Конфликт поколений – явление настолько обычное, что, казалось бы, ничего нового о нем уже не скажешь. Старшее поколение традиционно осуждает молодое, молодое в свою очередь живет по правилам, которые само же и установило. Так сложилось исторически. Вслед за «потерянным поколением» первой мировой пришло поколение «шестидесятников», к началу 80-ых их сменило «поколение Х», а год назад в журнале «Time» появилась разгромная статья о новом поколении «ЯЯЯ» (англ. – MeMeMe). О том, как живут современные молодые люди, какие ценности становятся для них главными и почему старшее поколение никогда не поймет молодое, рассуждают наши гости – Виген Мхитарян, председатель Молодежного Центра, кандидат в депутаты от Тракторозаводского городского округа №7, Мария Максимова, директор спортивно-оздоровительного комплекса «Юбилейный», Анастасия Гавриленко, VJ интернет-портала «Geometria.ru», Елена Факторович, главный редактор журнала «Shop&Go».

Мария Хвостова, Елена Факторович, Анастасия Гавриленко, Виген Мхитарян

Мария Хвостова, Елена Факторович, Анастасия Гавриленко, Виген Мхитарян

Отцы и дети
Мария Хвостова: Жизненные принципы старшего поколения всегда считались основой человеческого бытия – у них и опыт, и жизненная мудрость. А какие аргументы у молодого поколения? Как вы считаете, сильно вы отличаетесь от поколения своих родителей и чем?
Анастасия Гавриленко: Отличаемся, причем очень сильно. Мы говорим о поколении, которое появилось в период перестройки или сразу после нее, когда старый строй ушел безвозвратно, а новый формировался на наших глазах. Конечно, это отразилось на восприятии и мира, и жизни, и на ментальности. Чем мы отличаемся от своих родителей? Наверное, степенью свободы, мы чуть смелее наших родителей, потому что узнали, что можно жить не так, как жили они.
Елена Факторович: Говорить обо всех как об одном человеке – наверное, несколько ошибочно. Мы все разные, так же как разные и люди старшего возраста, и нет одного шаблона, по которому скроено каждое поколение. Да, с каждым поколением меняется характер жизни, восприятие мира, это диктует свои правила, и дело каждого, принимать их или не принимать. Не могу сказать, что со своей мамой, с которой мы очень дружны, мы какие-то разные, и между нами пропасть. Наверное, мы другие, но вопрос «отцов и детей» не возник только сейчас, и мы все это знаем.
Мария Максимова: Общество развивается в зависимости от того, как развивается мир. Так же как и мир развивается, исходя из общества. А мир за последние два десятилетия изменился очень сильно. Конечно, сохранить старый уклад жизни в новых условиях просто невозможно, иначе ты не будешь вписываться. А каждому из нас очень хочется вписаться.
Елена Факторович: Причем, говорить о ярко выраженной разнице поколений можно наверное, относительно только нашей страны. Так сложилось исторически, что мы попали на смену эпох, смену политического строя, в целом уклада жизни. В той же Европе, например, таких кардинальных изменений не было, и там эта разница между поколениями более плавная.
Виген Мхитарян: Вы никогда не думали, что делить людей на классы, категории, принадлежность к нации или поколению – это ловушка. Нас постоянно причисляют к какой-то категории, нам осталось только на атомы расщепиться. Дело не в поколениях, а в том, как человек изначально относится к собственной жизни, что в нем было заложено родителями в детстве, какой выбор он сделает. Ни для кого, думаю, не секрет, что очень многое нам сейчас навязывают – почему, например, у молодежи появилась потребность в ночных клубах, желании ездить на дорогих машинах и жить одним днем без какой-либо ответственности? Нас убедили, что это единственный вариант как-то себя «показать». Но это ловушка, и в ловушку эту попали ведь не только молодые люди. И своим примером, примером своих друзей мы показываем, что можно жить без всего этого, что нужно понимать, что правильно, а что нет.

Анастасия Гавриленко

Анастасия Гавриленко

Что такое хорошо и что такое плохо
Анастасия Гавриленко: Виген, вы сказали, показать, что такое правильно, а что вы имеете в виду?
Виген Мхитарян: Странно, что вы спрашиваете. Нам с детства объясняют, что такое хорошо и что такое плохо, это понятия не меняются. В моем понимании «правильно» и «хорошо» – это не иметь вредных привычек, правильно уважать других людей, правильно оставаться честным, я говорю вам очевидные вещи, это простые человеческие ценности. Искушения для человека были всегда, но хорошо, когда у тебя есть выбор, и ты сам выбираешь, идти тебе вечером в ночной клуб или сходить прогуляться по парку.
Анастасия Гавриленко: В моем понимании есть некая общечеловеческая шкала, и звучит она так: быть хорошим хорошо, а быть плохим – плохо. А все остальное – это личный выбор каждого. Ты внутри себя должен быть авторитарным и устанавливать правила и ограничители. А выбор должен быть – кому-то клубы, кому-то в монастырь. Это личное дело каждого.
Мария Хвостова: Ночные клубы, бары, рестораны, так называемые «тусовки» – места, где очень часто можно встретить молодых людей. Хочется услышать ваше отношение к этому.
Елена Факторович: Я несколько лет проработала в барно-ресторанной сфере, и знаю, можно сказать, все это изнутри. Кто-то это осуждает, кто-то туда регулярно ходит, но и у тех, кто живет такой жизнью – свои цели. Говорить однозначно, что ходить по клубам, барам и ресторанам это хорошо или плохо, нельзя. У человека есть выбор – ты можешь туда пойти и просто отдохнуть, можешь пойти и вести себя там неподобающим образом, а можешь не идти туда совсем. Хотя, конечно, я помню реакцию своей мамы, когда я сказала, что ухожу работать из крупной строительной компании в ночной клуб – сказать, что она была недовольна, не сказать ничего. Конечно, сейчас она поняла, что это такая же работа. Да, есть люди, которые начинают там увлекаться нехорошими привычками и праздным образом жизни. Но есть и другие. Не нужно считать, что поколение современных молодых людей какое-то узконаправленное – мы ходим на концерты, мы читаем книги, смотрим фильмы, интересуемся чем-то.
Анастасия Гавриленко: Согласна. Я попала в ночной клуб впервые лет в 18, когда только приехала в Челябинск. Мне нужно было интегрироваться в молодежную среду своих сверстников, мне кажется, это потребность каждого молодого человека так самореализоваться, завести знакомства, покрасоваться. Это какой-то этап взросления. Он прошел, сейчас и цели изменились. Наши родители ходили на рок-концерты, в клубы – тогда все это было в другом формате, но это была среда их сверстников. Потом естественным образом интересы меняются и нас начинают интересовать другие вещи.
Мария Максимова: Категоричность никогда не приводила ни к чему хорошему. Если ночные клубы – это одна из форм отдыха, то время от времени можно сходить и в ночной клуб, я не говорю, конечно, что это должно стать системой и образом жизни. К сожалению, многих сейчас это затягивает, но это вопрос, наверное, слабости человеческого характера. Показатель того, как легко человек поддается искушениям. Я отдыхаю, например, когда приходя с работы, сажусь за рояль и какое-то время играю, в выходные можно уехать за город, плаваньем занимаюсь, вокалом.
Виген Мхитарян: Честно вам скажу, мне непонятно, как можно отдыхать в атмосфере ночного клуба. Что такое отдых? Это внутреннее состояние, когда тебе хочется уделить время самому себе, привести в порядок свое личное внутри. В таком состоянии мне ближе пойти в парк погулять, но мне правда непонятно, когда человек уходит от самого себя в ресторан или клуб.

Елена Факторович

Елена Факторович

Поколение ЯЯЯ
Мария Хвостова: В начале нашего разговора вы сказали, что современное поколение свободно, в том числе и при выборе того, чем оно будет заниматься. Как вы думаете, почему сегодня все меньше молодых людей хотят посвятить себя одному делу и находятся в постоянном поиске?
Мария Максимова: Это действительно так. Больше вам скажу, с точки зрение руководителя я вижу, как много сегодня молодых людей не просто не готовы с головой окунуться в работу, а что они просто не готовы работать в принципе. Они хотят получить все сразу – и статус, и деньги, и признание, но не готовы ждать и вкладывать в это свои знания и силы, не готовы прикладывать абсолютно никаких усилий. Чем это заканчивается? Человек уходит на новое место, а потом дальше и дальше, или, если остается, в коллективе начинают появляться козни, зависть – кому-то кажется, что так можно получить какой-то результат или должность. Вероятно, и это вопрос воспитания. Нас с детства балуют, дети сегодня получают все и сразу – ценность личных достижений просто стирается. Но, к счастью, не у всех. Есть и другая часть молодежи – очень целеустремленная, амбициозная, готовая работать.
Анастасия Гавриленко: Могу сказать, что лично для меня возможность выбора и немного смелости породили целую концепцию: мне бы хотелось побыть в этой жизни всем! Я не вижу ничего плохого в поиске себя. Напротив, поиск — это динамика, это развитие, это наполненная жизнь.
Елена Факторович: Есть и другая сторона – когда ты меняешь род деятельности, ты так или иначе растешь, ты обрастаешь новыми людьми, новыми интересами. Моя мама больше 20 лет проработала в школе, ее очень уважают ученики, но она никогда мне не говорила, что я должна пойти по ее стопам. Я после института работала и в строительной компании, и в нескольких барах и клубах города, сейчас пришла к журналистике…
Мария Хвостова: А вы сами бы не хотели так, как ваша мама – много лет на одном месте?
Елена Факторович: У меня ведь своя жизнь, я не смогу повторить жизнь мамы. И потом, я уверена – неважно, чем ты занимаешься в жизни, врач ты, токарь, учитель или работник хостеса – главное, чтобы родителям не было за тебя стыдно, чтобы они тобой гордились.
Анастасия Гавриленко: Мы сегодня избалованы информацией, кажется, что мы разбираемся во всем, но рано или поздно ты приходишь к пониманию, что самый простой путь – не всегда самый верный. И на самом деле очень много сейчас моих друзей занимается самообразованием, учат языки, чем-то увлекаются, читают. Я знаю, что мой читающий папа в любой момент может спросить меня: а что я последнее прочитала? И мне не хочется, чтобы мне было стыдно перед родителями.
Мария Хвостова: Какую последнюю книгу вы прочитали?
Елена Факторович: Жаклин Кеннеди «Жизнь, рассказанная ею самой».
Анастасия Гавриленко: Читаю две книги всегда в параллели. Первая из современных новинок – «Шантарам» Грегори Дэвида Робертса, а вторая – «Анна Каренина», перечитываю. Очень люблю русскую классику.
Мария Максимова: Это заблуждение, что молодежь перестала читать. У меня тоже всегда две книги параллельно. Сейчас читаю одну из книг Рами Блэкта, она такой духовной направленности, а вторая – управленческая под авторством Владимира Тарасова.
Виген Мхитарян: Я увлекаюсь эзотерикой и очень много читаю книг, посвященных этому.

Мария Максимова

Мария Максимова

Одиночество в сети
Мария Хвостова: В начале 2000-ых Януш Вишневский написал свой знаменитый роман «Одиночество в сети», тогда это только-только стало приходить в нашу жизнь. Сейчас без социальных сетей мы не представляем жизни. Вы зависимы от социальных сетей? И зачем вам это?
Мария Максимова: Честно скажу, я не понимаю стремления быть постоянно на виду. Да, и у меня есть профиль в сети Фейсбук, но он появился там, скорее, по рабочей необходимости. Если расценивать это как очень мощный инструмент создания собственного имиджа, то это один вопрос. За границей, например, тебя даже при приеме на работу будут характеризовать в том числе и по тому, как ты себя показываешь в сети. У нас пока почему-то часто считается, что моя социальная сеть – это мое личное дело. Но «личное дело», выставленное на всеобщее обозрение, может сыграть с тобой злую шутку. Фактически это твоя репутация, которую ты сам себе создаешь.
Анастасия Гавриленко: Могу сказать о себе – я активный пользователь социальных сетей. Но я никогда не задумывалась ни о количестве друзей, ни о количестве подписчиков, ни о славе популярного блоггера. Но мне доставляет нереальное удовольствие одна мысль – что я живу и показываю фотографии, на которых моя жизнь, показываю так, как я хочу. Я сам себе цензор, сам себе корректор. Кто-то это принимает, кто-то не принимает, но между тем я вижу, как число моих подписчиков растет.
Мария Хвостова: Но вы же получаете обратную связь, это повышает самооценку?
Анастасия Гавриленко: Я правда думаю, что могу быть кому-то полезна, могу до кого-то донести какие-то мысли, но я никогда не делаю чего-то специально, чтобы создать там себе какой-то образ. Да, у нашего поколения появилась эта зависимость от социальных сетей, от телефона. В какой-то момент мы попали в эту Сеть, и нам понравилось, что мы можем заявить о себе. Но здесь вопрос того, насколько каждый в этой сети честен.
Виген Мхитарян: А может быть наоборот, это желание показать свою жизнь лучше чем она есть, получить какую-то оценку, комплимент, создать какой-то образ. Мне всегда было интересно, зачем выкладывать личные фотографии? Почему ты не можешь отправить на почту, если хочешь поделиться с кем-то? А здесь ты понимаешь, что это увидят, может быть, посторонние люди.
Анастасия Гавриленко: Свою позицию я объяснила. Но я понимаю, о чем вы говорите, и сама знаю многих, кто сознательно создает поводы и привлекает к себе внимание – провокационным фото, спорным высказыванием и так далее. Но знаете, на уровне Челябинска говорить обо всем этом очень смешно. У нас очень сложно создавать себе имидж, который не соответствует действительности. Возможно, это общечеловеческая потребность потешить тщеславие. А это есть в каждом в той или иной степени. Просто кто-то открыто признает, что ему нравится себя показывать и получать оценки, а кто-то будет это скрывать и придумывать причины. Нам каждому хочется и одобрения, и доброго слова, другой вопрос, что все мы это получаем разными способами.
Мария Хвостова: А одиночество в сети при огромном количестве «френдов» для вас существует?
Елена Факторович: Мы говорим о крайностях. Это не значит, что мы сидим в сети и ни с кем не общаемся вживую, не читаем книг, нигде не бываем. К тому же социальные сети захватывают не только молодое поколение, сейчас люди любого возраста активно идут в интернет – каждый со своей целью. Мы говорим о тех искушениях, которые были всегда, и у наших родителей, и раньше – и тщеславие, и желание выделиться из толпы, и стремление заявить о себе. Просто тогда были другие для этого инструменты. Вспомните хиппи, вспомните, как дефилировали впервые в коротких юбках. Сейчас у нас другие инструменты, так уж сложилось. Но система ценностей в основе своей осталась прежней –обманывать это плохо, предавать подло, семья – это главное. Все так и осталось.

Виген Мхитарян

Виген Мхитарян

Играй по правилам
Мария Хвостова: По каким критериям вы сегодня складываете свое мнение о человеке?
Анастасия Гавриленко: Для меня самый главный критерий, насколько человек свободен от комплексов, шаблонов и стереотипов. Можно нацепить на себя дорогие вещи, создать себе искусственный образ этакого успешного человека, но сегодня тебя очень быстро раскусят, если ты не можешь оправдать всего этого. Надеваешь брендовую одежду – ну тогда соответствуй этому внутри. К сожалению, сейчас очень много людей с большими амбициями, но с нулевым потенциалом внутри. Мне нравятся люди, у которых все наоборот – огромный человеческий потенциал и разумные стремления.
Мария Максимова: Я привыкла доверять своей интуиции, а не тому, что человек хочет тебе показать. Очень легко вдруг придумать, что ты по-настоящему, как сейчас говорят, крут, но так же легко тебя можно раскусить. Ты можешь рассказывать, где ты побывал на отдыхе, хвастаться новым автомобилем или дорогим подарком, но тебя всегда будет выдавать то, что есть у тебя внутри, или то, чего у тебя нет.
Виген Мхитарян: Сейчас все друг друга оценивают – это факт. И когда говорят, что это не так – мне кажется, люди лукавят. Как бы мы ни старались выйти из этого, так сейчас устроен мир. Если я хочу быть принятым в определенных кругах, мне нужно принять соответствующие правила игры. Это не значит, что внутри меня что-то изменится.
Елена Факторович: Но вы приехали, между тем, на дорогой машине…
Виген Мхитарян: Вы успели обратить на это внимание?
Мария Хвостова: Как вы думаете, каким будет следующее «новое поколение»? И чем оно будет отличаться от вас?
Анастасия Гавриленко: Они однозначно будут быстрее, чем все мы вместе взятые. Это поколение, которое родится на каких-то совершенно других жизненных скоростях. Был такой мультфильм в моем детстве про мальчика, который на резиночке варежку за собой возил и представлял, что это собачка. Сейчас мой племянник, которому пять лет, не воспринимает этот сюжет, для него в нем нет никакого действия. Я думаю, это будут быстрые, очень активные люди. Очень хочется верить, что они быстрее будут созревать и вот эта инфантильность, которая присутствует сейчас, она уйдет. А минусы? Минусы наверное в том, что они быстро себя исчерпают в таком темпе жизни, быстро сгорят. Возможно, они станут более прагматичными, и утратят способность радоваться простым человеческим вещам.
Мария Максимова: Это будет поколение врожденных технократов, появившихся в условиях абсолютной электронной оснащенности. С самого детства им будет доступна любая информация, и, я думаю, процент умных, образованных людей возрастет. А чтобы не ушла из них какая-то искренность – это задача родителей, наша задача.
Виген Мхитарян: А я настроен очень оптимистично. И искренне в это верю, иначе не занимался бы этим и не открыл общественное движение «Правильное поколение». Оно так и называется. Все зависит от нас. Давно научно доказано и проверено, что с каждым новым поколением умственные способности и потенциал энергии человека выше, чем он был у предыдущих поколений. Но, куда будет направлен вектор этой энергии, зависит от нас, куда мы его сейчас повернем как родители, как старшие наставники. Мы все сегодня разные, у нас у каждого свои интересы, но самое важное, что было и что всегда останется – это простые человеческие понятия добра и зла, дозволенного и недозволенного. Могут меняться времена, и мы под них подстраиваемся, но в основе своей мы такие же, как наши родители.