мы прошли систему менеджмента качества РВ 0015 — это сертификат СМК, который подтверждает, что все службы предприятия между собой взаимодействуют, как часы. Это система постоянной работы над собой и над коллективом.

-Что, по-вашему, лучше всего мотивирует сотрудника?
-У каждого человека разная мотивация. Одних надо ругать, других — наоборот, поощрять. Деньги играют немалую роль. Я считаю, что система оплат работает справедливо и жёстко, если она нацелена на результат. Мы отлаживаем такую систему.

-Всё идёт к роботизации и автоматизации. Не кажется ли вам, что роботы смогут заменить людей?
-У нас есть такие операции, где только человек может разобраться. У нас не серийное производство, каждый заказ — штучный. Давайте расскажу вам на примере хлеба, тем более в нашу группу предприятий входит пекарня. Есть хлеб, который пекут на крупных комбинатах, это поточное производство. Такой хлеб имеет свою цену, вкус и потребителя. А есть хлеб, испечённый своими руками. Это совершенно другой вкус и другое качество — тут никому даже объяснять ничего не надо. Да, цена выше и спрос ограничен. Но он есть. Так и здесь — мы делаем заказы небольших объёмов, мы не крупный комбинат. Но мы способны изготавливать детали и сборочные единицы разной сложности, начиная от крепёжных элементов и заканчивая ответственными деталями топливных систем двигателей летательных аппаратов. А для этого нужны грамотные технические специалисты и управленцы, чтобы организовать и отладить производственный процесс. И чтобы им всем было интересно создавать что-то новое. Вы знаете, я понял, что сейчас, чтобы достичь результатов, нужны не принципы, дело не в них. Нужна команда. Суметь сформировать команду, нацелить, настроить, как это делает хоккейный и футбольный тренер, — вот что по-настоящему важно. Гораздо важнее, чем новый станок или отлаженные технические процессы. Нужна команда, которая не под плёткой работает, а в творческой атмосфере, и получает материальное и эмоциональное удовлетворение.

-Александр Иванович, вы родом из Аши?
-Да, я родился здесь, в бараке возле железной дороги. Иногда прохожу мимо — смотрю, ещё стоит. У меня есть яркое воспоминание из детства. Мне было лет пять, я оставался дома один, старший брат уходил в школу, родители работали. И я жарил драники. Меня мама научила. Я чистил картошку, натирал её на тёрке, добавлял яйцо, муку и на сковородке жарил.

-Постойте. В пять лет вы зажигали огонь и жарили драники?
-Я думаю, у нас была электроплитка.

-И это было съедобно?
-(Улыбается). Я ел. И мама с папой ели тоже. Когда родился мой младший брат, мы переехали из барака в Юбилейный дом. Он и сейчас так называется, потому что был построен к очередной годовщине Ашинского металлургического завода, я полагаю. Я в первый раз вышел на балкон нашей новой квартиры и испугался — такая это была страшная высота, пятый этаж.

-Ваши родители тоже родом из этих мест?
-Родители мои из села Илек Ашинского района. Когда-то, до того как построили Уфимскую железную дорогу, железную руду из Бакала возили в Илек, в посёлке стояли две доменные печи, где лили чугун. В 1898 году домны из Илека перевезли в Ашу — и этот год считается годом рождения города. И Илек, большое металлургическое село, потихоньку опустело. Папа, пять лет отслужив в армии, вернулся на родину, получил паспорт (раньше это было очень непросто) и смог уехать в город, позже и маму забрал. Отец работал в железнодорожном цехе Ашинского металлургического завода.

-Папа брал вас с собой на работу?
-Конечно. Когда мы с родителями ходили на первомайские демонстрации — а это был такой городской праздник, куда приходили с семьями, — нас приводили и на завод. Отец мне, мальчишке, показывал свой железнодорожный цех, мартеновский, первый прокатный… Я с детства мечтал стать металлургом. Да не только я! И мои товарищи, одноклассники — мы все. У нас других вариантов не было.

-Почему?
-Потому что в те времена в почёте был труд. Потому что мы смотрели фильмы про металлургов, про великие стройки. Я сам видел, как сталь разливается в ковш, это же завораживающее зрелище. Я понимал, что это суровая работа в суровых условиях. Всё очень по-мужски, по-настоящему тяжело и очень почётно. Я поступил на сталеплавильный факультет Магнитогорского металлургического института имени Г.И. Носова.

-А своих детей вы приводили в горячий цех?
-Конечно. После института я работал в мартеновском цехе разливщиком стали.

-Александр Иванович, вы с дипломом инженера пришли работать простым разливщиком стали? Почему не в КБ?
-А кто может сразу овладеть специальностью? У меня же была теоретическая подготовка, мне нужен был практический опыт. Я отработал месяца четыре разливщиком стали, потом помощником мастера и мастером.

-Что делает разливщик стали?
-Разливает металл по формам. Крановщик брал 200-тонный ковш горячего металла. Наша задача — открыть затвор, кислородной трубкой прожечь отверстие, дать металлу выход и контролировать скорость разливки по слиткам. Конечно, вручную, а как ещё? Температура металла больше тысячи градусов. В цехе — 40–60, а то и выше. Приблизительно как в бане, тем более мы в тяжёлой спецодежде. С одной стороны от тебя — раскалённый металл, с другой — железнодорожный состав с металлом.

-Это был ваш сознательный выбор — пойти в цех, а не в КБ?
-Да, а чей же ещё. Я был самостоятельным человеком, и это моё личное решение.

-Что вами двигало?
-Мною всегда движет желание проверить себя: смогу ли я вот здесь разобраться, показать себя и двинуться дальше. Меня определили в самую отстающую бригаду, мастера там не было, и контингент не самый лучший, бригада на последнем месте. И в конце концов какой-то прогресс мы показали. Мне было важно, что я учился на металлурга — и я работаю металлургом.

-Вы пришли в мартеновский цех, куда вас когда-то приводил отец. Вы почувствовали себя как в кино про красавцев‑металлургов?
-Нет, к тому времени я понимал, чем кино отличается от жизни. Когда студентом проходил практику, бывалые сталевары говорили: куда идёте, какой здесь тяжёлый труд, как вы здоровье своё кончаете! Бегите отсюда.

-Даже так?
-У каждого своя правда. Мы же для них были детьми. И детям они такого не желали. Но с другой стороны… Тем ребятам, которых родители всю жизнь за ручку водили, в мартеновском цехе делать было нечего. И не было там таких. Там и аварии бывают, и ситуации такие, когда нужно быстро и чётко принимать решение.

-Например?
-На тот момент мы переходили на новый способ разливки — шиберный. Металл проливался на площадку, заливал составы… Жарко и без того, но дело не в этом: надо этот металл сначала забросать шлаком, а потом, уже застывший, выдернуть краном и увезти на дальнейшую разделку, а это простои, невыполнение плана… Я и до того, как пришёл в цех, понимал, что это не пряники перебирать. Сложная, настоящая, мужская работа. На мой взгляд, я доказал, что справился. И наш генеральный директор поручил мне тогда возглавить заводской комитет комсомола. Признаться, на тот момент комсомольскую работу я до конца не знал. Нашей главной задачей было обеспечение молодых семей жильём. Мы выбирали ребят, которые нуждались в жилье, и отправляли их на стройку. Три года работаешь строителем — получаешь квартиру. Эти комсомольские дома и сейчас стоят, моей семье в одном из них дали квартиру.

-Кого вы считаете своим учителем, Александр Иванович?
-Трудно назвать кого-то одного. Я встречал много прекрасных людей, у которых учился. Но вот в плане управления предприятием мне очень нравится Василий Дмитриевич Изюмов, директор завода «Симский агрегат». Я к нему регулярно приезжаю пообщаться, посмотреть, как предприятие растёт, развивается, увеличивает объёмы производства, осваивает новые высокотехнологичные изделия. Вот там как раз я вижу силу команды, и на саратовском заводе «Евродеталь», который входит в группу компаний «Илеко».

-Каким из новых изделий вы больше всего гордитесь сейчас?
-Вы знаете, я очень горжусь целым рядом наших разработок. Мы за год повысили эффективность светильников на сорок процентов! В 2017 году общепромышленные светильники выпускались со световой отдачей не больше 100 Лм/В — а нам удалось увеличить этот показатель до 140 Лм/Вт, планируем повышать и до 150 Лм/Вт. Нашими инженерами разработаны светильники с бескорпусными светодиодами, за счёт чего корпус стал компактнее, цена ниже. Среди новых изделий можно отметить универсальный общепромышленный светильник ДСП-020, благодаря конструктиву которого его можно использовать внутри и снаружи помещений. Качественные источники питания позволяют применять его в помещениях с высокой температурой окружающей среды. Энергоэффективность светильника составляет 150 Лм/Вт. Я искренне радуюсь, когда клиенты благодарят нас за то, что мы постарались и сделали именно такой светильник, который им нужен и полезен.

-В этом году планируете вводить новые разработки?
-Конечно. В 2019 году мы рассчитываем сделать один из самых мощных светодиодных светильников, до 400 Вт, и эффективностью до 150 Лм/Вт. При этом он будет тоненький, всего 35 мм, и интеллектуальный — будет управляться по беспроводным каналам связи и
сэкономит сотни киловатт энергии. Запустим мы и ряд взрывозащищённых светильников с высокой степенью надёжности для тех помещений, где есть опасность воспламенения горючей пыли и газов. Такие изделия востребованы в нефтяной и газовой промышленности.

-Где ваше любимое место на земле?
-(Задумывается). Я люблю ходить на лыжах на Аджигардак. Там есть лыжня-пятикилометровка, я один-два кружка делаю. Я лыжи люблю и, сколько себя помню, бегал и за школу, и за институт, и за завод, и в том числе за «Ашасветотехнику». Вот буквально в прошлом году наша команда защищала на городских соревнованиях честь завода.

-И сыновья, наверное приучены к спорту?
-Да, оба активно двигаются. Они сейчас в Москве: старший Никита закончил Финансовую академию и уже работает, младший Саша поступил в МГТУ имени Баумана. Сейчас на втором курсе, вот сегодня как раз сдаёт экзамен.

-Сложный университет он выбрал.
-Я его готовил к жизни. Он у меня с 14 лет на заводе летом работал, пробовал себя на разных производственных участках. Больше всего ему понравились станки с ЧПУ, и он выбрал машиностроительный факультет Баумановки и специальность «конструктор станков».

-Улетели мальчики из маленькой Аши. Вам было жаль их отпускать?
-Это проблема маленьких городов… Я надеялся, что они получат образование и вернутся. Старший, понимаю, уже точно нет, а на младшего я ещё надеюсь.

-Вам в их возрасте требовался родительский совет?
-Нет. Советов я никогда не спрашивал. Я рос самостоятельным, никто нас особо не опекал. Я привык всё решать сам. Меня дома было не удержать. Даже если маме и хотелось.

-И ваши мальчики такие же?
-Наверное. Человек хочет быть взрослым, это же природа. Особенно мальчишки. Надо отпускать, чтобы они сами нашли свой путь.

-Молодые ребята охотно приходят на завод?
-С молодёжью сложно. У нас в стране кто теперь герой? Тот, кто поёт и пляшет. Молодые люди смотрят телевизор и наблюдают за жизнью звёзд из шоу-бизнеса, за тем, как они развлекаются. Вокруг этих звёзд крутятся большие деньги — вот что ребята понимают из этих передач. Когда ты работаешь на заводе, никто на тебя не смотрит, не аплодирует, не просит автографы. Раскрыть свой талант на производстве несколько сложнее. В те годы, когда я был молодым, мы понимали, что работа на производстве хоть и тяжёлая, но достойно оплачивается. Станки, оборудование, детали, заказы, решение разных проблем и вопросов — в таком ритме и постоянном движении очень интересно жить. Сейчас нужно заново создавать образ рабочего на производстве, что-то предпринимать, чтобы нацеливать молодёжь на создание нового. Директора предприятий заинтересованы в том, чтобы государство уделяло внимание молодым людям, которые заняты на производстве, например, оплачивало бы обучение молодых специалистов. Это бы способствовало оздоровлению экономики, повышению производительности труда и в результате позволило бы платить молодым специалистам такие высокие зарплаты, о которых они мечтают. Наша задача — организовать, стимулировать и заинтересовывать молодежь на производстве, а задача государственных людей — создать идеологию труда как ценности, условия для комфортного быта и отдыха, что особенно актуально в маленьких городах, а также стимулировать предприятия на привлечение молодых кадров.

-Александр Иванович, у вас есть мечта?
-Конечно. В первую очередь, чтобы дети радовали тем, как состоялись в профессии, как они востребованы. Чтобы работающие на заводе люди, так же, как и мои дети, были заинтересованы в своем развитии, в повышении своих компетенций. А во‑вторых, конечно, я мечтаю, чтобы предприятие «Ашасветотехника» работало эффективно, и наши умные светильники покупали бы на всём Европейско-Азиатском пространстве. В этом нет ничего необычайного: мы уже выходим на рынки Узбекистана, Азербайджана, Казахстана.