Отправляясь на встречу с Евгением Викторовичем Александровым, я вначале посидел немного в сквере напротив главного здания ЮУрГУ, ещё раз полюбовался его новым великолепным видом. Здание после реконструкции и надстройки высотной части изменилось неузнаваемо.

С этой работы Евгения Александрова в соавторстве с доктором архитектуры Шабиевым и архитектором Тюриным и начался наш разговор.

Ещё в пятидесятых годах архитектор Евгений Алек­сандров предлагал строить не «хрущёвки», а высотные здания, определяющие лицо, архитектурный силуэт нашего города. 

— А знаете, этому проекту уже примерно полсотни лет, — рассказывает Александров. — В своё время его «зарубили», как и многие другие высотки.

— Зарубили» — но почему? Сегодня обновлённый корпус университета — украшение проспекта имени Ленина, его доминанта. (Замечу в скобках, что целью нашей встречи была история застройки главного проспекта города.)
— Проект попал под кампанию борьбы с архитектурными излишествами. — Евгений Александрович достаёт и раскладывает на столе проекты зданий, в разработке которых принимал самое непосредственное участие. — Вообще‑то я ещё в сороковом году, после окончания института, принимал участие в строительстве соцгородка ЧТЗ. Но в должности прораба: архитекторы на этой стройке не требовались. А вот уже с 1949-го, после окончания аспирантуры, занялся своим родным делом — городской архитектурой.

— Так вот, — продолжает Евгений Викторович, — начну со здания на углу проспекта Ленина и улицы Свободы, там, где расположен магазин «Уральский сувенир». По проекту он должен был иметь два уровня — пяти- и девятиэтажный. Венчать здание должна была башня. С этим проектом я поехал в Москву, в «Госстрой». Проект одобрили под аплодисменты. Кто-то заметил: «Вот теперь и в Челябинске появится высотка!» Это был жилой дом для работников ЧТЗ. Начали строительство, заложили мощный фундамент в расчёте на высотное здание. И в это время из Москвы приезжает уполномоченный, некто М. И. Печёнкин. С заданием — снять с проектирования все высотки! Собрали совещание, вынесли все проекты.

— Их было несколько по проспекту Ленина?
— Кроме «Сувенира» срезали два этажа угловой части здания, где располагался кинотеатр «Спартак», пострадал и угловой дом жилого квартала ЮУЖД на площади Революции, та его часть, где сейчас художественный музей. Квартал проектировался как пяти- двенадцатиэтажная застройка, в соавторстве с архитектором Ю. П. Данилот.

— Обсуждение вопроса было бурным?
— Оно было угнетающим. Господин Печёнкин обвинял нас в том, что мы не выполняем, попросту саботируем постановление партии и правительства, в котором предписывалось строить малоэтажные здания, методом унифицированным крупноблочным. С малометражными квартирами, маленькими кухнями площадью метров пять. Разумеется, я пытался спорить. Говорил, что это не мы идём вразрез с решением партии и правительства, что изменение проектов уже строящихся зданий — вот где расточительство! Ведь под высотки заложены соответствующие проекту мощные фундаменты, подвалы, как мы говорим. В них вбухано огромное количество бетона. Урезание высоток сделает эти затраты напрасными. Это первое. Второе — мы лишаем трудовые коллективы, для которых строится жильё, большого числа квартир. Наконец, мы проектируем комфортабельное жильё, с высокими потолками, просторными кухнями и т.п.

— Но уполномоченный стоял на своём?
— Естественно, он получил твёрдое задание и должен был отрапортовать о его выполнении.

— Словом, предлагалось строить «хрущевки», от которых сегодня избавляются во многих городах, особенно в Москве.
— Вот именно. Я ещё раз выступил на том совещании, ещё раз подчеркнул, обращаясь к Печенкину, что это он не понимает политики партии и правительства, предлагая вместо новых квартир пустить на ветер уже вложенные средства. На что уполномоченный заметил, что таких архитекторов, как я, вообще нужно переводить в прорабы.

— А вы в ответ?
— А я сказал, что пугать меня бесполезно, я на фронте четыре года провёл и в таких боях участвовал, что теперь мне просто нечего бояться… Увы, не поддержали нас ни областные, ни городские власти. У наших соседей, в Свердловске, уже существовал прецедент. За строительство здания горисполкома Хрущёв снял с должности и председателя горисполкома, и главного архитектора города. Наверняка это был не единственный случай. А что в итоге? Посмотрите на здание, где магазин «Уральские сувениры»: коробка-коробкой.

Евгений Александров родился в Челябинске в 1917 году. В 1940-м окончил архитектурный факультет Новосибирского инженерно-строительного института. В 1941 году был призван в армию, участвовал в работе по организации второго оборонительного кольца вокруг Москвы. С августа 1942 года — служба в гвардейском миномётном полку «катюш». Победу встретил в освобождённом Кёнигсберге. После войны окончил аспирантуру в Московском архитектурном институте. С 1949 года работает в Челябинске. Проектировал и строил многие здания и сооружения в нашем городе. Заслуженный архитектор России, почётный член Российской академии архитектуры и строительных наук, профессор ЮУрГУ. Имеет почётные звания, награждён многими орденами и медалями.

— Я хорошо знаю то здание горисполкома — теперь мэрии Екатеринбурга — на площади Пятого года. Высоченный шпиль, по-моему, даже позолоченный. Здание украшает площадь.
— Вот и мы пытались создать силуэт главного проспекта, определить стиль, по которому возводились бы и другие городские здания и сооружения. Сделать это нам не позволили.

— Но сегодня ведь проведена реконструкция главного корпуса ЮУрГУ…
— Это была прекрасная работа. Здание выросло до пятнадцати этажей, а университетский герб вознёсся на высоту 86 метров! Были и другие попытки. Как-то позвонил мне мэр Вячеслав Михайлович Тарасов и поинтересовался, а нельзя ли, мол, надстроить три этажа («зарезанных» когда-то) углового дома квартала ЮУЖД на площади Революции? Я ответил, что это вполне реально. Фундамент выдержит дополнительную нагрузку, на это он и был рассчитан. Кроме того, первый и второй этажи здания были выполнены из мощных бетонных блоков, и толщина их стен — около метра.

— Тот телефонный разговор имел какое-либо практическое продолжение?
— Увы. Против оказались жильцы дома, и в чём-то их можно понять: жить на новостройке — не очень приятное занятие…

— Евгений Викторович, а как бы вы оценили сегодняшнее строительство, в том числе на проспекте имени Ленина?
— Сегодня в архитектуре полная свобода творчества. Хорошо, что возводятся уже 16-ти этажные здания, с квартирами улучшенной планировки. Тут и там их венчают башенки. «Архитектурные излишества», которые при Хрущёве считались чуть ли не преступлением, сегодня в моде. Беда, что не везде они уместны. Вообще, в строительстве наблюдается некая пестрота. Хотелось, чтобы современная застройка могла в большей степени поддержать, чётче выдержать стиль, который был задан раньше. Этого не получается, вернее, получается далеко не всегда. Пестрота иной раз режет глаз. Необходимо восстанавливать городской архитектурный ансамбль.

— Какова сегодня роль городских архитекторов: творческая или просто «разрешительная»?
— Второе будет вернее. Действительно, архитекторы часто идут на поводу у застройщиков, которые имеют средства, обширные связи и т.д. В первую очередь, конечно, речь идёт о деньгах.

— Такое происходит не только в градостроительстве. Возьмите кинематограф, где главную роль играет уже не режиссёр фильма, а продюсер, давший деньги. Цели, позиции художника и финансиста часто не совпадают. Но верх одерживает финансист
— Продолжая мысль о роли архитектора в сегодняшнем строительстве, я бы добавил, что здесь свобода к творчеству существует на фоне отсутствия профессионального мастерства и профессиональной этики. Хотите возвести здание, в проекте которого — явное смешение архитектурных стилей? Пожалуйста. Желаете вставочку во дворе, даже если жители окрестных домов против, и вообще возведение здания противоречит градостроительным нормам? Да ради бога…

— А что же главный архитектор города?
— В последние годы на этом посту сменилось уже немало людей. Зачастую их приходилось освобождать от должности по несоответствию. Я хорошо помню главного архитектора города Ивана Еремеевича Чернядьева, который занимал эту должность с 1947 по 1962 год. Тогда только он решал все принципиальные вопросы городского строительства. А специалист был превосходный.

— Евгений Викторович, много лет назад после окончания Уральского госуниверситета я приехал работать в Челябинск. В гости часто приезжали университетские друзья — тогда мы ещё не могли долго обходиться друг без друга. Так вот, они удивлялись обилию зелёных насаждений в Челябинске, говорили, мол, у вас просто южный город. Прошли годы — и как заметно поредели эти насаждения! Устраиваются автостоянки, парковки, расширяются магистрали — всё это за счёт зелени газонов и срубленных деревьев. Ко всему — на дорогах пробки. Где выход?
— В развитии транспортной сети. Что-то в этом направлении уже делается. Строятся развязки, объездные пути. Задача — в первую очередь вывести из центральной части города грузовой транспорт. И, конечно, необходимо метро. Оно строится, но, на взгляд многих, недостаточно быстро. Не хватает средств. Нужны, безусловно, и многоэтажные стоянки, парковки для легкового транспорта.

— Я свердловчанин, часто бываю там. Метро в Екатеринбурге давно функционирует на важнейших участках. Да и в строительстве наблюдается настоящий бум. Мы отстаём от соседей?
— В некоторой степени — конечно. Но на то есть объективные причины. У свердловчан гораздо большие возможности, ведь Екатеринбург — столица федерального округа.

— Над чем вы сейчас работаете? Продолжаете ли «строить» главный проспект нашего города?
— Да, но только уже на другом уровне. Я проектировал станцию метро «Площадь Революции» в соавторстве с архитекторами А. О. Вагановым и Б. Б. Бабином. Оценивать свою работу не стану, пусть это сделают пассажиры будущей челябинской подземки.