Владимир Ильич, генеральный директор компании «ЮжУралСпецавтоматика», всегда дружелюбен и откровенен, внимателен и как-то завораживающе рассудителен. На каждый заданный ему вопрос отвечает подробно и вдумчиво, потому что вообще с большим уважением относится к людям. Глаза его загораются всякий раз, когда речь заходит о работе или о любимом внуке. Если судить по первому впечатлению – он настоящий трудоголик, создавший крепкое, надежное предприятие. Но дело не только в его умении качественно и продуктивно работать. Разгадка кроется в его спокойной и ровной внутренней философии, которая ведет его по единственно правильному пути.

Владимир Гамбург

Владимир Гамбург

Вы недавно отметили 70-летний юбилей, Владимир Ильич. Не считали, сколько объектов вами построено? Каковы успехи последних лет? Есть еще «порох в пороховницах»?
Порох есть! Мы выполняем работы по внедрению систем пожарной безопасности на объектах города и области. Если взять лишь крупные объекты, то за последние годы наша компания «приложила руки» к строительству Ледового дворца «Уральская молния», Хоккейного дворца «Трактор», «Центра пищевой индустрии «Ариант», Торгово-развлекательных комплексов «Урал», «Фокус», «Горки», «Родник» и т.д. Готовимся к работам по гостинице «Radisson Blu» и ТРК «Алмаз». А сколько всего и каких объектов построено при моем участии, точно не подсчитывал. Да и объекты были самые разные: от крохотного магазинчика до цехов заводов типа «Высота-239 ЧТПЗ». Но прикинуть можно. В ТЕ годы это были сотни детских садов, десятки школ, общежитий, все даже не вспомнить. И сейчас мы сдаем до сотни объектов в год. Умножить на 30 лет… Да прибавить еще десяток лет моей работы в «Южуралэлектромонтаже»… Как говорил Райкин, «помножаем, прибавляем, это будет… сумасшедшие деньги…»
У каждого человека в жизни есть несколько важных этапов, какие периоды вы для себя выделяете?
Я никогда не шел назло или поперек своей жизни и каких-то категоричных поступков не совершал – жизнь сама меня вела. Со школы я задумал попасть в институт, потом стремился поработать за границей, старался получить жилье, так как всю жизнь прожил в комнатке в 2-этажном бараке. А жильё в советское время получали те работники, которых, так или иначе, ценили. Единственное, что я сделал не так, как мои сверстники – не доучившись в обычной школе, я перешел в вечернюю школу ради того, чтобы поступить в институт. Это было время, когда в институт принимали только со стажем работы. Я учился и работал электриком на Челябинском тракторном заводе. Второй важный виток в жизни начался, когда я уже работал инженером, мы выполняли работы по наладке прокатных станов по всей стране, на такой же прокатный стан именно тогда я поехал работать за границу, в Иран, где прожил два года. По приезду начался третий переломный для меня период – казалось бы, у меня была замечательная работа, я в то время был наладчиком высокой квалификации, но именно тогда я понял, что для меня этого мало. После недолгих поисков попал на это предприятие. С тех пор прошло 35 лет.
Сравнивая Те годы и Эти, что стало лучше, а что хуже?
С производственной точки зрения все стало лучше. Все стало труднее, но это не значит, что плохо. Главное достоинство времен плановой экономики – пресловутая уверенность в завтрашнем дне. Пусть этот день ничего хорошего не сулит, но зато надежно. Портфель с планами на будущий год был готов уже в августе. И мы знали, что будем строить, с каким министерством, и когда свои надежные 120 рублей получим. Сегодня я могу с какой-то долей уверенности говорить о ближайших 3-6 месяцах, а дальше трудно загадывать. Потому что тендер, конкуренция, кризис, и просто не построили… Но, кстати, некоторое наследство с Тех времен осталось: это когда уже вроде бы сданный объект, например, открывшийся торговый центр, еще 2-3 года доделывается. Наши работы – из категории завершающих, потому мы имеем возможность это наблюдать. Конечно, жизнь можно делить и по материальному благополучию, и по возрастным ощущениям, и по физическим возможностям, но все это искусственное разделение. Жизнь – это некая цельная вещь, и если оценивать мою, то, я считаю, что она у меня удалась, я всем доволен.
Каким самым важным урокам она вас научила?
За те годы, что я прожил, было всякое. И друзья превращались во врагов, и друзья просто прекращали быть друзьями, и с недругами я мирился, потому что время все лечит, и много-много что еще. Одно из главных правил жизни – оставаться человеком. Быть требовательным, но не быть подлым. Быть жестким, но не быть жестоким. Это простые вещи, которые отличают нормального человека.
Вы из тех, кого принято относить к «советским директорам». Ваше отношение к молодым руководителям, пришедшим на смену старшему поколению?
Естественно, я выражаю только мое собственное мнение. В наше время понятие «директор» было не только карьерным, но и возрастным. Была обязательная хронология становления руководителя: закончил институт, стал мастером, потом прорабом, начальником участка, начальником производственного отдела, главным инженером и директором. На разных ступенях этой карьерной лестницы у кого-то шансы уменьшались, у кого-то росли. Кто-то стал начальником управления, кто-то управляющим трестом, кто-то министром. Конечно, можно «родиться директором», но потом нужно СТАТЬ директором. Сегодня мы можем наблюдать парадокс великого времени. Появились молодые, даже юные директора и собственники предприятий. Конечно, есть таланты, даже гении. Есть толковые и ответственные ребята. Но, зачастую, молодые собственники – это наследники, «инфанты». Отцам хочется передать дело сыновьям, а у тех только амбиции. Год-другой, и предприятие начинает хиреть. Не хватило 10-15 лет, чтобы «повариться в этом соку», узнать все с нуля, чтобы стать настоящим руководителем.
С какими людьми вам комфортно жить, дружить, работать?
Жить, дружить и работать – это все разные вещи. Если говорить про работу, то здесь может случиться любая ситуация, и ты должен быть к ней готов – иметь всегда под рукой и кнут, и пряник. То есть ты должен быть в меру добр, чтобы сохранять холодный разум, и в меру строг, чтобы уважение не заменялось страхом. Опираясь на эти нехитрые принципы, можно работать вполне успешно. Конечно, в работе нужно полностью исключить менторские вещи, «яковые»…
Вы разрешаете с собой спорить?
Я считаю, что это одно из основных условий продуктивной работы, нормального роста и взаимодействия. А вот с друзьями и в отношениях все, с одной стороны, проще, с другой – сложнее. Если на работе тебя окружают чужие люди, которым можно спустить какую-нибудь корысть, то близкому человеку такой подлянки уже не простишь. Этого просто не может быть в дружбе и в жизни.
Что такое сильный человек в вашем понимании?
Наверное, тот, кто все может сделать сам и при этом еще способен и хочет помочь другим. Все остальное – производные от этих двух исходных.
Такие люди становятся кумирами, когда мы их встречаем?
Кумиры – это слепо и громко. Но у таких людей стоит учиться. Вообще, человек с детства кому-то подражает, главное выбрать правильный образец. В институте для нас идеалом был заведующий кафедрой электропривода и автоматизации Левинтов Самуэль Давидович. Кроме формул, графиков и расчетов, он учил применению специальности в реальной жизни. По распределению я попал в пусконаладочное управление треста «Южуралэлектромонтаж», где начальником был Тищенко Юрий Николаевич, а главным инженером Кипнис Борис Маркович. У них я учился организаторским навыками, требовательности и одновременно отзывчивости и человечности.
Для дочери и внука вы тоже наставник и учитель? Насколько ощутимо вы влияете на их жизнь?
Дети и внуки — это совершенно разные ипостаси. Жизнь закрутилась так, что дочь с самого рождения росла достаточно самостоятельно. Спустя год после ее рождения я уехал в командировку в Иран и больше года жил там один. Только потом они с моей женой приехали ко мне, и еще год мы жили там все вместе. Я помню, ей было три годика, каждый вечер мы ходили в клуб советских специалистов. Она заходила и гордо говорила – мне Canada Dry, был такой газированный напиток, и орешки! Потом, когда мы вернулись, я очень много работал. Когда ты хочешь чего-то добиться, это занимает далеко не восемь привычных многим часов. Всегда была инициатива, большая занятость, цели.
А в плане выбора пути?
Все важные семейные решения мы принимаем вместе. Так было раньше, и так остается до сих пор. Но без диктатуры. Уже в четыре года дочь рассаживала кукол и рассказывала им все, что узнала за день, ставила им оценки. Она просто родилась учительницей. И, конечно, сделала очень правильный выбор, когда окончила факультет начальных классов и пошла работать в школу. Мы полностью ее поддерживали.
Вы думали о том, что когда-то уже внук сядет в ваше кресло и продолжит ваше дело?
Это моя самая большая мечта. Я провожу с внуком все свое свободное время, и он так же тянется ко мне. Каждый раз он приходит в гости со списком дел для нас двоих – сначала футбол, потом дартс, потом шахматы, потом прятки и так далее. Это для меня не просто удовольствие и большое счастье, это такая подпитка, стимул, фактически то, ради чего и нужно что-то делать, добиваться, побеждать, может быть. Когда-нибудь я передам ему свое дело. Очень хочется его сохранить. Можно, конечно, бизнес выгодно продать, но это не так интересно. Проданный даже за очень большие деньги актив – это абсолютная величина. А владение бизнесом – постоянный рост, движение. С возрастом, наверное, появляются какие-то ущербинки: что-то где-то упустил, где-то устал там, где раньше не уставал… но голова еще нормальная, и сил хватает. Внуку сейчас шесть лет, выходит надо работать еще лет …20.
В городе, где вы столько построили, у вас есть самые любимые места?
Это места, которые связаны, например, с моим детством. На ЧТЗ есть стадион, на который мы лазили через забор, чтобы покататься на коньках. Причем на коньках шли от самого подъезда по снегу и асфальту. Еще одно любимое место – улица Энгельса в районе Центрального стадиона. Я прожил здесь много лет. Здесь было тихо и по-особому уютно. По двору носились белки, перебегавшие дорогу из парка. Изредка тренькал трамвай (здесь когда-то было трамвайное кольцо двух маршрутов). Сейчас, конечно, белке дорогу не перебежать. Но остались воспоминания и особое отношение к этим местам.
Какой литературный герой вам откликается внутри?
Сложно выделить кого-то одного. У меня нет такого Павки Корчагина, который бы вел меня по жизни. Это же все возрастные, этапные вещи. Когда-то мы, шестнадцатилетние, с восторгом читали «Повесть о настоящем человеке» и восхищались подвигом летчика Маресьева, зачитывались историями об Александре Матросове, слез не могли сдержать, когда «Молодую гвардию» смотрели, так это все ярко было. Потом с возрастом становишься спокойнее. Со временем мне стал нравиться театр. Я объездил практически всю страну и везде первым делом узнавал, какие идут спектакли в театре. Поэзию всегда особенно любил. Есенина почти всего наизусть знал. Я знаю, какой бы герой сейчас мне понравился – человек с очень тонким синтезом качеств, волевой и в то же время очень порядочный, целеустремленный, умеющий находить подход и к простому, и к сложному, и к одному характеру, и к другому.
Как вы думаете, в чем беда современного человека и в чем его большое счастье?
Мне кажется, что того настоящего человеческого счастья сейчас практически нет. Я объясню, почему я так думаю. Жизнь слишком жестко разделила людей на две категории. Одни живут, захлебываясь в своей материи, которая вряд ли есть СЧАСТЬЕ. Жизнь других направлена, чтобы любой ценой добыть себе хлеб насущный, и получая его, они путают это ощущение с чем-то истинным. Сейчас, с возрастом, я понимаю, счастье – это нечто хрупкое, то, что невозможно измерить. Это и физика, и чувственные вещи, и нечто большое, и простые человеческие радости. Но все это без крайностей, в каком-то шатком балансе, который ты должен сохранить. Я вообще крайностей в жизни не приемлю. Если есть два противоположных конца, то всегда есть и золотая середина, и истина всегда там. Когда тебе удается держать баланс по жизни на этой середине, значит, у тебя получается все.