+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Весна 1990-го. Страна бушует – долой КПСС! Трёхсоттысячная гневная толпа москвичей собралась на Красной площади. Люди требовали одного – отменить 6-ю статью Конституции СССР. Волна протестов прокатилась по всей России. И через месяц – в марте – «раскольник» Ельцин на всю страну объявил об отмене руководящей роли Коммунистической партии. Первый и единственный Президент СССР и Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв находился рядом белый как полотно. Так началась новая эра. 

Утром следующего дня Сергей Антипов, секретарь райкома партии Курчатовского района Челябинска, пришёл на работу, обнаружил опечатанную дверь и перед ней – коллег в панике. Накануне все видели выступление Бориса Николаевича по телевизору. Подъехал милицейский УАЗик…

– Из него вышел милиционер и спросил, кто тут главный, – вспоминает Сергей Васильевич. – Все посмотрели на меня. Мне предложили сесть в УАЗик, и мы поехали в райкомовский гараж. А там – мой водитель, который ничего по телевизору не видел, утром приехал на работу, сорвал пломбы, открыл гараж. Меня попросили объяснить ему ситуацию: что теперь «Волга» – не партийная собственность, а государственная. И ни он, ни я никакого отношения к этой собственности не имеем.

– Страшно было?
– Первые дни мы боялись, что нас арестуют. Уничтожить росчерком пера могучую компартию – это было нечто! Мы могли оказаться изгоями. Кто не побоялся бы взять на работу бывших работников партийных органов? И что было бы с нашими семьями?.. 

Но, знаете, когда подобные проблемы возникали в моей жизни, я всегда знал, что могу вернуться на ЧМЗ. Всегда помнил, что у меня за спиной есть родной завод, и был уверен, что меня всегда примут. Хоть на рабочую специальность! Это очень помогает в жизни, когда есть тыл.

«Время, которое меняло нас всех, меняло и Металлургический район», – говорит Антипов. Когда через 18 лет он вернулся в «страну своего детства», то не узнал этого «города в городе», как называют челябинцы район ЧМЗ. И вроде те же улицы и дома, построенные ещё военнопленными немцами – двухэтажная готика красного кирпича, какой нигде больше не встретишь. И те же люди, с которыми, вполне может быть, в детстве гонял шайбу в школьном дворе 61-й школы, общим с 96-й – единственной в городе немецкой школой. Перепробовал всевозможные спортивные секции, включая и фехтование. До сих пор в родительской квартире пылятся маски и рапиры с проводками, которые паяли-перепаивали на пару со старшим братом…

Только вот… Давно снесли кинотеатр «Металлург» вместе со спортивным пристроем, где находилась единственная в городе секция фехтования. А на его месте металлургический комбинат возводит храм. И давно состарился тот мужичок, что пристрастил ребят к хоккею, вместе с которым они заливали каток, тренировались без устали. А из всего спорта остались у Сергея Антипова дружеские матчи по мини-футболу во дворе дома. И бывшие военнопленные немцы давно уехали в Германию и уже оттуда помогали своей диаспоре в строительстве костелов на ЧМЗ. «Все здесь другое – люди другие, другие отношения. И я – другой».

– …Зато у меня ответственность определённая есть, – признаёт Антипов, – поскольку о результатах моей работы судят не «жители района», а – друзья детства. 

– И как судят?
– Говорят: «Снег выпал, по улице Комаровского не проехать. Ты как, Сергей?» «По графику – завтра», – отвечаю. О каких-то проблемах подсказывают… Горжусь тем, что эту зиму ЧМЗ оказался одним из самых светлых в городе! Но когда мы его осветили, то увидели – сколько ещё работы предстоит. У нас шутят: «осветили – теперь придётся порядок наводить».

– Получается?
– У нас огромное число бесхозных скверов образовалось – по улице Коммунистической, Юбилейной, на въезде в район, по шоссе Металлургов, на Богдана Хмельницкого. Хотим их в надлежащий вид привести – до лета время есть. Очень хочется, чтобы наш район не был таким отдалённым, чтобы он был интегрирован в другие шесть районов, чтобы не мы – а к нам приезжали.

– А вы сами где живёте?
– На улице Энгельса.

– Не очень-то патриотично…
– Если б я менял квартиру по месту службы… Лучше – наоборот. Я, например, 10 лет прожил в доме, что во дворе администрации области находится. Из этого дома 5 лет ездил работать на ЧМЗ. Думал: а как было б здорово – перешёл из подъезда в подъезд и – на работе!

– Смешная шутка. Вам жаль времени на дорогу?
– Конечно, жаль, особенно сейчас. Утром еду на работу – пробка у лакокрасочного завода, в центр – пробка на пробке. А если ещё днём совещание…

– Разницу ритма центра и Металлургического района ощущаете?
– Пробок здесь нет. Поэтому, наверно, и ездят очень быстро. Когда я за рулём в городе, не люблю быстрой езды. Зачем? 200 метров назад он меня лихо обогнал, а на светофоре мы с ним встретились. Никакого смысла, одна нервотрёпка.

– Стиль вождения у вас какой?
– Классический. Я просто получаю удовольствие от спокойной езды. Когда ряды машин равномерно движутся, и ты в этом поступательном потоке. 

– А если какая-то дамочка поворачивает налево с правого ряда?
– Сильно ругаться не буду. Думаю, женщины даже качественнее ездят, нежели мужчины. Сына критикую: зачем просигналил, зачем фарами помигал? Ну, что ты изменил своими действиями?

– А вы разве не сигналите встречным водителям, предупреждая о гаишниках?
– Нет, мне кажется, что это делают все, и мне нет необходимости.

…Сдержанный Антипов страстно, во всех подробностях объясняет, в чём заключается работа вальцовщика. Руками размахивает, рисует на листке стан в разрезе. Тем не менее, в своё время от прокатного стана он ушёл – в завком, на комсомольскую ниву, чтобы «сверху увидеть, что такое завод». И даже загранкомандировка в Африку не прельстила молодого специалиста Антипова. О выборе совсем не пожалел. В первый перестроечный год его назначили первым секретарём райкома ВЛКСМ. А через три года неожиданно для себя победил на первых демократических выборах, стал первым секретарём горкома комсомола. Комсомол доживал последние годы своей жизни, и уже, конечно, сильно отличался от той заорганизованной молодёжной организации социалистической формации. При Антипове и вместе с ним стремительно развивались молодёжные жилищные кооперативы, центры научного творчества молодёжи, студенческие строительные отряды. А затем (когда Президентом стал Ельцин) Сергей Антипов возглавил областной комитет по делам молодёжи в администрации Вадима Соловьева. Вместе с коллегами из Новосибирска, Свердловска и Нижнего Новгорода Антипов разрабатывал программу государственной молодёжной политики в Государственном комитете по делам молодёжи при Правительстве России. Даже в Госдуме выступал. Уже тогда молодые руководители говорили об ипотечном кредитовании молодёжи. Консультировались с банкирами. Общими усилиями разработали революционный по тем временам проект Указа Президента РФ. Но дальше дело не пошло. «К сожалению, – искренне сокрушается Антипов, – и сегодня молодёжная политика в большей степени направлена на культурно-развлекательные программы, нежели на реальную поддержку молодого человека в обществе». А за ту работу Антипова наградили медалью «За заслуги перед Отечеством».

– Вам нравится, когда вас хвалят?
– Это всем нравится.

– А сыновей ваших хвалят?
– Младшего на прошлом собрании хвалили, а вчера – ругали. Сидел, краснел. Преподаватели считают его лидером класса – конечно, он выше меня, нога 46-го размера, шутит на уроках, «звездит». Я ему говорю: «Тебе только кажется, что ты – центр Вселенной». Я, кстати, не люблю, когда люди думают, что они такие великие. Другие этого не думают, и «великие» выглядят клоунами.

– А вы что же – на школьные собрания ходите?
– И даже очень люблю! Вчера весь вечер провёл в школе. Там, в основном, одни женщины и только трое мужчин. Директор говорит, на меня глядя: «Как мало родителей посещают школу, все заняты, но есть же занятые люди, которые регулярно ходят!» 

– Сыновья ваши с вами живут?
– Все со мной, младшему – 15, а старшему – 22.

– Я слышала паузу перед 22, или мне показалось? Мужчины обычно с трудом вспоминают возраст детей.
– …На самом деле ему 24, он закончил ЧПИ, автотранспортный факультет. Работает в Гортрансе. Сам выбрал специальность, ему с машинами нравится общаться.

– Выговариваете сыновьям, когда не то делают?
– Выговариваю, хотя и знаю, что это не педагогично. Потом самому стыдно.

Сергей Антипов не любит, когда голос повышают. «Вы надеетесь, что человек, которого вы только что оскорбили, пойдёт, засучив рукава, исправлять ошибки?» Не в крике и оскорблениях – по Антипову – заключается авторитет руководителя. Руководитель сам и уметь должен всё, и объяснить – спокойно – какого результата он добивается от подчинённого. «К сожалению или нет, но наш брат, госслужащий, учится во время работы. Особенно сейчас, когда мы начали работать в условиях казначейского исполнения бюджета». Следующие 15 минут – энергичный воодушевлённый ликбез на тему бюджетной росписи и её нерадостных для района последствиях. И вдруг спохватывается: «А зачем я про бюджет рассказываю?..» Как видно – у кого что болит…

– Вы привели с собой новую команду, Сергей Васильевич, когда прошлой весной стали главой Металлургического района?
– Нет, и это специфика района. Его надо знать, жить здесь, ходить по этим улицам, дышать его воздухом, чтобы родные и близкие работали на комбинате, растили детей, водили их в наши дет-сады, школы, Дворец культуры. Новый мэр так и сказал: «Ты же ЧМЗовский. Почему бы тебе не поработать?» 

– Вы пришли в готовый коллектив, давно сложившийся – не при вас. Чужаков у нас не любят – испытали на себе?
– Я знал многих, с некоторыми работал. Мой зам, Казанин Александр Иванович, работал со мной ещё в завкоме ЧМЗ, и мы жили с ним в одном дворе. Вообще трудятся здесь ещё те, кого принимал на работу Валерий Юрьевич Шопов, руководивший районом 20 лет. И это нормальные, управляемые, трудолюбивые люди.

– И кто под кого подстраивался?
– Я даже этого не почувствовал.

– Значит, они под вас.
– Может быть. Наверно, так и есть. Не думаю, что руководитель где-то когда-то подстраивается под коллектив. Я, во всяком случае, этого не делаю. Были, конечно, напряжённые ситуации с некоторыми работниками и в Курчатовском районе, но это не значило, что такого человека надо выгнать с работы.

– А как?
– Объяснять ему требования, правила. Показать, что я знаю эту тему, я – в ней. И в коммунальном отделе, и в благоустройстве – я знаю пути решения проблем, разговариваю на одном языке с горзелентсроем, с городской технической инспекцией, со строительной инспекцией. Я готов решать проблемы на любом уровне – с городской, област-ной администрацией. Так что, процесс адаптации в коллективе, состоящего из 61 человека штата аппарата, протекал плавно. 

– Вы всех знаете?
– В лицо – всех. Поимённо – нет.

– А про их детей, родственников знаете?
– Тем более, нет.

– И не интересуетесь?
– Я так думаю, что управлять можно максимум 10-12-ю людьми в окружении – физически, психологически. В проблемы этих работников, в том числе и личные, ты можешь вникать. Это будет неправда, если я в коридоре вдруг начну спрашивать у специалиста: «Как дела у твоего сына?» Нет, конечно. И не нужно. Есть рабочие отношения. Если с кем-то складываются личные отношения, то я поинтересуюсь – если мне будет искренне интересно.

…Нам только кажется, что мы – взрослые, мудрые, всесильные. Совсем другие люди, нежели пять, десять, 20 лет назад. Научился ложь распо-знавать, своего добиваться, людям не доверять, и ты – другой? Не-а. Если смотреть в глобальном смысле, то человек в течение своей жизни почти не меняется. Взрослеет, обрастает опытом вкуса горького шоколада, кукурузными хлопьями бесполезных знаний, дунет ветер – улетят, стальными оковами связей – нужных и совсем нет. Пытается понять мир, примириться с собой, мучительно ищет оправдание своей жизни, выставляя перед собой мечты и цели. Делает карьеру или строит бизнес, но внутри себя остаётся тем же ребёнком – мальчишкой, гоняющим мяч в школьном дворе. И гол – самая крутая, самая заветная мальчишечья мечта… 

Какие радости есть у Сергея Антипова, не главы района, но – человека? Сыновья – это понятно. А если не так глобально – то… футбол на снегу. По выходным, на хоккейной площадке, 10 взрослых солидных мужиков гоняют по снегу один мяч. Голы забивают. 

– Вам нравится попадать или бегать с мячом по полю?
– Забивать – это стиль моей жизни. Конечно, результат должен быть в любом виде спорта – и в жизни. Азарт, борьба, но и – гол.

– А вы не жалеете, Сергей Васильевич, что в бизнес не ушли?
– Жалею. Откровенно. Но что ни делается – к лучшему. Потому что я знаю – очень нелегко в бизнесе заработать. Не стоит завидовать тем, кто успешен в бизнесе. Они успеха добились своим трудом – копеечку к копеечке зарабатывали.

– Может ли хороший бизнесмен стать хорошим администратором, чиновником?
 – Многие предприниматели приходят в законодательную, исполнительную власть, и мы знаем примеры. Хороший администратор в бизнесе наверняка справится с управлением госструктуры. А наоборот… Наверно, легче прийти во власть из бизнеса, нежели наоборот.

– Почему? Чего не хватает чиновнику?
– Я не думаю, что главное – это деньги, материальная база. Скорее, некая предпринимательская жилка, которая здесь отсутствует напрочь. Мы не зарабатываем средства для получения прибыли. 

– Чтобы начать своё дело, надо выйти из круга…
– Я понимаю, о чём вы говорите: чиновник ограничен законами. Его жизненный уклад регламентирован – «дом, семья, работа, а, может, гульнём?» Это есть. А бизнесмен… У него чувство, отношение к делу – другое. Туда нужно попасть и заразиться. Почувствовать вкус, в том числе и к финансам, к зарабатыванию. И – к свободе. Я часто думаю: вот у него есть миллиард долларов – ведь столько не нужно человеку! А он зарабатывает и зарабатывает – это болезнь. Это и есть настоящий бизнесмен. Другой чиновник заработал миллион и остановился, сказал себе: «Мне этого хватит. Буду дальше чиновничать». А в бизнесе нет конца, надо жить им.

У меня много знакомых предпринимателей и бизнесменов – успешных, обеспеченных. Я сам себе говорю: только не завидуй! Потому что только от тебя зависело, как ты жил. У меня по-другому жизнь сложилась, и это хорошо. Я не жалею. Мне нравится жить сейчас. Меня другое тяготит: всю жизнь меня преследовало чувство, что я живу сегодняшним днём. Моя работа и жизнь таковы, что планировать на перспективу не приходится. Планы мои скромные – детей выучить, устроить на работу. 

– А для себя? 
– Об этом и не думаешь. А для глобальных планов нет почвы. Это не есть хорошо. Это и отличает чиновника от бизнесмена. Меня напрягает, что я не могу жить несегодняшним днём. Моя работа, по сути, не очень благодарная. Зачастую не можешь сделать того, что очень хотелось бы сделать. В силу нехватки бюджетных средств, непонимания руководителей, ещё чего-то. Хочешь большего, но на своём уровне не можешь добиться.

– Чего большего для района?
– В районе должны быть отличные дороги. 

– Ага, тогда и дураки исчезнут.
– Может быть. И чтобы хорошие зарплаты на предприятиях, и район – зелёный и благоустроенный. Вчера один сюжет показали – крыша в бассейне протекает, другой сюжет – в подъезде парит. Я понимаю, что не могу на это повлиять! Что нужны огромные вложения в ветхое жильё. И понимаю этих людей. Веду приёмы по понедельникам – 20-30 человек, без всякой записи, живая очередь. Люди идут, и идут, и идут. Вечером приходишь домой – они все перед глазами. И в большинстве своём ты не можешь им помочь! Приходит женщина – трое детей, муж, а жить им негде. Мы не можем дать ей ипотечный кредит или поставить на очередь – она даже не прописана в Челябинске. Муж работает на комбинате – обещают поставить на очередь на общежитие – но это не выход! Дети болеют. Я не знаю, как помочь этой женщине, но она пришла ко мне!.. Я понимаю тех людей, которые жалуются, что у них подъезды в ужасном состоянии! А я не знаю, почему люди платят за квартиру, а капитальный ремонт в подъезде делали 30 лет назад. Я не знаю, куда уходили их деньги. Девочка из школы-интерната – ей по закону обязаны предоставить жильё, а его – нет! Не знаю, почему чернобыльцам до сих пор не предоставили жилья, и уже «чеченцы», молодые ребята, обещаниями живут.

После понедельников настроение такое… 

– Бессилие гнетёт?
– Эти должности не приносят чувства удовлетворения от выполненной работы. Есть только маленькие всплески: что-то удалось сделать – уже хорошо! Меня спрашивают: «За всё время, что вы здесь работаете, была какая-то благодарность от кого-нибудь?» Да, была, сказали: «Раз вы можете это, то сделайте ещё и другое».

– Так что вам нужно?
– Ничего. Продолжать выполнять обязанности.

– А смысл?
– В чём смысл жизни? Даже миллиардеры спрашивают себя: сколько домов, машин, яхт, самолётов нужно для счастья? Что, я больше съем? Или сяду за руль сразу десяти крутых машин? Мне нужен один дом, одна машина… Человек старается, чтобы он и его близкие жили качественнее, но… не всё в его силах. Мы живём, чтобы понять – не всё в наших силах. 

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»