Егор Ковальчук

Возможности — реализовать, потенциал — развить

БИЗНЕС: главный герой

Текст: Айвар Валеев
Фото: Глеб Лунин

Вице-губернатор Егор Ковальчук — хорошо информированный оптимист, который, вопреки расхожему мнению, не стал пессимистом. Он уверен, что у промышленности на Южном Урале обнадёживающие перспективы. Причём это будут уже не грязные производства, а высокотехнологичные и экономически эффективные. Такие предприятия, по мнению Егора Викторовича, станут экономическим и культурным локомотивом для наших городов.

-Егор Викторович, после вашего отъезда из Челябинска больше четырёх лет назад вы развивали сферу ЖКХ и энергетику в Ханты-Мансийском округе. Но вернулись уже из Москвы, где работали в федеральном Минстрое. Почему Челябинск?
-Появилась возможность работать в родном регионе. Меня пригласил Алексей Леонидович Текслер. Такие ситуации бывают один раз в жизни, глупо было не согласиться.

-Какие задачи вы лично для себя ставите в должности вице-губернатора?
-Главная задача как куратора министерства промышленности, новых технологий и природных ресурсов — вывести челябинские предприятия на тот уровень, которого они достойны. Челябинская область — один из немногих субъектов Федерации, которые являются центром сосредоточения многих компетенций. Вряд ли какой-то из регионов может похвастаться этим. Машиностроение, металлургия, радиоэлектроника… Уникальные компетенции, концентрация которых накладывает обязательства по их максимальному использованию. Задел, созданный в советское время, должен быть раскрыт и развит в дальнейшем.

-А этот советский задел мы не растеряли в «лихие 90‑е»? Вместо «Калибра» у нас Торговый центр, от «Полёта» остался один цех. Перечислять можно долго…
-Я, наверное, вас удивлю, если скажу, что «Полёт» сегодня — это уверенно развивающееся предприятие, встроенное в вертикально интегрированную структуру, которая работает на оборонную промышленность. На слуху у всех наши металлургические гиганты, но огромное количество относительно небольших предприятий сейчас вырастает в горнозаводской зоне: Миасс, Златоуст, Сатка, Аша. Вырастают, кстати, не на голом месте, но отличаются новыми подходами и технологиями. Они показывают высокую производительность труда и хорошую экономическую эффективность, при этом работают негромко.

-Что это за предприятия?
-Их достаточно много. Несправедливо выделять отдельные предприятия. Я бы не хотел их называть, чтобы никого не обидеть.

-Мы живём в условиях глобальной экономики, когда на судьбу завода в уральской глубинке решающее значение оказывают биржевые цены на металл где-нибудь в Гонконге. Что может в таких условиях сделать региональное министерство?
-Действительно, вопрос неочевидный. По привычке многие воспринимают министерство как административный, указующий орган. Это не так. Региональные органы исполнительной власти реализуют государственную и региональную политику. Их задача — создавать условия для развития промышленности. По крайней мере, в случае нашего минпрома это именно так.

-А, скажем, наша оборонная промышленность — это разве такой же бизнес, как и «нефтянка» или ритейл?
-Промышленность так или иначе — это бизнес. В его основе лежит эффективная, экономически целесообразная деятельность предприятий. Да, у нас есть понятие госзаказа, но даже там всё отчётливее звучит тема операционной эффективности. Ведь уже сейчас есть выбор — кому поручить исполнение госзаказа. Конечно, существуют предприятия с уникальными компетенциями, которым ещё недавно не было альтернативы. Но они появляются. Бизнес-подход становится актуальным и для руководителей таких предприятий. Так вот задача министерства — стать неким проводником, модератором между предприятиями и системой федеральной и региональной поддержки. Зачем? Чтобы точечно развивать те проекты, которые направлены на достижение стратегических целей государства и области.

-То есть административных функций у нового министерства вообще не будет?
-В части природных ресурсов это как раз в основном административные функции: выдача лицензий, контроль за их использованием и т. д. Блок промышленности — создание условий. Включая формирование баз данных, знаний об отрасли, выпускаемой продукции, о компетенциях, о возможностях и потребностях наших предприятий. С тем, чтобы потребности закрыть, возможности реализовать, потенциал развить. Одним из важных блоков работы министерства является антикризисная деятельность. Проще говоря, предприятия не должны закрываться.

-Одно время вы возглавляли министерство радиационной и экологической безопасности, теперь — минпром. У вас есть возможность посмотреть на проблему с обеих сторон. На ваш взгляд, как экологические инициативы могут повлиять на судьбу действующих предприятий, учитывая, что экологическая модернизация требует серьёзных вложений?
-Многие вложения ключевыми промпредприятиями уже сделаны и находятся в процессе реализации. К примеру, недавно глава региона Алексей Леонидович Текслер подписал соглашение с «Мечелом» о снижении объёма выбросов предприятия. Хотя больше трети мероприятий из перечня соглашения металлургами уже исполнено. В этом направлении движутся все наши крупнейшие предприятия. Сейчас государство приравнивает экологическую без-
опасность к экономической эффективности. Предприятиям проще заботиться об экологии, чем платить штрафы.

-Почему при видимом желании властей улучшить экологическую ситуацию в регионе у людей сложилось ощущение, что состояние экологии ухудшилось?
-На мой взгляд, ключевое слово здесь — «ощущение». Работая в Ханты-Мансийском автономном округе, я с удивлением наблюдал, что там тоже актуальна тема экологии и накал дискуссий не ниже, чем в Челябинске. Хотя с экологической точки зрения ХМАО если не рай, то с Челябинской областью точно не сравнится. Там есть свои проблемы, но это в общем-то первозданный край. Но и там народ с не меньшим энтузиазмом жалуется на состояние экологии. Из чего я делаю вывод, что это более вопрос ощущений, чем объективное положение. Не хочу сказать, что в Челябинске всё здорово. Есть над чем работать. Но важно, какое отношение к теме создаётся СМИ и самими предприятиями. Значительна роль и органов государственной власти.
Для меня было совершенно очевидно искусственное нагнетание страстей, без учёта объективных обстоятельств. Отчасти оно и сейчас продолжается. Общество сейчас тревожно, поводом выплеснуть тревогу может стать любая тема. Например, экология. Кто-то этим пользуется. К примеру, у нас в области несколько относительно небольших инвестпроектов тормозятся путём нагнетания экологических страхов. Бизнес-интересы достигаются разными методами. Манипулирование общественным мнением — самый недорогой из них.

-Одно из направлений, которые вы курируете, связано с саммитами ШОС и БРИКС. Но саммиты перенесли в Санкт-Петербург…
-Я бы поправил: не с саммитами, а с председательством России в этих международных организациях. Оно длится год. В этот период Россия замыкает на себе множество событий. Самое значимое с политической точки зрения — встреча глав государств стран-участниц. Она по решению президента пройдёт в Санкт-Петербурге. Но есть ещё масса содержательных мероприятий. Это встречи студентов, молодых учёных, ректоров вузов, министров транспорта, сельского хозяйства и культуры, спортивные мероприятия, бизнес-форум… Их около двадцати, и они остаются в Челябинске. Кроме того, мы направили предложения руководителю оргкомитета по подготовке и проведению саммитов ШОС и БРИКС, помощнику Президента Российской Федерации Юрию Викторовичу Ушакову о расширении перечня мероприятий, которые будут проходить у нас.

-Челябинск не потерял возможность стать городом чистых улиц, красивых зданий и счастливых людей?
-Не потерял, конечно, но у людей разные запросы и разные ситуации. Бывает даже так, что Ивана Ивановича как директора завода обстановка в городе устраивает а выйдя на улицу, он, как житель города, этой обстановкой недоволен. Делить очень сложно…

-Каким вам видится наш регион в среднесрочной перспективе? Что может появиться рядом с металлургией?
-Челябинская область была, остаётся и будет промышленной. Что у нас может развиться? Мы имеем огромный потенциал в машиностроении, в том числе точном, в производстве высокопередельной продукции. Чтобы показывать рост, необязательно строить металлургический комбинат. Высокотехнологичное предприятие может находиться чуть ли не в трёхкомнатной квартире. При этом у него могут быть миллиардные обороты, а работать там могут несколько десятков человек. Такие предприятия не просто успешны сами по себе. В какой-то момент они начинают распространять свою эффективность на соседей в поисках новых для себя возможностей.

-А может ли промышленность распространять эффективность на окружающую жизнь?
-Когда наши предприятия повысят внутреннюю эффективность, автоматически повысится эффективность муниципалитета. Хорошим примером стала Сатка. «Магнезит» — высококлассное предприятие, с правильным подходом к эффективности, к отношению к поставщикам, потребителям. И когда выходишь из комбината в город, видишь, что Сатка — его продолжение. Это определённый дизайн, подход к благоустройству. Конечно, влияние крупного предприятия на город может быть разным. Хотелось бы к этому прийти и в других городах области.
Здесь нельзя не вспомнить, что промышленность всегда имела цивилизационную функцию на Урале, а, скажем, Демидовых мы вспоминаем до сих пор.
А ещё можно вспомнить Аркаим, где уже было своё металлургическое производство. И да, очень важная роль принадлежит конкретным лицам, принимающим решения. Возьмите любое крупное предприятие — там нет заурядных людей, это всё личности, лидеры, герои нашего времени. Но порой есть разница в подходах в отношении к окружающим людям, к их мнению. Это потребительское отношение к территории, на которой они работают, либо есть желание видеть её развитие. Мне кажется, вторых сейчас становится больше. Это вселяет определённые надежды на дальнейшее развитие Южного Урала.