+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

композитор, внук Антона Рубинштейна, композитора

Антон Шароев

Ему 83. А кто даст? Дирижёр и скрипач, заслуженный деятель искусств России и Украины Антон Шароев – полон сил. Энергичная походка, причёска а-ля Beatles и одет стильно. И глаза – мудрые и озорные. Из них – искры пучками, которые и обволакивают, и обжигают, и проникают в самое сердце! Наверное, и великий прадед его, композитор и музыкант Рубинштейн, вот так же, сходу, молниеносно, очаровывал и завоевывал. Даже самые неприступные крепости.
– И действительно – где был он, еврейский менестрель, пусть знаменитый и талантливый, и где – княжеская семья? Вернее, княжна. Менестрель влюбился в княжну, и она бросила все – семью, будущность, свет, положение – ради этой любви. Они жили вместе… Сейчас бы это назвали гражданским браком. Обычное явление в нынешнее время, а тогда мою прабабку – армянскую княжну – князь-отец отлучил от дома. Хорошо уже, что живой оставил! Знать её не хотели, считали порочной и падшей. Ребёнка, конечно, тоже не признавали. От их союза родился мой дед, незаконнорожденный сын Рубинштейна – Иоаким Тартаков. Позже он стал знаменитым оперным певцом…. Любопытно, что эта история с княжнами и незаконорожденными детьми в нашем роду повторяется из поколения в поколение. Мой дед Иоаким тоже влюбился в княжну, Ксению Шароеву, и плод их незаконной любви усыновил впоследствии старый князь, отец Ксении. Надо сказать, что в нашем роду музыканты появлялись именно от незаконной ветви – такой вот каприз Природы.
В концертном зале имени Прокофьева сегодня прозвучала опера «Христос», в исполнении вашего оркестра «Камерата Сибири» (г.Тюмень) и Магнитогорской хоровой капеллы имени Эйдинова. Потрясающее по силе произведение! Известно, что партитура оперы была последним произведением вашего прадеда и, кажется, давным-давно была потеряна…
Я нашёл ее в декабре 2007 года – через 110 лет после ее написания. Это была целая детективная история! Руководитель Пермского оперного театра Георгий Исаакян загорелся идеей поставить оперу «Христос». Я, конечно, был за. Но партитура потеряна. Однако у меня имелись подозрения, что она может быть где-то Европе. И я начал поиск. Исаакян свёл меня с сотрудником института Гёте при немецком посольстве в Москве. Тот, в свою очередь, вывел на двух библиотекарш русского происхождения, работающих в главной библиотеке Берлина. Они-то и сообщили мне по секрету, что в их картотеке значится микроплёнка с оперой Рубинштейна!
Но как это часто бывает – она могла лишь числиться… Я боялся разочароваться, не найдя ее. Приехал в Берлин. И сотрудник библиотеки выносит мне… микроплёнку. Но на ней могло быть записано что угодно, но не труд прадеда. Читаю… Та самая опера! Я разглядывал плёнку несколько часов, все боялся, что произведение внезапно прервется… Но нет! У меня даже давление подскочило за двести. Выпил сразу четыре таблетки. Только через полчаса пришёл в себя. Так «Христос» Рубинштейна вернулся в Россию. Семь лет мы работали над постановкой этого сложнейшего произведения.
Рубинштейн, уверяют, был атеистом. Почему же тогда «Христос»?
К концу своей жизни композитор переменил свои взгляды и обратился к Богу. Ему пришлось пережить много потерь. Один за другим умерли почти все его близкие люди. Сначала погиб младший брат, потом умерла мать, которую он обожал, следом ушёл гениальный ученик – Пётр Ильич Чайковский. Чахотка унесла в могилу 21-летнего сына Рубинштейна. Столько горя… Рубинштейн прекратил светскую жизнь, не давал концертов. И уехал. Сначала в Италию, потом в Германию. Закрылся в дрезденской гостинице, начал работать над оперой. Младшей сестре Рубинштейн писал в то время в Одессу , что «не даёт застыть пальцам и славит в нотах Христа».
Скажите, Антон Георгиевич, а вы верите во что-нибудь ?
Верю в сверхсилы. Совершенно точно, есть что-то свыше, как бы это ни называлось, что управляет людьми, животными, птицами, природой. И ещё верю в Провидение. Слишком много совпадений в жизни, это не может быть простой случайностью…
Вы ощущаете в себе гениальные гены?
Ощущаю очень хорошо. Если раньше кто-то подозревал: не лже ли я Дмитрий, то сейчас многие знаменитые музыковеды признают во мне Рубинштейна. Не только внешность… Но и руки! (вытягивает руки вперёд, смотрит на них). Абсолютно похожи руки. В музее Петербургской консерватории есть слепок руки Рубинштейна. Когда я положил свою руку рядом, директор музея даже вскрикнула. Моя кисть оказалась абсолютной копией кисти прадеда!
И, конечно, дирижирование, музыкантские возможности – они похожи. Конечно, не того масштаба, которым обладал гений. Я – не гений. Меня называют проще – «маэстро».
И последний вопрос – о планах?
Через два месяца, на Пасху, с оперой прадеда будем выступать в Израиле, у гроба Господня, в Иерусалиме. Вот увидите, весь мир будет снова аплодировать Рубинштейну!

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»