+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Бесхозный Челябинск

СТИЛЬ ЖИЗНИ: колонка

текст: Лев Владов, урбанист

Иногда мне кажется, что в Челябинске объявлен мистический мораторий на развитие городской среды. В городе есть деньги. Живёт миллион человек. Есть университеты. К нам летают самолёты, и даже проведён интернет. Как получилось, что к 2020 году в Челябинске нет ни одного общественного пространства современного уровня или даже кусочка городской улицы, которым бы можно было восхищаться? Для меня полная загадка.

Почти ежегодно администрация города заказывает разнообразные проекты реконструкции и развития городской среды. Ни один из них не выполняется. В 2018 году над концепцией реконструкции исторического центра Челябинска работала команда московских и челябинских архитекторов. Были одиозные амбиции — за два года преобразить несколько центральных улиц к международным саммитам. В итоге к ноябрю 2019‑го ни одна из идей не была реализована. Хуже того: деньги потрачены были, но город не преобразился, а местами стал даже хуже.

Приведу пример, от которого у меня до сих пор душа полна скорби и обиды. На набережной реки Миасс, у бывшего кинотеатра «Родина», Калининский район заказал проект благоустройства. Разыграли тендер, выиграла какая-то компания, которая представила проект в виде эскизов, нарисованных от руки. Эти картинки глава района выставлял на презентационных стендах и показывал в медиа. А потом пришёл подрядчик и срубил все деревья, которые росли на набережной. Могучие тополя, роскошные вязы и клёны пошли под топор. Это было необъяснимо и ужасно.

За один день набережная опустела. Следующий десяток лет там нельзя будет прогуливаться в тени деревьев — вместо них посадили четырёхметровые пруты, которые ещё не скоро сформируют пышную крону. Я публично задал вопрос, на каком основании убили деревья. Мне сказали: потому что они были старые и больные. Я обратился в управление экологии и попросил показать мне разрешения на снос. Я ждал два месяца, повторял своё обращение, и совсем недавно мне пришёл ответ: деревья были здоровыми, но напротив них в таблице стояла метка «снос». Я не знаю, как это комментировать. Какой-то мрак.

На противоположной стороне набережной, у Исторического музея, в августе без предупреждения начались какие-то работы. На госзакупках и в СМИ не было информации о проекте. Просто кто-то начал что-то делать. В середине августа я заметил ужасное: между тротуаром и рекой воздвигали толстую и высокую гранитную стену. Любой архитектор скажет, что это самое глупое проектное решение из возможных. Ограждение у воды должно быть лёгким и прозрачным, и это не прихоть, это стандарт. Люди приходят на набережную, чтобы любоваться пейзажем, ощущать природный простор и городской масштаб. О, если бы вы видели, сколько простора сегодня может ощутить человек ростом полтора метра, когда выходит из музея!

У челябинцев украли пейзаж, причём на единственной трёхсотметровке вдоль воды, которая пока существует в городе. Зачем? За что? Я задал публичный вопрос: кто сделал проект и на чьи деньги сделали реконструкцию? Стало известно, что подрядчик начал делать работы даже до размещения тендера на госзакупках! Как сказали в администрации, подрядчик вышел на работы «на свой страх и риск». Нонсенс, но я уже не удивляюсь.

На сегодня «гранитные» работы окончены. Плитка уже гуляет, горожане спотыкаются. Не установлено ни одного фонаря, хотя освещение — первое и самое необходимое, с чего нужно начинать. Впрочем, у «Родины» тоже нет фонарей. Зато есть огромное асфальтовое поле, по которому можно доехать до ограждения, заполонив таким образом всю набережную автомобилями. Всё нужно переделывать. Всё проведённое благоустройство не выдерживает никакой критики. Нет целостности, единого стиля, но главное расстройство — в созданных решениях нет разума.

В системе управления средой Челябинска что-то давно сломано. Последние изменения были десять лет назад, во время дорожной революции, когда произошла смена лица города — из зелёно-трамвайного в серо-автомобильный. Шли годы, на улицах менялось только одно: дорожники всё больше заколачивали тротуары в серые заборы, проповедуя политику отношения к людям как к стаду баранов, трафик которых нужно «канализировать» (это цитата). Главы районов всё это время занимались сохранением стабильности, ежегодно высаживая и выкапывая цветы на клумбах, подкрашивая оградки и меняя урны, заменяя одну убогую форму другой.

В этом году районам дали много денег на благоустройство. И что бы вы думали? Скажу по Центральному району: половину бюджета администрация спустила на перекладывание гранитных парапетов вокруг Аллеи славы, Алого поля и площади Ярославского. То есть деньги горожан потрачены на объекты, не решающие ни одной социальной проблемы: недоступности среды, недостатка рекреации, недостатка озеленения. На оставшиеся деньги на нескольких улицах поменяли хороший асфальт на тротуарах на брусчатку-«кабанчик». Мне пишет молодой отец: «Иду по новому тротуару, коляска прыгает, запинаюсь о выступы, стало хуже». Вот зачем нам всё это?

Складывается ощущение, что архитекторов не допускают к тому, что происходит с городом. У бюджетных распорядителей есть только одна задача — побыстрее бы избавиться от бремени неосвоенных денег. Неважно куда, главное — отчитаться о том, что до конца года успели всё отыграть. От такого подхода город сильно страдает, среда стагнирует и разваливается.

Могу только гадать, где находится слабое звено в цепочке принятия городских решений — я не был на месте главы города. Самое очевидное, что нужно создать, — механизм привлечения горожан к принятию решений. Соучаствующее проектирование, инициативное бюджетирование, социологические опросы и исследования являются обязательными инструментами при управлении городом XXI века. Городом, у которого есть цель расти и развиваться.

Описанию необходимых преобразований можно посвятить сотню статей, позволю себе указать на корень проблемы. У руля города должны находиться заинтересованные инициативные люди, а горожане должны испытывать чувство собственности по отношению к любому муниципальному имуществу. Когда городской бюджет — это не что-то «государственное», а «мои деньги, на которые моя жизнь в городе должна стать здоровее, интереснее и богаче».

Описанные условия появляются только в демократическом обществе, со сменяемой властью и работающим правосудием. Если общество есть власть, то почему общество не выбирает предводителя? Выборы мэра могут быть только прямыми. Только так люди могут повлиять на городскую политику. Выбранный мэр отчитывается перед жителями и решает их задачи, назначенный мэр — перед своим работодателем. Вообще, давайте перестанет называть мэром назначенных людей. Для них нужно придумать отдельный термин. Мэр гораздо больше влияет на жизнь горожанина, чем губернатор или президент. Это по идее. Не уверен, что сегодня это так.

Горожане могут не разбираться в благоустройстве. Но они должны выбирать человека, которому доверяют. При грамотном мэре город будет расцветать, и расцвет будет складываться из тысячи деталей. А если горожанам не понравится, они должны иметь возможность его снять и поставить другого. Только так возможен расцвет Челябинска, и никто нас не спасёт. Надеяться на некую личность, которая «придёт и порядок наведёт», тупиковое крепостное мышление, которое нужно выдавливать из себя. Именно жители города должны быть настоящими собственниками, а значит, властью, и относиться к городским процессам по-хозяйски. Бесхозные вещи, как известно, имеют только тенденцию пропадать.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»