+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

После школы я увлекался пантомимой. А для этого, несомненно, больше подходил Ленинград – весь его облик, вся культура. Невероятно стильный город. Город Гоголя, Достоевского и Хармса, поэтов, рокмузыкантов, город в себе, интроверт.

каждый год в мою студию приходило около ста человек, и каждый раз к концу года оставались только один или два артиста. Если два, я считал – потрясающий год. Один – это хорошо, два из ста – гениально, выигрыш этого года. За 15 лет я собрал 15 человек, которых потом назвали «Театром Лицедеи».

он совсем не был похож на того меня, который до сего дня вполне успешно работал на сцене. Он был чуть-чуть грустный, удивленный, нежный и почему-то одинокий. Он посмотрел на меня из своего Зазеркалья, подмигнул мне и изменил всю мою жизнь. А вскоре зрители дали ему имя – Асисяй.

Люблю людей, живущих стихийно, на импровизации. Как и я. Помню, выступали мы во Франции. В финале спектакля отходим к сцене – занавес поднимается, уходим – он опускается. И вот подняли занавес, а на сцене оказалась открытой дверь, за которой находилась площадь. Я тихонько шепнул: «Откройте нам ворота». Техники открыли ворота, и перед нами оказалась огромная площадь, падающий снег, фонарь. Мы начали уходить на эту площадь, отошли уже на 500 метров, а публика сидит и смотрит. Мимо проезжает такси. Я его ловлю, мы садимся и уезжаем. Такие импровизации разрушают структуру обыденности.

ядро моей группы – это пять человек: я, жена и трое сыновей. Семья наша в вечном движении. Чаще всего мы живем два года в одной стране, потом, когда надоедает, переезжаем в другую. Два года во Франции жили, потом два года в Америке, год в Лондоне. Пока осели во Франции. Может, потом в Голландию подадимся – посмотрим.

в моем парижском доме в одной из комнат я и моя жена сфотографированы в виде моих бабушки и дедушки в летчицких шлемах после перелета через Ла-Манш. Лена, моя жена, специально научилась вязать: она связала несколько мешков кружев и украсила ими всё. Всё, что там есть, все в кружевах. Есть и комната путешествий, она в туалете. Она вся завешана картами, где мы были: со стрелочками, фотографиями с чемоданами. И когда ты входишь, открываешь дверь, звучит паровозный гудок, а закрываешь – и трогается туалет, и едет с тобой в путешествие, и мимо окна березки и все другое. А когда ты дергаешь сливной бачок – звучит гудок на весь дом. И все знают, что ты там побывал…

Что такое мой театр или театр, который я люблю? Это такая свадебная кавалькада, где я стараюсь всех поженить. Это театр ритуальномагический и празднично-зрелищный, построенный на основе игры и фантазии, совместного творчества зрителей и людей театра. Это театр, упорно растущий из снов и сказок. Это театр надежды и мечты, полный тоски и одиночества, потерь и разочарований. Это то, что всегда изменяется, что дышит спонтанной импровизацией и скрупулезно бережет традицию. Это современная тенденция многоуровневого синтеза на грани жизни и искусства. Это театр, работающий в эпически-интимном сплаве из трагедии и комедии, абсурда и наивности, жестокости и нежности. Это театр, ускользающий от определений и однозначности понимания его действий, как от попыток узурпировать его свободу.

Чем больше мы в этой жизни играем, тем она ярче раскрывается и находит для нас возможности прожить ее по-настоящему, а не серенько.

я люблю делать только нереальное, это для меня абсолютный закон, потому что реальное неинтересно. Например, «Караван мира», который мы сделали 20 лет назад,. Тогда 60 театров пересекли Европу за семь месяцев, как город на колесах: с собаками, пеленками, кострами, как цыгане. Ехали от Москвы до Парижа, останавливались во всех крупных столицах по две-три недели. Это был самый нереальный проект, его невозможно было сделать, поэтому мы за него взялись.

мы сейчас потеряли ощущение, что жизнь – это не только тяжелая, сложная штука, и я пытаюсь это восстановить, найти нужное соединение ежедневности с глупостью. каждые лет десять меняю место жизни. Человек молодой, лет 18–25, должен жить в Нью-Йорке или Москве, где мощная энергия, активное творчество, активная возможность контактов, провоцирование… Человек условно там 30–35 лет должен жить в Амстердаме, потом в Милане, потом он должен ехать в Африку, затем оказаться на Северном полюсе. Если ты в правильном месте находишься, среди правильных людей, ты просто всегда живешь полной жизнью.

я хочу, чтобы религия была радостной, как у индийцев. Хотя я к ним никак не отношусь: они там, а я тут, и я не знаю их религии, но танцующий Бог мне нравится.

учился клоунаде – у животных, пьяниц, сумасшедших, детей, а также в театральной библиотеке; упорству – у мамы; анализу – в экономическом институте; успеху – на чужих ошибках; терпению – у времени; веселому творчеству с друзьями – в театральной студии; кое-чему обо всем – в институте культуры; размаху, страстности и грусти – у России; быть счастливым сегодня и сейчас – у Индии; искусству жить – у Франции; жить взахлеб – у внучки.

Вячеслав Полунин,
актер, режиссер, клоун, народный артист россии, удостоен премии «золотой ангел», «золотой нос», премии Лоуренса оливье, премии «триумф» 

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»