Есть более сложные натуры, есть простые. Люди как вопросы – есть легкие: сколько будет два плюс два, и есть дроби, на которые требуется больше времени. Я не занимаюсь психоанализом, потому что на этом хлеб не зарабатываю, но думаю, что каждый человек, который занимается бизнесом или политикой, имеет навыки понять другого человека. Не скажу, что я вообще в людях не разбираюсь, но и сказать, что всех понимаю, тоже не могу. Все меняется – время, люди.

Дмитрий Ерёмин

Дмитрий Ерёмин

Чего в вас больше: воды, огня или ветра?
Так как Овен – огненный знак, то, наверно, огня. Мой день рождения между Гитлером и Лениным.
И что у вас с ними общего?
Ничего.
Вы предполагаете, что может случиться революция, о которой так много сейчас говорят?
Это только вы можете мне сказать.
Откуда мне знать? Я не дружу и не общаюсь с революционерами.
Неизвестно. Вы можете общаться и не знать этого.
И все-таки?
Теоретически может быть все, что угодно. Цена на нефть упадет, государство не сможет выполнить своих обязательств, лепешек на всех не хватит, как в Египте, и люди от безысходности выйдут на улицы. Россия – это только нефть и газ, к сожалению. Надежда только на то, что в ближайшие несколько лет не изобретут их заменители. Возьмем, к примеру, Израиль, абсолютно мелкое государство…
Не мелкое, а маленькое.
Ну маленькое. Но это тоже обидно звучит, потому что оно на самом деле большое. Не в географическом смысле, а внутренней глубиной. Израиль – единственное государство, которое считает себя равным среди сверхдержав. Они уверены, что то, что можно России и Соединенным Штатам Америки, можно и Израилю.
Это менталитет еврейского народа. Мне можно такое говорить, я имею пятидесятипроцентное право.
(Смеется). Поэтому я и принял ваше замечание. Так вот, я хотел сказать, что Израиль все производит сам: и мебель, и молоко, там практически нет импорта. Нам до такого еще далеко. У нас очень мало производств, которые соответствуют последнему слову науки и техники. Модернизация идет крайне медленно. Высокотехнологичного производства мало. Высокотехнологичных рабочих мест тоже мало. И образование, получаемое сейчас в Российской Федерации, неприменимо к реальной жизни. К сожалению, люди, которые оканчивают наши вузы, не становятся специалистами высокого уровня. Люди, которые оканчивают университеты в Америке, более готовы к работе. То есть, в России много проблем, и если вдруг упадут цены на нефть и газ, то будет гигантский кризис, который может породить революцию.
И это будет ужас.
Да, и это будет ужас. Любой крах Российской Федерации приведет к ужасу. Тот же Кавказ отделится на счет «раз». Помимо социальной нестабильности будет разыграна еще и национальная карта. И этому будут способствовать другие державы, потому что сильная единая Россия нравится не всем.
Вам нравится наш гимн?
Музыка отличная, но содержание можно сделать поинтереснее.
Какая категория людей вам не интересна?
У меня нет такой категории. Люди все равно представляют для меня тот или иной интерес, даже если их моральный облик оставляет желать лучшего. Они попадают в мое поле, даже совершая что-то вопиющее: теракт, например. Естественно, я имею на это свою реакцию и свое отношение. То есть, категории не интересных мне людей, наверно, не существует.
В жизни есть что-нибудь, чего вы не понимаете и уже никогда не поймете?
Глупость. Только глупость. Наверно, еще и подлость. Глупость и подлость – вот две черты, к сожалению, еще присущие людям. Во многих случаях они идут вместе.
Слабость и подлость в вашем представлении о мире тоже идут вместе?
Нет, слабый не всегда бывает подлым.
А разве глупый – всегда?
Да и глупый, наверно, не всегда. Просто мне очень тяжело понять глупость.
Но что такое глупость для вас?
Поступок, который не поддается никакому анализу. Какой-то беспричинный поступок. Опять же, не все так однозначно: бывает, например, человек полюбил кого-нибудь и сделал глупость. Как тот художник в песне Пугачевой, который купил миллион алых роз, при этом все потеряв – все свои картины, всю свою жизнь. Вот это, на мой взгляд, мимолетная глупость. Зато в его жизни было «целое море цветов».
Вы на такое способны?
Не знаю, способен ли я на такое. Отчасти, возможно, и да, но степень ответственности за свою семью и за коллектив, который со мной работает, не позволяет мне совершать такие бездумные поступки.
Назовите ваше любимое число?
У меня много разных любимых чисел.
Попробую угадать. 11, 8, 16?
Я бы не хотел отвечать на этот вопрос.
Почему, он ведь не интимный?
Потому что определенное лишнее знание обо мне ни к чему.
Одиннадцать лет назад вы мне сказали, что мудрым людям зависть не свойственна. Почему-то я это навсегда запомнила.
Я и сейчас думаю так же. Чтобы завидовать человеку, надо очень хорошо знать его жизнь. Люди часто считывают только внешние признаки успеха и не хотят понять, что у человека внутри и что за этим успехом кроется.
И еще вы тогда сказали, что я могу представлять опасность, поскольку люди делятся со мной своими мыслями и чувствами. За эти годы вы убедились, что я никому ничего не рассказываю?
Потому что вы об этом пишете. (Смеется). Зачем еще рассказывать? А кто, кроме вас, об этом знает? Да никто, только один миллион человек.
Прикольно пошутили. Сколько мгновений абсолютного счастья было за ваши сорок три года?
За сорок два.
Совсем забыла, что вы еще маленький – вы же учились классом младше меня.
Хорошая грань, мне нравится. Сорок три – уже большой, а сорок два – еще маленький. Теперь я буду знать, где находится грань между большим и маленьким.
Так я про счастье спросила…
Абсолютное счастье – это когда ты сделал все, что от тебя зависит, и у тебя получилось. Преодолел какое-то препятствие или достиг поставленной цели. А что касается личного – это миг.
Рождение ваших детей?
В эти моменты у меня всегда очень сильное волнение – больше переживаний, чем счастья. А вот когда я вижу, что мои дети радуются, я ощущаю счастье.
Вы чувствуете когда-нибудь такую сильную усталость, что вам хочется бросить все к чертовой бабушке?
Тогда я засыпаю. Когда мне хочется все бросить, я засыпаю и ничего не вижу.
От чего эта усталость?
Самая тяжелая работа – это работа с людьми. Вдохновить людей на какое-то действие, и чтобы они при этом сделали именно так, а не иначе, порой отнимает слишком много сил.
Если бы члены вашей команды были такими же, как вы, это была бы идеальная ситуация?
Нет, идеальная ситуация – это многообразие. В этом заключается сила. Положительные полюса отталкиваются друг от друга так же, как и отрицательные. Только многополярность дает нормальный контакт.
А если бы я пришла устраиваться к вам на работу, какую должность вы бы мне предложили?
Любую.
Ну я серьезно…
И я серьезно. Все время жду, когда же вы придете ко мне устраиваться на работу, и никак не дождусь. (Улыбается). Вы же способствуете продвижению того или иного человека. Вы тонко чувствуете людей, выявляете самые сильные стороны и помогаете их развивать. Журнал «Миссия» – это продвижение. И то, что журнал уже много лет лежит на ваших хрупких плечах, вызывает у меня искреннее уважение. Но вы ко мне никогда не придете, потому что вы независимая и потому что вы единственная владелица журнала. И это тоже вызывает у меня уважение.
Откуда вы знаете, что я единственная владелица журнала?
Это я знаю давным-давно, как только журнал появился. Вы молодец, что нашли ту нишу, которая людям необходима. Ведь сколько журналов было в городе, но ваш отличается от всех. Для человека нет ничего приятнее, чем рассказывать про самого себя. А людям всегда интересно читать про других.
Спасибо за такие слова. Для меня очень важно то, что вы сказали. Можно я продолжу про вас?
(Смеется).Но я еще не договорил.
Пожалуйста, хватит. А то вы меня перехвалите. Что для вас свобода?
Определенная независимость.
Шляпа – это свобода?
В маленькой степени. Мне просто нравятся шляпы, мне в них комфортно. В Челябинске их носят редко, а в Европе, Канаде и Америке очень многие мужчины ходят в шляпах.
Сколько вам лет по ощущениям? По опыту, по поступкам, по достижениям?
Честно говоря, иногда чувствую, будто мне лет десять или двенадцать. Потому что взирать на некоторую определенную действительность без юмора очень сложно. Например, говорить с человеком, который тебя не понимает. Если не относиться к этому с юмором, то это начинает раздражать или расстраивать.
А вы умеете перемещаться во времени?
Нет.
Ну хорошо, а в двадцать лет вы видели себя сорокалетним?
Это вы сейчас для «особо одаренных» сформулировали вопрос по-другому? Понятно. (Смеется). Конгениально, как сказал бы великий комбинатор Остап Бендер. Раз вы, Дмитрий Владимирович, не смогли сразу посчитать, сколько стоит миллион алых роз, то вам трудно представить себя в будущем, и поэтому задам вам вопрос по-другому? А вы умеете?
Один раз нечаянно получилось, в Израиле.
Понятно. Там самый короткий путь к Богу.
Вас обижает, когда вас не понимают люди?
Нет, не обижает. Просто стараюсь минимизировать встречи с такими людьми, поскольку это бессмысленно. Я же понимаю, почему они меня не понимают.
Почему?
Ну если мы говорим на разных языках, будто на французском и китайском, то как они могут меня понять? Может быть, моя идея, которую я хочу претворить в жизнь, абсолютно чужда этому человеку. И это его право.
Вы разрешаете?
Конечно. Мое дело – изложить суть вопроса и внедрить ту или иную мысль. Но в большинстве случаев люди все-таки меня понимают. Не бывает такого, чтобы я сказал: выключайте свет днем, а они бы ответили: нет, мы свет выключать не будем.
Сколько времени вам необходимо, чтобы самому понять другого человека?
Смотря кого. Есть более сложные натуры, есть простые. Люди как вопросы – есть легкие: сколько будет два плюс два, и есть дроби, на которые требуется больше времени. Я не занимаюсь психоанализом, потому что на этом хлеб не зарабатываю, но думаю, что каждый человек, который занимается бизнесом или политикой, имеет навыки понять другого человека. Не скажу, что я вообще в людях не разбираюсь, но и сказать, что всех понимаю, тоже не могу. Все меняется – время, люди.
Каким бизнесом вы бы не стали заниматься никогда?
Тем, который делается на слабостях человека. Такой бизнес для меня неприемлем и противен, я брезгую им заниматься. Для меня деньги, которые я зарабатываю, пахнут. Знаете, может быть, пафосно прозвучит, но я предпочитаю быть обманутым, нежели обмануть самому.
Вы используете термин «хороший человек»?
Нет.
То есть, вы не говорите своим детям: главное, чтобы вы выросли хорошими людьми?
Ну почему, говорю. Не важно, на какие оценки ты будешь учиться, главное, чтобы вырос хорошим человеком. Просто, отвечая на ваш вопрос, я подумал не о детях, а о бизнесе. А в бизнесе хороший человек – не профессия. И даже детям я говорю в более расширенном понятии этого слова: вы должны быть умными, сильными, добрыми.
А вы хороший человек?
Для кого-то хороший, для кого-то плохой. Я же не могу знать за всех. (Улыбается).
Кто вам судья?
Только Бог.