+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Сергей Сушков

Тайга подождёт

СЕМЬЯ: разговор на двоих

текст: Ирина Коростышевская
фото: наиль фаттахов, Родион платонов

У каждого из нас бывают такие встречи, когда первое впечатление разительно отличается от всех последующих. Минус, дающий импульс уйти в первые минуты, — верная примета того, что перед тобой человек, похожий на тебя настолько, на сколько ты ещё сам себя не знаешь. Не вслух об этом — наш разговор с Сергеем Сушковым, исполняющим обязанности вице-губернатора Челябинской области. А вслух — о том, почему главный женский образ романа «Идиот» для него привлекательнее всех других литературных героинь, и о том, почему великий вечный Рим ему не по душе.

-Сергей Юрьевич, скажите мне, какие самые главные три вопроса задаёт себе мужчина к пятидесятилетию?
-Неожиданный вопрос. Мне всегда казалось, что к пятидесятилетию я должен буду знать ответы на все вопросы, а не наоборот. Но жизнь сложилась так, что я до сих пор не знаю ответов на многое… В двадцать пять казалось иначе, теперь понимаю, что ошибался. С возрастом приходит желание почаще задумываться. «Наша жизнь не приемлет в себе постоянства. И прощаться легко. Только некая грусть занимает в душе небольшое пространство, если сверху смотреть на отмеренный путь. Ведь прощаемся мы не с людьми, не с местами, и не в том, между нами, расставания суть. Всякий раз мы прощаемся с нашими днями, что уже не вернуть…»

-И всё-таки, родили троих детей…
-Девочек!

-Посадили дерево…
-И не одно.

-Дочери — воплощение вашей мечты?
-Визуально — конечно. Кареглазые, с роскошными волнистыми волосами. Девочки очень разные, но одинаково ершистые, самостоятельные, с характером. Старшая дочь живёт далеко от меня, младшая — в Екатеринбурге, а самая маленькая в силу своего возраста пока ещё живёт с нами. Воплощение моей мечты о дочери — она всё время рядом со мной. А мои девочки захотели от меня оторваться. Конечно, мы всё время на связи, часто видимся, но я постоянно о них волнуюсь. Старшая дочь думает, что она уже очень взрослая — даже советует, как мне жить.

-Что конкретно советует?
-Да что она только не советует. Ей кажется, что я буду чувствовать себя намного комфортнее, если начну писать книги. Или читать лекции. Она мечтает, чтобы я чаще приезжал в её город.

-А если она права, и вы действительно начнёте писать книги?
-Одну уже написал. Но это научная работа, монография, по которой я защищал диссертацию. А для души — пишу уже много лет. Мне очень нравится книга философа Освальда Шпенглера «Закат Европы», в которой он отказывается воспринимать историю линейно и утверждает, что линейная схема событий часто оказывается скудной и бессмысленной. Альтернативой линейной истории он называет морфологию мировой истории как описание отдельных культур. Мне хочется написать в подобном стиле, с личными историями и наблюдениями. Социальная философия всегда была близка и интересна мне, с самого первого курса учёбы на философском и юридическом факультетах Уральского университета. Думаю, что лет через тридцать книгу всё-таки допишу.

-Так долго?
-Знаменитый художник Александр Иванов всю жизнь писал одну картину «Явление Христа народу», которая сейчас представлена в Третьяковской галерее. Себя он изобразил одним из тех людей, кто встречает Иисуса в толпе. Иванов дружил с Гоголем, жил с ним в одной квартире в Риме, где Николай Васильевич написал лучшие свои произведения.

-Вы были в этой квартире — музее в Риме?
-В квартире не был, но в Рим приезжал много раз. Люблю Италию. Флоренция, Сан-Ремо, Милан — в этих городах мне хорошо на душе. Рим для меня тяжёлый, особенно в районе Колизея. Как представлю, сколько человеческих жизней там положено, сразу не по себе становится. Колизей — это настоящий памятник геноциду, его строили пленные евреи. Всех, кто проповедовал иудаизм во времена Понтия Пилата, замечательно описанные в «Мастере и Маргарите» Булгакова, римские военачальники согнали в Рим возводить Колизей. Страшно представить, какое количество людей еврейской национальности закопано в его стенах. Сталинизм отдыхает в сравнении с тем временем.

-Вам нравится Маргарита?
-Да.

-А кто нравится больше — Маргарита или Настасья Филипповна?
-Конечно, Настасья Филипповна. Это мой любимый художественный образ. Мне кажется, что Достоевский писал её с себя, как Лев Толстой — Наташу Ростову.

-Что в образе Настасьи Филипповны для вас так привлекательно?
-Мне нравится такой тип женщины, которая непредсказуема по-женски, может позволить себе эмоцию, но эта эмоция всегда интеллектуальная. Мне кажется, что в самом Достоевском всю жизнь боролись две противоположности — князь Мышкин и Рогожин, а Настасья Филипповна была неким связующим звеном для равновесия внутри него. Учитывая, как он описывал периоды перед приступами в «Подростке», в поведении и действиях Настасьи Филипповны в «Идиоте» это читается даже не между строк. Озарения, которые выводили её из равновесия, невозможно объяснить и описать рациональным языком.

-Булгаковская Маргарита тоже достаточно сильный персонаж.
-Я бы не сказал, что Настасья Филипповна сильная. Сильные женщины — не моя тема. Сущность женщины заключается в том, чтобы уметь управлять, подчиняясь.

-Так у Маргариты это тоже получалось.
-Настасья Филипповна в этом плане круче. Мне нравятся произведения и фильмы не со счастливым концом — они оставляют возможность подумать, они цепляют. Когда всё заканчивается сказочно, я не запоминаю.

-Какой фильм из последних вас зацепил?
-Смешно об этом говорить, но мне очень понравился «Домашний арест». Смотрел интервью Дудя с Никитой Михалковым, потому что считаю его очень интеллектуальным человеком, достойным представителем России. И он говорит: современный Гоголь — это сериал «Домашний арест» по сценарию Семёна Слепакова. Я залпом просмотрел все шестнадцать серий.

-И как вам? Похоже на правду?
-Конечно. Все пороки нашего общества, да и не пороки тоже изложены в изящной умной сатирической форме. Представляю, как было интересно смотреть его людям, не имеющим отношения к работе чиновника, если я сам смотрел, не отрываясь.

-Вы меня сейчас удивили. Вы и Дудь — это случайность?
-Нет, иногда смотрю его программу. Мне нравится, что он не заморачивается над своими вопросами, хотя многие из них кажутся мне откровенно бестактными. Сам бы я к нему не пошёл, но смотреть, как отвечают другие — это как смотреть в замочную скважину. Недавно смотрел его интервью с известной блогершей, не помню фамилии, у которой миллионы подписчиков. Мне было любопытно, каким образом произошла эволюция от девушки из эскорта до популярного блогера, в её интерпретации.

-Могу я предположить, что для вас притягателен порок, который вы не можете разрешить себе?
-Пороки всегда были и остаются привлекательными для любого думающего человека. Всё время хочется познать непознанное, потрогать то, что тебе потрогать нельзя. И сделать то, что тебе делать неправильно. Избегая пороков, мы зарабатываем кучу комплексов. Согласно теории Зигмунда Фрейда, которого я очень люблю с университета и по которому в своё время писал курсовую по психоанализу, у каждого человека есть либидо — тёмное, нерациональное, являющееся его жизненной энергией. Все люди разные — из одних просто прёт энергия, сочится, струится, у других её меньше. Есть «Я» — это то, что рационализируется, понимается тобой в этом мире, экранизируется от внешних факторов. Это твоё воспитание, сознание. И есть нормы общества, которые кто-то разрешает себе нарушать, а кто-то нет.

-Правильно ли я понимаю, что если бы в вашем воспитании и в вашем сознании не было рамок, то вы предполагаете, что ваша жизнь сложилась бы по-другому?
-Мне было тридцать лет, когда я оказался на развилке двух дорог. Выбирая свою дорогу, я понимал, что не смогу отказаться от людей, которые в то время были рядом со мной. Не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тогда выбрал другой путь.

-Вы же философ. Неужели вы не понимаете, что ваше решение было единственно верным?
-(Улыбается). Диоген же не зря сидел в бочке. Это была форма определённого протеста, в том числе, и против социальных норм. Когда к нему приехал Македонский и встал перед ним с намерением переубедить, Диоген попросил его не заслонять ему солнце.

-Кто этот человек, который защищал вас от яркого солнца?
-Их двое. Владимир Борисович Юсупов — директор школы, в которой я учился, и Лев Наумович Коган, профессор Уральского государственного университета. Владимир Борисович очень долго занимался моим воспитанием, и я признаю его огромное влияние на меня. Физик-ядерщик, с рациональным и прагматичным представлением о мире, он всё время окунал меня в травматичные вопросы, старался подготовить к жизни по максимуму. Лев Наумович Коган, доктор философских наук, чьи лекции мы слушали не отрываясь, хотел, чтобы я занялся наукой. Философия — наука для людей, которые умеют воспринимать мир как дети, быть открытыми к нему. Философ — это ребёнок. Взрослый человек воспринимает мир совсем по-другому, в рамках тех шор и догм, которые он наработал за жизнь.

-Вам симпатичны люди, которые умеют воспринимать мир, как дети?
-Да. Как правило, все творческие люди именно такие. Особенно выдающиеся. Иначе они не смогли бы создать ничего нового. Великого Циолковского считали сумасшедшим, многих других учёных — тоже, но эти люди двигали науку.

-Можно я попрошу вас на минутку вернуться в ваши тридцать лет и вспомнить, что вы хотели сделать, но не сделали?
-Уехать в тайгу.

-Ой. И жить как Агафья Лыкова? Ваш любимый Достоевский называл отшельников самыми эгоистичными людьми в мире.
-(Улыбается). Ну как Агафья Лыкова я бы, конечно, не смог. В моей тайге всё равно бы присутствовали элементы цивилизации. Я бы ловил рыбу, собирал травы, охотился и выезжал в мир для того, чтобы обменять свой провиант на то, что мне необходимо.

-Милая картинка. А по вечерам?
-Играл бы на гитаре. В молодости у меня было огромное желание создать группу и всю жизнь в ней играть.

-Если бы сейчас в вашем кабинете случайно оказалась гитара, какую песню вы бы спели?
-Я сам из тех, кто спрятался за двери. Кто мог идти, но дальше не идёт. Кто мог сказать, но только молча ждёт. Кто духом пал и ни во что не верит…

-Говорят, что грустное настроение перед юбилеем — это очень хорошая примета.
-Это, кстати, оптимистичная песня. Она заканчивается очень хорошо.

-Я всё-таки пою. Ведь кто-нибудь услышит?
-Да.

Он не любит высокопарных слов, и я ни в коем случае не нарушу его правило. Скажу только, что в трудный период моей жизни этот человек, тогда ещё совсем не знакомый, просто взял и протянул мне руку. С днём рождения, Сергей Юрьевич! Живите долго — долго. Ну какая тайга, о чём вы? Тайга подождёт.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»