Дарья Златопольская

Дарья Спиридонова (Златопольская)

Скажу честно: известного журналиста и телеведущую Дарью Спиридонову (Златопольскую) лично я впервые увидела в январе этого года на телеканале «Культура» в программе «Белая студия». Я не могла понять, кого я больше слушаю – гостя или ведущую? Интервью такого высокого уровня на нашем телевидении я никогда раньше не видела. Мне захотелось познакомиться с Дашей. Редкое для меня желание, и я очень рада, что это произошло перед Новым годом.

Даша, примите мое восхищение. Вы делаете блестящие интервью.
Спасибо, Ирина.
Вы сама готовитесь к разговору или вам помогают?
Конечно, у меня есть хорошие редакторы, но я люблю готовиться сама. Это как на экзамене – сколько бы ты не списывала, сдавать самой.
Вы часто говорите про Гроссмана. Когда-нибудь перечитываете «Жизнь и судьбу»?
Часто перечитываю. Для меня Василий Гроссман – один из самых умных и глубоких авторов в русской литературе. А его роман «Жизнь и судьба» по глубине описания я могу сравнить с романом Толстого «Война и мир». Он о дружбе, о любви, о выборе, об ответственности. Для меня этот роман – энциклопедия человека.
Сейчас, когда вам тридцать пять и когда вашему ребенку всего годик, какую бы главу вы перечитали?
Да он не делится для меня по главам, у меня от него одно общее впечатление. Он для меня как музыка: то одна тема, то другая, и невозможно убрать ни один инструмент. Это как симфония – убери скрипку, и все будет другое.
Вы играете на пианино?
Нет, к сожалению, но мне бы очень хотелось научиться. Мне даже Денис Мацуев сказал, что в принципе в таком возрасте еще можно. Конечно, у меня уже не получится стать великим музыкантом (улыбается), но для себя – это моя мечта.
Вы верите в неразделенную любовь?
Верю. Любовь – это улица с односторонним движением, когда ты любишь человека ради него самого и ничего не требуешь взамен. Если есть ответное чувство, то это счастье. Но мне кажется, что настоящей любви не нужен ответ.
Отчего вы можете заплакать?
Много от чего. От фильма, от стихов. Я всегда плачу, когда читаю стихи и когда слушаю музыку. Слезы – это же не обязательно грусть. Иногда слезы – это когда ты умеешь чувствовать, как удивительно устроен мир.
Вы умеете понимать мгновения счастья ровно в тот миг, когда они происходят?
Счастье для меня – сама жизнь. Счастье в благодарности. Если человек благодарен жизни, он счастлив. Ощущение постоянного счастья и благодарности как твой химический состав, как постоянный фон, на котором проходит твоя жизнь. Я верю в Бога, благодарна ему. Другой человек может не верить в Бога, но жить с благодарностью судьбе и родителям.
В чем вы сомневаетесь, Даша?
В чем я сомневаюсь? Да во всем сомневаюсь. Я все время боюсь ошибиться. Мы недавно разговаривали с Валерием Фокиным, и разговор зашел про людей, которые нечаянно ставят не на ту карту. Как Герман в «Пиковой даме». Я люблю эту женщину – думает мужчина. А на самом деле он любит не ее, а то в ней, чем он сам хочет обладать. И он кладет на это жизнь, покоряет ее, а потом разочаровывается. Понимаете, о чем я?
Понимаю.
У меня всегда сомнения по поводу правильности своего пути. Моя работа полна разных соблазнов, и важно не упустить момент, когда в жизни ты предаешь себя незаметно для самого себя. Важно почувствовать этот момент мгновенно и не совершить этого.
Слово в слово говорите мое восприятие. Когда мы сворачиваем в темный лес, мир тут же дает знаки.
Согласна. Если ты на правильном пути, все складывается хорошо.
Ощущаете себя белой вороной?
Вы знаете, я не ощущаю себя белой вороной и не ощущаю себя отличной от других людей. Как раз наоборот – если человек ощущает себя отличным от меня, значит, это он не раскрыл в себе те моменты и те интересы, которые есть во мне. Желание счастья, любви, благодарность, радость жизни – это то, чем живет каждый нормальный человек. И это для меня главное начало.
То есть счастье – внутри?
Конечно. Если человек счастлив, он может осчастливить другого. Вот эта фраза Толстого про то, что все счастливые семья счастливы одинаково – она о том, что если ты счастлив, ты никому не завидуешь и ни с кем себя не сравниваешь. Если ты любишь своего ребенка, ты не будешь завидовать, что кто-то другой любит своего ребенка больше. Если ты обладаешь душой, способной к любви, ты никогда не будешь завидовать чужому счастью.
Почему в «Белую студию» вы не приглашаете женщин?
Потому что пока мне интересен диалог с мужчинами. Есть две женщины, которых я бы хотела видеть в своей программе – Галина Вишневская и Майя Плисецкая. К сожалению, Галина Павловна недавно ушла от нас, и это большая потеря для всех нас и для меня лично.
Вы папина дочка?
Нет, я и папина и мамина. Они оба любят меня целиком и оба хорошие люди. Добрые и порядочные. А это два самых главных качества в жизни – доброта и порядочность. Но то, что я дочка своих родителей – это точно.
К каким стихам вы возвращаетесь?
Я очень люблю Пастернака, цикл из «Доктора Живаго», и Марину Цветаеву. Выделить какое-то одно стихотворение у нее не могу – я люблю ее полностью.
А что сейчас соответствует настроению?
«Рождественская звезда» Бродского. Может, потому что сейчас зима, и я, разговаривая с вами, смотрю в звездное небо? А может, потому что хочу верить во что-то хорошее – в долг перед собой и в ощущение взгляда Отца.
Наизусть помните?
В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре, чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе, младенец родился в пещере, чтоб мир спасти; мело, как только в пустыне может зимой мести. Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар из воловьих ноздрей, волхвы – Балтазар, Гаспар, Мельхиор; их подарки, втащенные сюда. Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда. Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака, на лежащего в яслях ребенка, издалека, из глубины Вселенной, с другого ее конца, звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
Вы плакали, когда родился ваш сын?
Плакала.