Ирина Губаренко, Светлана Гись и Адель Шабалкина

Ирина Губаренко, Светлана Гись и Адель Шабалкина

Встретившись, три женщины могут интересно и долго говорить. О чём – не так уж важно. Главное – искренне. Ирина Губаренко, Светлана Гись и Адель Шабалкина о…

Чувствах и других женщинах

На что вы обращаете внимание в первую очередь, при знакомстве с другими женщинами?

Адель: Я смотрю на руки, взгляд, пластику. Мне важно, как женщина несёт себя в пространстве, какие позы она принимает. Взгляну на её одежду, ведь я, как и любая другая девочка, – визуал, а значит воспринимаю мир через глаза. В любом случае мне достаточно первых тридцати минут, чтобы понять, кто передо мной.
Ирина: Тридцать минут? Так долго?
Адель: Да. При первом знакомстве нужно присмотреться. Кто-то останется в моей жизни, кто-то уйдёт. Я не могу объяснить, от чего это зависит, но благодаря внутренней интуиции всегда чувствую, когда человек – мой.
Светлана: Я в первую очередь оцениваю внешнюю привлекательность женщины, выставляю какую-то оценку. Лишь потом смотрю на глаза, слушаю, какой заводится разговор. Важно, для чего мы знакомимся, какова цель? Признаю, что категория деления на «мой человек» и «не мой» действительно существует.
Ирина: Я тоже обращаю внимание на внешнюю привлекательность и на такие детали, как руки, пальцы, ногти, глаза. Ещё я чувствую энергию. Мне важно ощущение комфорта или дискомфорта рядом с женщиной – середины практически не бывает. Если я испытываю дискомфорт, то всячески избегаю общения. Зачем тратить время впустую? Понимаю, что с возрастом нужно учиться общаться с самыми разными людьми, но многие попытки заканчиваются негативно.

Зависть – преимущественно женская черта?

Ирина: Зависть, как и жадность, – черта врождённая. Она не делится по половому признаку. Каждый из нас рождается с определённым набором качеств. Если кто-то родился жадным, он будет таким, какое количество денег у него ни было бы. Тоже и с завистью. Даже время не сможет искоренить эту черту – если женщина завистливая, то и в десять лет, и в двадцать, и в пятьдесят она будет завидовать и разрушать саму себя.
Светлана: Это правда, зависть разрушительна. Тот, кто находится во власти этого чувства, переживает чужую жизнь и не живет своей. Думаю, завидовать – удел слабых.
Ирина: Кто его знает… Давайте признаем, что каждый из нас проходил через зависть. Мы не ангелы…
Адель: Порой зависть граничит с ревностью. Мне приходилось испытывать именно эту смесь чувств. Чтобы побороть их, я работала над собой: читала мантры, медитировала, ставила свечки за здоровье человека, которому завидовала, беспрерывно копалась в себе, ходила на всевозможные тренинги и бичевала себя. Мне было стыдно за свои чувства, но я справилась с ними. Это круто! С тех пор зависти я не испытывала. Она бессмысленна.

Как вы трактуете предательство?

Адель: Предательство – это когда близкий человек, перед которым ты как чистая слеза, внезапно втыкает нож в твою спину.
Ирина: Что такое нож в спину?
Адель: Допустим, ты искренне доверяешь кому-то, рассказываешь уникальные вещи, а потом твоё доверие обсуждается с посторонними. Это и есть нож в спину.
Ирина: Но это не предательство. Нужно думать, прежде чем доверять кому-то свои тайны…
Адель: Возможно. А если мужчина, с которым ты живешь, так поступает? Это предательство? Кому доверять, как не любимому мужчине? Он – самое ценное в жизни женщины.
Светлана: Раньше мне казалось, что меня предавали. Сейчас прошло время, и я не могу вспомнить ни одного факта. Были какие-то бабские штучки, сплетни, но это и не предательство вовсе.
Адель: Предать могут только самые близкие люди.
Ирина: Знаете, во мне живет девочка, которая боится предательства. Она закрылась и тщательно выбирает тех, кому могла бы довериться.

С возрастом вам труднее впускать кого-то в свою жизнь?

Ирина: С возрастом легче, но меньше желания.
Светлана: В новых знакомствах не возникает такой потребности, какая была, например, в двадцать пять лет. С тех пор мы научились отделять зерна от плевел.
Адель: Недавно я услышала, что мне нужно больше «тусоваться», но я не очень это люблю…
Светлана: А я люблю! Только не навязываюсь сама и не испытываю удовольствия, когда кто-то подходит ко мне с явными намерениями. Всегда «тусуюсь» в компании людей, с которыми мне комфортно. Я не имею привычки подсаживаться за стол к чужим людям, но не потому что боюсь или стесняюсь, а потому что мне это не нужно.

Вы боитесь стареть?

Адель: Я не боюсь, старость – это естественно. Когда мы семьей отдыхали на горнолыжном курорте, то каждое утро мимо нас проходили мужчина и женщина, которым было примерно восемьдесят пять. Мне навсегда запомнилось твидовое пальто, шарф этого дедушки и то, как бережно он вёл под руку свою жену. Я смотрела на них и думала о том, какие же они счастливые. Хочу быть такой же, как они. Прогулка… Неспешность… Хочу писать рассказы. Может, в старости у меня будет на это время.
Ирина: Чтобы не бояться старости, я придумала себе красивую картинку.
Светлана: А мне пока не до мыслей о старости. Я хочу тусоваться.
Ирина: Света, ты неугомонная. Старость придёт, а тебя дома нет.
(смеются)

Сколько личностей есть внутри вас?

Адель: Я разная, но не двуличная. Могу быть слабой и сильной, лаконичной и логичной. Знаю, как быть нежной, и каково это, гнать на горных лыжах со скоростью в сто с лишним километров. За рулём тоже езжу быстро и умею одновременно делать двадцать дел. До сих пор хожу в клуб и тусуюсь со своей дочерью. Мне так комфортно. Я могу сорваться и умчаться в другой город втайне от всех. Часто не знаю, чего от себя ждать, даже не могу представить, что взбредёт в мою голову к вечеру.
Светлана: Я такая же! Не знаю, что будет завтра, и потому не люблю ничего планировать. В цейтноте работаю лучше, чем в длительном процессе. Я очень разная. То ношусь всюду, как бешеная, то лежу в постели, читаю книжку, смотрю из-за угла и боюсь выходить на улицу.

Как вы ведёте себя, когда ощущаете агрессию со стороны другой женщины?

Адель: Я читаю мантру.
Ирина: То есть тебе хамят, а ты в это время читаешь мантру? (смеется)
Адель: Именно. Мне это помогает.
Ирина: Я раньше тоже молчала в ответ. Думала, нужно быть выше всего этого. Теперь я учусь отвечать.
Светлана: Даже не помню, когда мне в последний раз хамили. Это вопрос к избирательности общения. Если вдруг ощущаю агрессию, то не реагирую однозначно. Я не отвечаю словами, но каким-то образом агрессия перенаправляется на того, от кого исходит. Бумеранг летит в нужную сторону.

О любви
Считается, что у каждой женщины есть один-единственный мужчина всей жизни. Вы согласны с этим?

Хором: Нет (смеются)
Светлана: Их, как минимум, три.
Ирина: Один из них папа. Второй – сын.
Адель: Любовь – самое классное состояние женщины. От ощущения влюблённости растут крылья, жизнь наполняется неимоверным, беспредельным счастьем! Женщина идёт по улице и улыбается всем, просто потому что влюблена. Ей не видны никакие пороки и недостатки объекта любви. Она парит над землей. Смотрит на себя в зеркало, поражается своей красоте, и думает: «Господи, за что мне это счастье?». Влюбляться нужно всем!
Светлана: Я не против влюбляться хоть каждый день. Влюблённость помогает двигаться, шевелиться, а любовь дает силы жить.
Ирина: И это две большие разницы. Влюблённость погружает в сон, полёт, иллюзию. Она даёт ощущение безмерного пофигизма. Женщина спит и не видит никого вокруг, потому что всё в её жизни направляется на одного человека. Крылья, силы и желание жить появляются тогда, когда влюблённость становится любовью.

Любить или быть любимой?

Ирина: Хочу, чтобы было одновременно.
Светлана: И я не стану выбирать что-то одно. «А потом она бросилась в море, и сея пучина поглотила её в один момент…»
Адель: А я выберу любить.

Случалось ли вам посмотреть на мужчину и понять, что больше вы его не любите?

Адель: Да. Самое тяжёлое в этом – невозможность сказать правду. Вмешивается чувство жалости. Говорят, любить – значит жалеть. Мне так не кажется. Жалость унизительна в первую очередь для жалеющего.
Светлана: И у меня был такой момент, но я честно призналась во всём мужчине. Думаю, разлюбить окончательно нельзя. Всегда останется чувство теплоты и заботы.
Ирина: Любовь не бывает в прошедшем времени. Если женщина любила мужчину, то где-то внутри себя она будет любить его всю жизнь. Всё то, что его в ней было –
всё это в ней и останется. Всё то, что её в нем было – всё это останется в нём на всю жизнь. Как бы она ни сложилась. Либо они не любили.

Насколько принцип «я сама» полезен в любви?

Светлана: Мне кажется, для женщины этот принцип совершенно не полезен.
Ирина: Я категорически не согласна. Светлана живёт в сказке и думает, что девочке нужно быть беспомощной овечкой. Женщине лучше знать себе цену и уметь всё.
Адель: Выходит, я занимаю среднюю позицию. Есть вещи, которые я делаю лучше, но выполнять мужские дела не буду принципиально. Например, ни за что не стану гвозди в стену забивать. Пусть картина стоит на полу хоть сто лет.

О сверхъестественном Вы верите в приметы?

Адель: Верю в те, что связаны с зеркалом. К примеру, перед ним нельзя кушать, иначе съешь свою красоту. Ни в коем случае не нужно ставить зеркало перед кроватью, потому что оно является гранью между живым и мёртвым.
Ирина: Я никогда не смотрюсь в одно зеркало с близким человеком.
Светлана: На большинство примет я не обращаю никакого внимания. Не боюсь ни чёрных кошек, ни чисел 13 и 666.
Адель: Могу поделиться одним гавайским учением под названием Хоопонопоно. Философия такова: всё, что происходит в жизни, зависит только от вас. Абсолютно всё. Даже если проезжаете мимо аварии, значит она – это знак и предупреждение о чем-то. Согласно этому учению на любую плохую ситуацию нужно ответить словами: «Благодарю тебя, люблю тебя». Однажды я покупала хлеб в киоске, и продавщица стала хамить мне. Я не растерялась, ответив: «Благодарю тебя, люблю тебя» Можете представить себе реакцию той женщины: она чуть было не потеряла дар речи, но справилась с собой, отдав мне хлеб со словами: «Девочка, возьми». Хоопонопоно действует в любой ситуации.

Представьте, что вы можете выбрать лишь одну способность из трёх: останавливать время, видеть будущее и читать мысли…

Адель: Выберу останавливать время.
Светлана: А я не отказалась бы читать мысли людей.
Ирина: Что хорошего в умении останавливать время? Близкие люди уйдут, а ты останешься пусть и молоденькая, но совершенно одна. Читать мысли я умею, как и многие другие. Люди, которые находятся в тесном контакте, всегда слышат мысли друг друга. По-земному это называется «как ты меня понимаешь!». Я выбрала бы видеть будущее. Наверное, это страшно.