+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Знакомьтесь: Елена и Юлия Соболевы. Те, о которых говорят: вы даже представить себе не можете более разных сестёр. Так и оказалось. Но как же здорово быть такими разными, дополняя друг друга и уравновешивая противоположности в родственном единстве!

В чём же различия между сёстрами — старшей, Еленой, хозяйкой магазина «Дом кафеля», и младшей, Юлией — владелицей мебельного салона «Клён»? Может быть, они откроют свои секреты сами?

Они не похожи друг на друга. Некоторые истолковывают их непохожесть как пару противоположностей: «волна и камень», огонь и вода. Вот только всегда нужно помнить, что две восточных контрастных величины Инь и Янь, воссоединившись, дают некое универсальное целое.

И вот ещё о чём подумалось. Вечно-то в народных сказках один брат умный, а другой, мягко говоря, не совсем; одна сестра красавица, а другая дурнушка. Вас это никогда не коробило? А ведь есть такие противоположности, которые могут оказаться одинаково достойными. Бывают характеры, которыми можно «не сойтись», но — ни без того, ни без другого представить себе жизнь нельзя. Чего уж тут толковать про огонь и воду — ведь без обоих существовать невозможно.

Лена с папой Владимиром Ильичём. 1973 год.

«УПЁРТОСТЬ» И НЕЗАШОРЕННОСТЬ

ЕЛЕНА: Я в детстве была очень правильная девочка. Везде старалась быть лучшей, сидела за учебниками до трёх ночи, а утром, между прочим, надо было без пятнадцати шесть вставать на тренировку. Это мне папа привил: «взялась за что-то — так будь любезна, делай это по максимуму». Помню, в первых классах у меня были проблемы с математикой. Папа купил учебник «Занимательной арифметики», посадил меня за стол и сказал: решишь десять задачек — пойдём на коньках кататься на Миасс. После школы я всегда домой шла, садилась за уроки. Какое там гуляние?! Очень было стыдно, если что-то решить не могла.

Занималась поначалу плаванием, фигурным катанием, потом папа привёл меня в лыжный спорт. Сам он мастер по велоспорту, очень целеустремлённый и настойчивый человек. Думаю, я в него пошла — со своим желанием, чтобы всё получалось по высшему разряду.

ЮЛИЯ: Я была отходчивой… Упорство во мне было, но я никогда не могла заниматься всем сразу. Если начинала серьёзно спортом заниматься (конькобежным), учёба тут же «слабела». Лена хотела, чтобы получалось всё. Она и на спортивные сборы возила учебники чемоданами… А я вместо этого их под диван прятала — мама уборку делает, вынимает «клад», весь в пыли. Только в чём-то одном я могла выложиться «от и до». Видимо, я всё-таки Юлия, а не Юлий Цезарь! И свободу я, конечно, очень ценила, в том смысле, что никогда бы не променяла её на лишний час сидения за делом, которое не по нраву.

Мы в детстве с Леной виделись довольно редко: у обеих сборы, дела… Как-то, когда мне было лет пятнадцать, встретились и удивились: гляди-ка, обе уже взрослые, такие разные и в то же время родные. Я это ощущение по сей день помню.

Лена на тренировке. Тургояк, 20 июля 1980 года.

ЩЕПЕТИЛЬНОСТЬ И НЕЗАВИСИМОСТЬ

ЕЛЕНА: Я могу проявлять независимость только в достижении цели. В остальном же я человек, подчинённый влиянию окружения и… самой себя. У меня есть такая черта, как повышенная склонность к самоанализу. Сделаю что-то не так и начну потом себя грызть: «Как я могла?»

Про меня говорят: «слишком целенаправленная». Это есть. Я очень много с себя спрашиваю, но так же и с окружающих людей. Даже мужем пытаюсь руководить. А он сам руководитель… Представляете, как ему со мной весело?

Мне говорят: зачем прояснять все нюансы, до последней мелочи? У Юли для меня всегда наготове утихомиривающая фраза: «Тебе это надо?!» А я иначе не могу. Мне сложно искать компромиссы, я категоричный человек.

ЮЛИЯ: Я всегда ощущала себя независимой, никогда особо не нуждалась даже в родительской опеке. Когда решала что-то важное, знала: сделаю без колебаний, даже если потом придётся грызть локотки. В семнадцать лет решила выйти замуж. Мама и Лена в ночь перед свадьбой умоляли: ты что делаешь? А я им отвечала: с милым и в шалаше рай, а помирать старой девой я не собираюсь! Потом, много позже, признала их правоту. Но признала только внутри себя, не обмолвившись вслух и словом.

Я вообще не люблю нагружать людей своими проблемами. У меня идёт душевная возня та же самая, что и у Лены, но только я чаще скрываю это. Меньше говорю о личном. Когда проблема иссякнет, горечь отпустит — я сама могу всё рассказать на «лёгкой» волне. У Лены по-другому, она часто делится со мной, советуется. Интересно получается: более замкнутая, она охотнее раскрывается в проблемах, а я, более открытая по жизни, предпочитаю держать их при себе.

В парке ЧМЗ с мамой Галиной Николаевной. Лене 7 лет, Юле 3 года.
1973 год.

СМОТРЕТЬ ВПЕРЁД И ЖИТЬ НАСТОЯЩИМ

…Сёстры начинали свой бизнес с ларьков. Потом Елена арендовала с мужем помещение в кинотеатре «Знамя». Они продали свою «восьмёрку» и начали развивать продажу бытовой техники. Позвали к себе работать и Юлию с мужем.

Но всё это была пора поиска, а свои настоящие призвания сёстры нашли позже. У Елены это произошло, когда они с мужем случайно оказались в московском магазине кафельной плитки и сантехники. Их поразила красота интерьера, и они приняли решение: быть такому же в Челябинске! Заключили договор с тем же московским магазином — он стал их первым поставщиком.

А Юлия вспоминает, как в девяностых люди занимали очереди и бились, чтобы купить магнитогорские «стенки». Об импортной мебели тогда и мечтать не смели. Именно в середине девяностых друзья из Екатеринбурга предложили ей на реализацию мягкие уголки «Клён». Её тогда поразило, что покупатели разламывали дверные проёмы, чтобы затащить крупногабаритный уголок в квартиру. Дизайн «Клёна» народу нравился: его сколачивали где-то в подворотне, но стиль на безрыбье походил на итальянский. Бизнес разросся стремительно. Появились средства для оптовых закупок, и вскоре Юлия стала сотрудничать со столичными мебельными фирмами.

Тем временем, муж Елены Александр нашёл помещение под их новый бизнес. Когда там начался ремонт, с Александром случилась трагедия. Тяжёлая травма превратила его в инвалида. Елена осталась с полугодовалой дочкой на руках.

ЕЛЕНА: Первые недели я просто жила в реанимации. Вдруг раздался звонок: «Соболева? Вы будете платить за аренду помещения?» Я приняла решение: доделать ремонт. И через два месяца Дом кафеля открылся.

Как мне тогда хватило на всё силы? Когда мужа выписали из реанимации, врачи посоветовали сдать его в Дом инвалидов, предлагали даже устроить это без очереди, сказали, что он умрёт там через два дня. Он был в коме. Мог только открывать и закрывать глаза, сознание не работало. Я привезла его домой. Купила специальную медицинскую аппаратуру. Возле кровати круглосуточно дежурили медсёстры. Я им и по сей день очень благодарна: пять лет они сохраняли жизнь мужа, пока он не умер. Всё это время я вела наш бизнес, после работы ехала к дочке (она жила у моих родителей на ЧМЗ), а потом возвращалась к Саше. И ловила себя на мысли: «Вот когда он поправится, всё будет иначе…» Посылала его диагноз в Израиль, в Германию — отовсюду отвечали, что это безнадёжно.

Сейчас я иногда я думаю: почему судьба спросила с меня по максимуму? Мои подруги говорят: «Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя». Я всю жизнь ставила перед собой высокую планку, и судьба, будто видя это, сама мне начинала поднимать эту планку, посылала настоящие испытания.

Я всегда или прошлым живу, или, наоборот, смотрю вперёд. «Есть только миг между прошлым и будущим…» Я вся или в воспоминаниях, или в планах, перспективах. Никогда и ничего не делала ради текущего момента. Стараюсь всё рассчитать, максимально обезопасить свои шаги.

ЮЛИЯ: А я живу только сегодняшним днём, не знаю, что будет завтра — ни в жизни, ни в бизнесе. В детстве спортом занималась, а учиться ленилась — думала, зачем? Всё равно пойду в институт физкультуры! Никогда не взвешивала каждый свой шаг. Больше доверяла случаю: например, понравилось что-то, — значит, и я хочу так же! Буду добиваться этого любыми целями, не зная результата, потому что для меня главное — процесс самореализации, я от него получаю наибольшее удовлетворение. И, если Лена всегда идёт по прямой (а это, конечно, правильно!), то я просто иду так, как считаю нужным. Даже если это путь в обход.

ИНТЕЛЛЕКТ И ИНТУИЦИЯ

ЕЛЕНА: Что касается конкретных планов на будущее, мне было бы интересно расширить бизнес, но не ради заработка, а ради самовыражения… Хорошо было бы открыть бутик элитной плитки, собрав коллекции, которых в Челябинске вообще нет. Чтобы дизайнеры поработали, создали интерьер, и человек, даже не имеющий богатого воображения, мог бы зайти и увидеть воочию свою будущую квартиру — и не только увидеть, но и ощутить её атмосферу. Текстура керамической плитки так тщательно отработана, что придаёт ей поразительное сходство с имитируемым материалом. Прикасаешься рукой к плитке — и чувствуешь рельефность циновки, шероховатость деревянной доски, струящийся песок, тёплый трикотажный плед, бархатистость шкуры животного. Только зрение и осязание противятся мысли, что перед нами всё-таки керамика, то есть, материал, которому не страшны ни огонь, ни вода, ни интенсивная эксплуатация, ни загрязнение.

Может быть, мы воплотим с Юлией совместный проект. Ведь занимаемся мы в конечном итоге одним и тем же — благоустройством человеческой жизни. Почему бы не открыть большой магазин, разделённый на две половины: в одной — бутик плитки и сантехники, в другой — мебельный салон? А посредине можно было бы сделать дизайн-студию, в котором покупателю сразу бы нарисовали-сконструировали его будущий интерьер. Вот так и сольются наши «противоположности» в единой творческой задумке!

ЮЛИЯ: Помимо сотрудничества с известнейшими мебельными компаниями Испании, Италии, Франции, Германии, наш салон может предложить клиенту мебель собственного производства. Работаем на дорогом оборудовании, с ценными материалами. Например, если клиента не устраивает ширина итальянской кровати, мы можем сделать ему нужный размер, и кровать будет трудно отличить от итальянского «оригинала».

Кроме того, я уже сейчас задумываюсь над важностью обустройства интерьера при продаже мебели. Зайдите в салон «Клён», поднимитесь на второй этаж — и попадёте в мини-Версаль, как его называют посетители. Это стилизованный интерьер старинных залов, куда «вписана» наша мебель. Люди приходят, как в музей, наслаждаются атмосферой. Один ребёнок своей маме говорит, когда они идут гулять: «Мам, пошли сегодня во дворец!».

Многие меня спрашивали: зачем тебе это? Ведь мебель продаваться от этого лучше не будет. То есть, подходят к этому с точки зрения утилитарной — принесёт ли отдачу? А я никогда дотошно не просчитываю, будет отдача или нет. Полагаюсь только на свою интуицию, на чутьё: делай так, а дальше видно будет.

Я не суеверна, в гадание-ворожбу-порчу не верю. Но интуиции, женскому предчувствию вполне доверяю. Например, знаю, что существует… душа вещей. Вот, например, мебельных дел мастер пришёл с хорошим или плохим настроением на работу, режет стул — и его душа, настроение, тепло рук в этом стуле остаются. Ещё очень важно ощущать, душа какой вещи подойдёт тому или иному покупателю.

Мне кажется, что Лена, несмотря на свою импульсивность, больше полагается на интеллект, рассудок. Хотя она необычайно эмоциональна.

ЕЛЕНА: Я иногда замечаю, что окружающие думают, будто я на них кричу. А я просто говорю на повышенных тонах, от души! Моя младшая дочка, наверное, в меня пошла. Такой рёв поднимает… Явно тоже «от всей души»! И характер упрямый. Чуть что не по ней — падает на пол и смотрит вызывающе! Представляете, полутора лет ребёнку ещё нет! Наверное, очень требовательная будет — как я. А старшая моя, Лиза — вообще в её годы не плакала. Золото, а не ребёнок. Только сейчас я понимаю, что своим спокойным характером она уравновешивала тяжесть моей тогдашней жизни.

Юля на Красном море. Хургада, 2001 год.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И… ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

И всё же, когда беседуешь с Еленой и Юлией Соболевыми, остаётся ощущение, что их различия — лишь в характере и темпераменте, а в чём-то главном, внутреннем они не просто сходятся, а «растут из одного корня». Фактически так оно и есть: родные сёстры ведь.

ЮЛИЯ: На самом деле, параллелей больше, чем может показаться. Что касается внешности, люди нас путают с детства. Приходит мальчик Лены, звонит в дверь, я открываю и за Лену даю согласие на свидание. Потом ей говорю: «Тут к тебе парняга приходил какой-то, я договорилась, иди». Она мне: «Да я его ни слышать, ни видеть не хочу, вот сама теперь с ним и встречайся!»

ЕЛЕНА: Мы давно привыкли: разъедемся куда-нибудь в разные концы света, потом встретимся — и на нас абсолютно одинаковая новая одежда. Сейчас, прежде чем пойти на вечеринку, созваниваемся: кто что наденет, чтобы казусов не было.

ЮЛИЯ: И отдыхаем похоже. Обе — экстремалки. Ездим в Европу кататься на горных лыжах. Причём не затем, чтобы себя показать, как некоторые, а именно в девять утра залезаем на гору, в пять вечера слезаем — уставшие, но счастливые. С собой возим детей — кстати, и у меня, и у Лены двое. Дети на лыжах уже обгоняют нас! Конечно, активный отдых лыжами не исчерпывается. Занимались серфингом, дайвингом… Очень красиво в Красном море — кораллы, рыбы, мурены… Вот где у природы надо поучиться дизайну!

ЕЛЕНА: А ещё с парашютом прыгали. В спорте Юля очень отчаянная. Недавно, когда она прыгала, я вдруг увидела, что ветер несёт её на острый штырь, торчащий из земли.
Я побежала за ней, закричала об опасности, потом заплакала. А её уже и не видно — я бегу и плачу, и только когда увидела её благополучно приземлившейся, перевела дыхание…

ЮЛИЯ: Мы всегда будем заботиться и прислушиваться друг к другу. Может быть, сделаем потом по-своему, но выслушаем обязательно. Сейчас мы гораздо более близки, чем в детстве.

…И в этот момент становится понятно, какой главный и общий родник питает жизненные реки двух таких неодинаковых сестёр. Наверное, это чувство ответственности. За себя, своих близких, своё дело и, конечно, друг за друга. Пока есть это ощущение, никакие внешние различия не обманут. Потому что реки их разные, а русло одно.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»