За линию фронта Марию Коренную забрасывали три раза. Войну она начала военфельдшером в эвакоприёмнике. Потом разведшкола, учёба, чужая биография-легенда, морзянка, прыжки с парашютом. Первая выброска, в 43-м, оказалась неудачной. Саша, старший группы, попал в руки гестапо. Он погиб, но предателем не стал: это подтвердили потом в Центре.

На второе задание шли с Аней Калачевой, в район Нового Буга. Упросились переночевать в доме местной жительницы, а потом — и вовсе «пожить» до весны. Рацию укрывали на чердаке, но во время частых обысков окрестных домов её удавалось надёжно прятать. Хозяева, в конце концов, всё поняли и стали помогать разведчицам. Место для своей явки девчата выбрали неслучайно: напротив дома хозяйки — штаб дивизии немцев, чуть поодаль — штаб полевой жандармерии. Лес антенн и тут и там. Среди постоянных радиопереговоров наша рация могла и затеряться.

В Новом Буге была крупная железнодорожная станция, за городом — военный аэродром. Сведения, передаваемые в Центр, были очень ценными для нашего командования. Как-то не так уж давно юные следопыты прислали Марии Егоровне Коренной (по мужу — Пановой) местную газету, где говорилось, что только за один налёт нашей авиации по наводке разведчиц (это было 28 февраля 1944 года) было уничтожено 8 самолётов противника, 5 зенитных орудий, 10 автомашин, склады горючего и боеприпасов.

За выполнение этого задания разведчицам вручили ордена Красного знамени. Вопреки строжайшему приказу вообще находиться на территории школы в военной форме, Мария с Анной всё-таки исхитрились сфотографироваться с орденами на офицерских гимнастёрках.

— Уже после войны, — вспоминает Мария Егоровна, — на одной из встреч с бывшим командиром и наставником майором Липатовым я показала ему эту фотографию. Он улыбнулся: «Видишь, как полезно бывает порой нарушить инструкцию?». Но представляю, как бы он нам всыпал за это нарушение тогда, в 44-м. Потом были другие задания. А потом была Победа.