+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

«Возьмите метлу, что стоит в углу, — велел отец двум своим сыновьям, — и сломайте её». Сыновья взялись за метлу, и так её гнули и эдак, сначала старший руки в кровь ободрал, затем младший. Ничего не получалось, гибкие прутья гнулись, но не ломались. Отец смеялся, глядя на их тщетные усилия. «А теперь развяжите верёвку, разберите метлу на прутья и сломайте их по одному», — велел отец. И братья очень быстро, один за другим поломали все прутки. Отец проследил за их действиями и затем произнёс: «Вот так и вы, как прутья в связке, должны держаться вместе в жизни. Пока вас двое, вы — сила. А по одному вас быстро сломают».

«Саша, я сломался, колено вышло из сустава…», — только и произнёс Дмитрий и отключился от жуткой боли в сломанной ноге… Через пять минут его брат Александр, который катался на соседней горе, нашёл Дмитрия. Увидел голую кость, не испугался. Практика скорой помощи выработала профессиональную реакцию. Эмоции — в сторону, скорей в больницу. Приехали в башкирскую больницу, в Белорецк. «У вас врачи-то есть? — спросил Александр, с ужасом осматривая убогое оснащение больницы. — Давайте, зовите самого лучшего». Никто энтузиазма не проявил. И тогда Александр… вдохнул в них энергию. Всё постепенно завертелось. Пришёл доктор, Саша позвонил в Челябинск ведущему ортопеду и родственнику. Дал трубку врачу. И тот приступил к работе, получая консультации по телефону от челябинского коллеги. А когда приехали в Челябинск и сняли гипс, оказалось, что сделали всё очень даже хорошо…

 — Так, значит, вам, чтобы спасти брата, потребовалось вдохнуть энергию в персонал больницы? Вы, наверно, вдохновитель по жизни, Александр Владимирович?
Александр: Кто-то должен это делать. Поэтому мы так стабильно и развиваемся. Надо людей вдохновлять. Вот только очень сложно найти людей, которые горели бы на работе. Если человек инертный, мне сложно с ним работать.

— Вам?
Александр: Да, мне.

— Так вы подбираете команду?
— Я занимаюсь лечебным процессом, и все решения, связанные с ним, я принимаю. Мало ли какие ситуации возникают. Но чем сложнее, тем мне интереснее. Ответственность возрастает многократно. Что-то простое — пожалуйста, а что посложнее, когда надо хорошо подумать — не все клиники берутся…

Дмитрий: …боясь последствий…
Александр: …если это…
Дмитрий: …технически возможно для нашей клиники.
Александр: А сегодня для нас возможно практически всё.

— Александр — вдохновитель, а вы, Дмитрий, какую роль выполняете в «Визите к стоматологу»?
Дмитрий: Александр — специалист высочайшего уровня, я на такие вещи не способен. Я решаю организационные вопросы. Саша всё время лечил, а я клинику строил, и достраивал, и перестраивал, и оборудование закупал, и ремонтировал, и оснащением занимался. Я же техническое образование получил. Как-то спонтанно наши роли распределились, сами собой.

…Первый их совместный бизнес случился в… садике. Александру очень нравилось что-то красивое руками делать. И вот Дима взял и нарисовал «чертёж» пистолета. А Саша его выпилил. Пошли в садик и обменяли его на магазинные игрушки. Пистолеты «шли» хорошо. Потом, уже в школе, они вместе играли в баскетбол. И у них всегда было преимущество перед другими — их было двое, и они хорошо понимали друг друга. Без слов. Вообще им нравилась их похожесть. Нравилось, что прохожие на них смотрят, когда они вышагивают с мамой и папой, одетые в одинаковые костюмчики, похожие друг на друга как две копейки. Нравилось, что на них обращают внимание. Однажды в школе на Доске почёта появился портрет Дмитрия, подписанный — «Александр Малянов, победитель каких-то там соревнований». А потом они подросли, и на них стали обращать внимание девочки.

— Девочки тоже были общие?

Александр: Всякое бывало. На Дмитрия девчонки больше обращали внимание, я был худощавый, он более солидный. Но потом эти девчонки высматривали во мне что-то и часто переходили ко мне.
Дмитрий: Даже создавались такие группировки фанаток, одни за мной бегали, другие — за Сашей.

— А вы злились, Дмитрий, когда Александр у вас девушек уводил?Дмитрий: Когда их не дефицит…
Александр: Ой, да когда это было… в классе 9-10-м. Те, что помладше, письма писали. А когда Дима начал дружить, портфель носить… ну, поносил одной, потом её портфель мне передал.

— Дмитрий, а была такая, портфель которой вы не захотели передать?
Дмитрий: Когда я не хотел, Саша и не претендовал.

— Чувствовал, что лучше не надо?
Дмитрий: Конечно.
Александр: Но вообще мы были очень заметны в школе.

— Заметны почему?
Александр: Потому что нас двое…

С мамой Маргаритой Андреевной (Саша — слева, Дима — справа).
Увильды, 1960 год.

…Они жили на ЧТЗ в 60-е, начале 70-х. Просто быть интеллигентным мальчиком из интеллигентной семьи в
бандитском районе было мало. Надо было «уметь ответить». «Почётные караулы» возле родной, 112-й, школы: «А ты попрыгай, денежки и вылетят». Братья не прыгали. Не уступали. Если ситуация заходила далеко — дрались. Однажды они отправились на танцы в чужой, Ленинский район. А Саша был со своей девочкой. К девочке подошёл парень из «местных», Саша велел ему отойти… Им дали выйти, а дальше — тёмный переулок. Их было десятеро, противников — 40. В какой-то момент Саша оглянулся: сзади — никого своих, впереди — тоже. И началась потасовка. Но братья быстро сгруппировались, встали спиной к спине, другие — следом за ними. И драка истощилась.

Александр: Конечно, мы часто попадали в разные «весовые категории», но нас было двое — а как один.
Дмитрий: И не поймёшь — от кого прилетит.

…В их семье был скульптор — бабушкин брат. Он жил в Татарстане и ваял вождей, его квартира сплошь была уставлена «лениными» и «сталинами». Потом ему даже дали заслуженного СССР. Хороший был скульптор. Вот он и передал, должно быть, свои гены по назначению. Когда в школе мальчиков водили на экскурсии по ЧТЗ, Дмитрий смотрел с любопытством, а Сашу пугали и грязь, и машины. Он для себя сразу решил — не моё. А вот слушать разговоры маминой подружки, стоматолога, ему очень нравилось. Когда однажды он попал в её кабинет, то сразу учуял здесь момент творчества. Они приезжали летом всей семьёй на Увильды на своей Волге с прицепленным к ней катером, жили в палаточном городке рядом с санаторием, и Александр бегал к палаткам, где обитали врачи. Он знал, кем он станет. И поступил в Челябинское медучилище.

…12 лет Александр уже работал врачом-стоматологом. И однажды случайно познакомился с доктором, приехавшим из Америки. Тот показал ему свою работу. Александр был в шоке. Он думал: «И чем я занимаюсь всю свою жизнь?» Два месяца он не ходил на работу, не мог, уже не мог продолжать делать то же самое — железные зубы с золотым напылением. А новый материал позволял многое, и главное — творить красоту. Новые технологии даже на Западе возникли только год-два назад, а для России с её «золотыми фиксами» казались тогда просто фантастикой. И Александр «был вынужден» продать свою машину и купить набор светоотверждающих материалов и светоотверждающую лампу.

Но поддержки среди челябинцев не нашёл: «фиксовый» менталитет оказался сильнее. И он уехал в Сочи.

— А кто вас, собственно, вынудил машину продавать?
Александр: Моя совесть, наверное.

Дмитрий (слева) и Александр с бабушкой Анастасией Семёновной в саду. 1975 год.

…Дмитрий побеждал на математических олимпиадах. В классе они садились с братом не рядом, а друг за дружкой — на один вариант. И Саша благополучно списывал все контрольные у брата. К десятому классу отец сказал Дмитрию: пойдёшь в ЧПИ, на автотракторный факультет. Дмитрий легко поступил в ЧПИ, легко учился и подрабатывал в НОУ. Работал в лабораториях, готовил материалы для кандидатских преподавателей вуза. Семья-то была большая — семь человек, кроме братьев ещё старшие брат Борис и сестра Татьяна. Да и стипендии в 40 рублей на жизнь молодому человеку сильно маловато. А хотелось развлекаться. И Саша начал… шить джинсы. Он покупал китайские джинсы по 10 рублей 54-го размера. Распарывал их, красил, заново перешивал на бабушкином «Зингере». За неделю пары две-три получалось. Продавал на рынке за сотню пару.

Александр: Что я только ни делал! Я знал, что яркую строчку можно получить только с челнока, а не с нитки. Я довёл технологию до совершенства!
Дмитрий: Он научился делать шов такой фирменной «косичкой»
Александр: А в каникулы я пошёл подработать на «скорую». И такой темп взял — сутки через сутки. Мне надо было понять, способен ли я на то, что выбрал.

— А вы, Дмитрий, не разочаровались в выборе?
— Ну, может быть, фанатизма, такого, как у Саши, не было, но… не халявил никогда. Когда после вуза пришёл на завод, меня коробило, что люди старались сделать как можно меньше, а показать как можно больше, приписки в советские времена были плохой традицией. А я старался честно работать. Главное — удовлетворение от работы получать. После института в армию попал — испугался. А когда предложили военным представителем на заводе работать — мне это по душе. Живая работа.

— А как к перестройке отнеслись?
Дмитрий: Рапорт на увольнение сразу написал. Надоело в домино играть. Выпуск боевой техники резко сократили, а нас непонятно почему держали. Забыли, наверное. И последний год я открыл фирму, торговлей занимался. Потом меня сократили из армии, и я арендовал помещение, помните, где гараж ФСБ был? У меня там был магазин отделочных материалов и сантехники. И я был практически монополистом на рынке эксклюзивной сантехники. А потом я купил этот подвальчик, где сейчас у нас «Визит к стоматологу».

…Их пути разошлись после распределения: Сашу отправили в Октябрьский район, село Каракульское. Добраться туда можно было только на самолёте. Там ему приходилось делать всё: и зубы рвать, и лечить, и протезировать. Зато стал классным специалистом. Раз в месяц Дмитрий прилетал к брату. А Александру было сложно вырваться из глухой деревни. Дисциплина в больнице, где он работал, похлеще, чем в армии. Шаг влево, шаг вправо — побег. С работы — не раньше, чем пропикает 17.00. Александру очень тяжело было в этих рамках находиться. Поэтому бесконечные конфликты с главврачом — вплоть до увольнения. Однажды он так дверью хлопнул, что… портрет Ленина со стены упал.

— Значит, из вас двоих более организованный — Дмитрий? В смысле «рамок»…
Александр: Я немного вспыльчивый, а Дима более рассудительный и спокойный. Он всегда мне говорит: «Тише, тише, всё решим». А я, если хамство, если кто-то переходит границы, не слишком сдерживаюсь. В советские времена я работал в «Утёсе». А там такой контингент: местные жители либо в тюрьме сидят, либо вышли. А между отсидками — права качают. Весёлая жизнь! Однажды на танцах (не помню — с чего начался замес), пришли какие-то, ведут себя просто по-хамски. Я не выдержал…
Дмитрий: …меж глаз вписал. Их трое было, а мы — вдвоём, и…
Александр: …и Дмитрий в этот момент ка-ак дал второму!..

В пионерлагере Смолино, 1968 год.

— Дмитрий, а если вы видите, Александр делает что-то не то, вы его будете останавливать, или поддержите в любом случае?
Дмитрий: Если не то, я подскажу, он понимающий человек, и выводы делает правильные. Но есть ситуации, которые нельзя остановить. Но можно как-то смягчить…

— Вы смягчаете?
Александр: Он дипломат, и многие вопросы решает он. Не знаю даже, как в этой ситуации я бы себя повёл, а Дима выходит из неё с помощью своего умения. На самом деле, есть у меня такой недостаток. Когда, например, человек явно не должен здесь находиться, я с треском его вышибу, если попадёт «под раздачу». А Дмитрий дипломатично его отправит куда надо, без скандала. «Успокойся, говорит, я сам решу», и начинает дипломатично решать проблемы
Дмитрий: …в рамках законности…
Александр: …чтобы портреты Ленина со стен не падали.

…В «Утёсе» Александр познакомился с Машей. Ему было одиноко, в женщинах разочаровался окончательно: «они заводили либо отношения «ты мне, я — тебе», либо в их глазах читалось свидетельство о браке. А я как-то стеснялся, когда мне предлагали руку и сердце». И Маша повела себя неожиданно, очень легко и по-свойски разговаривала с ним. И напряжение ушло. Общение стало необходимостью. Она всё не предлагала ему руку и сердце, и Саша решил предложить сам. И сразу как-то захотел, чтобы у них был ребёнок, о чём и объявил. Мария жила и училась в Челябинске, и Саша каждый день ездил из Челябинска в «Утёс» на работу. 80 километров туда, 80 — обратно. Эти три года пролетели незаметно — в любви. Родилась Маргаритка, и Саша летал как на крыльях, всё успевал: и работать, и с семьёй побыть. Однажды Мария сказала: хватит, мол, ездить, давай в Челябинске что-то организовывать. Поначалу опасения были: там его все знают, а Челябинск — город большой.

Александр: Поначалу и не замахивались на такую огромную клинику, поставили два кресла, взяли двух врачей. Начали работать.
Дмитрий: Я выкупил это помещение и думал: опять магазин, либо что-то ещё? А тут Саша пришёл, всё само собой и решилось.

— А вы сразу сказали да, Дмитрий?
Дмитрий: А почему нет? Александр — отличный специалист. И я с ним знаком. Немного.
Александр: Мы только 20 минут не знали друг друга. Первые 20 минут… до моего рождения.

…Удивительно быстро сработало сарафанное радио. Те люди, что лечились в «Утёсе», в основном приезжали из Челябинска. В общем, люди пошли, и стало очевидно, что надо наращивать техническую базу. Поставили ещё одну установку, но и этого не хватало. И братья приняли решение демонтировать магазин Дмитрия.

— А кто предложил?
Александр: Я пришёл к Диме, говорю, я не справляюсь, надо что-то делать…
Дмитрий: И мы внизу открыли кабинеты, а наверху провели ремонт. Работы не прерывали.
Александр: И всё это сделали за три года! Я на такой скачок и не рассчитывал, и не предполагал, что будет такой поток пациентов. В нашей профессии зарабатывают авторитет долгими годами. Это, в первую очередь, кадровая политика. Надо ведь сформировать команду. Знаете, сколько врачей прошло через меня?

1973 год.

— Дмитрий, а как вы думаете, почему у вас так быстро всё получилось?
Дмитрий: У нас с братом взаимопонимание идеально. И, конечно, ещё присутствует чутьё предпринимательское. Я видел перспективы стоматологической клиники и магазина отделочных материалов. Последних сейчас — как грибов после дождя… Мне приходится вникать, конечно. Но я уже неплохо разбираюсь в тонкостях технологического процесса лечения. Мы быстро идём вперёд, поэтому и учиться приходится много.
Александр: Но сделать мало, надо сохранить. Руководство клиникой — серьёзная вещь, а я, по большому счёту, не руководитель, да и Дмитрий тоже.

— А легче или сложнее работать семьёй?
Александр: Это бизнес, поэтому не всё гладко. Но с Димой мы не ссоримся…
Дмитрий: …высказываем друг другу…
Александр: …вещи порой нелицеприятные. Мы договорились: давай, забудем, что мы — братья. Я думаю — и я это скажу, ты думаешь — ты скажешь. Бывают ситуации, когда мы жёстко разговариваем. Маша раньше пугалась, повторяла: «Вам нельзя ссориться. Вы же братья». Теперь поняла, что это деловые нестыковки.

— А как называются ваши должности?
Александр: Мы решили, коль скоро основная статья дохода — медицина, то руководить клиникой должен медик. И на совете я был единодушно выбран на должность генерального директора.

— А стратегия на ком?
Александр: Дмитрий не случайно называется стратегическим директором. Он вырабатывает стратегию, идеи, планы, новые направления. Мы собираемся, решаем: будем открывать филиал…
Дмитрий: …а как это будет происходить, Саша не вникает. Я с ним обговариваю, но инициативу беру на себя.

— Скажите, а у вас бывает такое: один думает, другой проговаривает вслух?
Дмитрий: А другой уже сделал.

— А из вашей семьи вы самые успешные?
Хором: Конечно.

— Почему?
Дмитрий: Потому что мы вместе.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»