Всем, что нас окружает в жизни, правит гармония и пропорция. В живописи, архитектуре, музыке, природе, и, конечно же, в самом человеке нас привлекает некая внутренняя и внешняя эстетика, или другими словами «чувство». Что же такое чувство прекрасного? Существуют ли критерии оценки красоты? Кто диктует сегодня пресловутые стандарты привлекательности? Почему все больше мужчин и женщин уделяют так много внимания своей внешности? Что такое салон красоты по-русски? Мы попытались разобраться в этом вместе с владелицами крупных челябинских салонов красоты – Юлией Воропаевой, владелицей салона красоты «VIP Студия», Ольгой Арндт, руководителем салона красоты «OVAL’» и Викторией Коньковой, совладелицей Галереи красоты «Образ».

Мы ежедневно сталкиваемся с людьми. Реальными или вымышленными — неважно. Мы их оцениваем, любуемся ими или удивляемся тому, как порой нелепо и смешно они выглядят. И вместе с тем все мы стремимся к идеалу — каждый к своему. Наше отражение в зеркале говорит нам — ты самая красивая! А кто-то считает, что мы далеки от современных стандартов красоты, и магические 90–60–90 становятся для кого-то целью всей его жизни.

 

Юлия Воропаева

Юлия Воропаева

 

Идеальный нестандарт

Миссия: Как вы понимаете выражение «стандарты красоты», и может ли вообще красота быть стандартной?
Ольга Арндт: Это непростой вопрос, вряд ли можно ответить на него однозначно. Спросите у любого человека, что такое красота, и вы не получите ясного ответа, но каждый из нас так или иначе стремится быть привлекательным. С одной стороны, есть вещи, которые всеобще признаны красивыми, ими восхищаются. Например, Мона Лиза Леонардо да Винчи. Но в этом случае красота уже целое произведение искусства. Для меня идеал красоты в жизни — это дети, настолько они умеют быть естественными, гармоничными, сливаться с окружающим миром в единое целое. Природа, животные… То есть то, что вызывает красоту в душе. Если понимать красоту только лишь как fashion-картинку, то все мы знаем, откуда это красота берется и какими средствами. Я считаю, что эталонов красоты просто не может быть, настолько мы все разные. Я всегда радуюсь, когда женщина не стремится быть похожей на известных актрис или моделей, а идет к своему собственному совершенству и подчеркивает какие-то свои уникальные качества. А качества эти есть в каждой из нас с самого рождения — только ваш разрез глаз, носик, форма губ, фигура. Можно все это умело подчеркнуть, приумножить, а можно все это упустить и завидовать чужой красоте. Как говорят французы: «Если женщина к 30‑ти годам не стала красавицей, то она дура» (смеется).
Юлия Воропаева: Я совершенно согласна с французами. Есть женщины, которые хотят быть красивыми и работают над этим, и есть те, кто уже к 30–40 годам свои природные данные просто превращает в ноль. Красота человека зависит от его личного желания и действий в достижении этого желания. Только от вас зависит, какое отражение вы увидите в зеркале — красивой ухоженной женщины или уставшей неопрятной неженственной беговой лошадки.
Виктория Конькова: «Стандарты красоты» — очень подиумное выражение. Если говорить о реальной жизни, томеня вдохновляет тренд «в 50 выглядеть на 30». Мы помолодели сейчас во всем. Если раньше в 50 ты собирался на пенсию, то сейчас в 45–50 ты можешь сказать как героиня фильма «Москва слезам не верит»: «Жизнь только начинается! Это я вам точно говорю!» Ты можешь: начать «новую жизнь», открыть собственный бизнес, путешествовать, заняться любимым делом. И я для себя сейчас понимаю красоту именно как желание поддерживать ее, умение быть вне времени, чтобы в любой период жизни и в любой ситуации чувствовать себя уверенной. Конечно, есть какие-то классические каноны красоты, но лучше следить не за канонами, а за собой. А если ты еще найдешь поддержку в лице мастеров, которые тебе будут помогать, тебе все будет по плечу.

Красота все двери открывает

Миссия: Привлекательным людям больше доверяют, им проще найти работу. Человек, достигший успеха, обязан сегодня заботиться о своей внешности. Значение внешности для достижения успеха объективно преувеличено?
Юлия Воропаева: Преувеличено, конечно. Но, думаю, это больше специфика нашего менталитета и особенностей нашей страны. По данным статистики, на десять женщин сегодня приходится один мужчина. Так как преимущественно клиентами салона красоты являются женщины, я говорю, конечно, на примере женщин. Женщины в нашей стране живут в состоянии постоянной конкуренции. Это первое. Второе — так сложилось исторически, что в советское время мы были лишены возможности следить за красотой вместе со всем миром, так же как были лишены возможности свободно покупать вещи модных дизайнеров. В то время как Европа и весь мир уже получил это сполна, мы только-только окунулись в это и не можем насытиться. Отсюда и особый трепет к внешнему виду. Я знаю, за границей довольно маленький процент женщин ухаживает за собой так, как основная масса русских женщин. Может быть, когда мы насытимся, культ внешности немного пойдет на спад, но пока к этому даже нет предпосылок.
Ольга Арндт: А я надеюсь, что мы никогда не насытимся. Мы должны ухаживать за собой, должны возвести это в культуру, в привычку. Жизнь каждый день открывает столько возможностей, мы стали мобильными, нас окружают люди. То, как ты выглядишь, это твоя степень уважения к этим людям в том числе. Иногда приходишь на какую-нибудь презентацию или в ресторан, где ты просто обязан выглядеть хорошо, и видишь там девушку, которая забежала на эту презентацию мимоходом, волосы кое-как в хвостик стянуты, одежда повседневная… У меня это вызывает дискомфорт. Ведь люди старались сделать для тебя праздник, почему ты позволяешь себе выглядеть плохо? Конечно, есть люди, которые впадают в крайности и чересчур много внимания уделяют своей внешности. Но это не от большого ума. В первую очередь нужно понимать, для кого ты хочешь быть красивой. Хочешь кому-то что-то доказать и построить карьеру? — одним только красивым личиком ты этого не сделаешь. Другой вопрос, если ты хочешь быть красивой для своего мужа, детей, для себя — просто нести в себе пример женственности. Это ведь тоже успех, когда твои дочки хотят быть на тебя похожими.
Виктория Конькова: Я бы перефразировала: «Чтобы достичь Успеха, ты обязан заботится о своей внешности». И это не преувеличение. Это необходимость сегодняшнего дня. Мы живем в 21 веке, у нас море возможностей и их надо реализовывать. И… Красивым больше платят, красивым больше доверяют. А если серьезно, красота и ухоженный внешний вид — это твой комплимент окружающим людям, это выражение твоего уважения к ним.
Миссия: Кто сегодня задает моду, и как часто она меняется, когда мы говорим о прическах, макияже, маникюре и так далее?
Юлия Воропаева: Журналы. Глянец. Концерны, которые занимаются разработкой новых трендов. Информация приходит отовсюду. К счастью, сейчас мода не диктует нам что-то одно. Помните, лет тридцать назад почти все женщины ходили с ужасной химической завивкой. Сейчас такое разнообразие всего, что выбирать, как ты будешь выглядеть — личное дело каждого. Мы можем выбирать образ под себя, и это дело вкуса каждого.
Виктория Конькова: Я бы сказала — Интернет. Вчера на подиуме — сегодня на твоей странице в Фейсбуке. А если говорить о средствах, используемых в бизнесе красоты, существует несколько крупных брендов в мире салонного ухода за волосами, руками, кожей, центры которых находятся в разных частях света – итальянские линии, французские, немецкие, американские и так далее. Каждая из этих линий в чем-то уникальна и хороша для определенного человека, главное, найти в этом разнообразии свое. Если отталкиваться от нашего опыта, мы заметили, что в силу климатических и географических условий для наших женщин больше подходит Германия, Италия, инновации — это Америка, хотя, повторюсь, главное – найти свое.

 

Виктория Конькова

Виктория Конькова

Салон красоты по-русски

Миссия: Те, кто бывал за рубежом в салонах красоты, обратили внимание, что на Западе более четко выражена их специализация — здесь только стрижем, там только маникюр, косметология отдельно в эстетических клиниках, массаж и SPA — тоже отдельно. В России салон объединяет под одной крышей все эти направления. Чем еще салон красоты по-русски отличается от салона красоты по-европейски?
Ольга Арндт: Мы живем в очень динамичном ритме, у многих из нас есть собственный бизнес, ежедневно намечены какие-то дела, встречи, и часто мы себе просто не можем позволить многочасовые походы по салонам красоты. Таких клиентов процентов девяносто. Они приходят к нам на час, и мы одновременно делаем и окрашивание, и маникюр, и массаж лица. Очень хочется уговорить клиента остаться еще, это же такое удовольствие, но современная жизнь диктует свои правила. Конечно, очень приятно, когда клиенты приходят, да еще и со своей второй половиной, чтобы уделить себе часа три-четыре. Но пока, я считаю, мы не дошли до того, чтобы люди приходили в салон красоты за
отдыхом. Кстати, я довольно часто бываю за границей в салонах красоты и так же часто разочаровываюсь. Чего в них не хватает? Наверное, сочетания той душевности и того шика, которые мы, русские, так любим. Там тебя примут достаточно сухо, а здесь ты попадаешь в салон, и за тобой ухаживают как за самой дорогой гостьей.
Виктория Конькова: Не секрет, что красотой русских женщин восхищаются во всем мире. Не даром наш символ — это Матрешка! И красивая, и нарядная, и расписная, и хозяйственная, и эффективная (если заглянуть внутрь). Когда к нам приходят наши клиенты, мы стараемся предложить им все и сразу. Комплексный уход за лицом, руками. ногами — одновременно, такая «игра в четыре руки». А еще научить их правильно ухаживать за собой дома, подчеркивать свои особенности с помощью макияжа, правильно выбирать для себя ароматы, правильно ходить, создавать неповторимый интерьер в своем доме, выбирать украшения для себя и подарки для друзей и близких. Для нас важны, в первую очередь, интересы клиента и экономия его времени. За это нас и любят. И поэтому наши Женщины — красивые и умные!
Ольга Арндт: А я очень этим горжусь. И потом не надо забывать, что мы основные потребители всех косметических продуктов и препаратов, и так или иначе весь мир ориентируется именно на русского клиента.
Миссия: Салон красоты — это территория женщин, а там, где женщины, там и эмоции, и ревностное отношение к чужим успехам, и где-то зависть. Этого можно избежать?
Ольга Анрдт: Не хотелось бы думать, что салон является зоной стресса для клиента, все-таки мы призваны доставлять удовольствие. Люди к нам приходят, улыбаются, и уходить от нас они должны с улыбкой. Конечно, как и в любом бизнесе, мы не застрахованы от форс-мажоров, клиентке может не понравиться новый цвет волос или как ее обслужили, но это все решается тут же, на месте. Я всех своих сотрудников научила работать по правилу: клиент всегда прав. Это не значит, что я позволю кому-то этим злоупотреблять, но любой конфликт можно решить достаточно быстро тем, что ты делаешь шаг навстречу клиенту. Понимаете, в зону стресса не хочется возвращаться, а мы хотим, чтобы к нам возвращались.
Юлия Воропаева: Абсолютно согласна с Ольгой, у нас такая же политика. За двенадцать лет, что салон работает, мы прошли уже все возможные ситуации, и если раньше я могла вступить в спор, то сейчас я даже спорить не буду и уступлю клиенту, поверьте, он это оценит.

Равнение на самого требовательного

Миссия: Запросы современного клиента возросли?
Ольга Арндт: Клиенты стали более уверенными и смелыми. Если раньше женщины берегли, например, свои длинные волосы, сейчас легко соглашаются на эксперименты, делают стрижки, укладки. То же самое касается и внешности — подправить губки, сделать тату и так далее. Я помню, когда мы только учились как косметологи, было довольно непросто найти применение какой-то новой технологии, а сейчас стоит только намекнуть, что ты чему-то научился, и клиент говорит — давай сделаем.
Виктория Конькова: Когда мы говорим об услугах салона красоты, то имеем в виду клиентов уровня VIP, так или иначе это люди с высоким уровнем мышления, требований, и мы должны это учитывать. Никто из них не приходит к нам случайно и клиент четко знает, какой результат хотел бы получить. Наша задача сделать так, чтобы ожидания оправдать. И тут встает вопрос мастерства и уровня самих мастеров, их постоянного развития, обучения. Если будет высокое качество, хорошие руки, то сложно будет сделать так, чтобы клиент остался недовольным.
Миссия: Есть ли у вас такие клиенты, которые попали в некую зависимость от косметических процедур и постоянно экспериментируют со средствами, цветом волос и так далее? Что за этим стоит?
Ольга Арндт: Есть даже название такого рода зависимости — дисморфофобия, недовольство собственной внешностью, неприятие себя, когда что бы ни сделал, человек будет считать себя некрасивым. К счастью, процент таких людей достаточно маленький. Другая категория клиентов, которые часто с собой экспериментируют — это те, кому когда-то не повезло с мастером, который бы направлял клиентку в ее коррекции, останавливал, давал правильные советы. Приходит, например, ко мне женщина, я как косметолог, делаю ей губки, два шприца вколола, вижу, что хватит, а она просит третий. Я откажусь! Я считаю, что если клиент пришел к нам, он должен нам доверять, а мы должны следить за тем, чтобы не было излишков.
Виктория Конькова: Мне кажется, очень многое здесь зависит от специалиста, который ведет клиента. Я всегда учу, чтобы мастер вел клиента, и делал только те процедуры, которые ему необходимы. Наверное, все мы в той или иной мере зависим от современной косметологии. Но все достижения современного мира — это не цель, а средства, облегчающие наш путь к успеху, здоровью, молодости. А если женщина в поиске своего стиля, цвета, мастера и так далее — это прекрасно! Значит, она молода душой!
Юлия Воропаева: Вы знаете, а я считаю, что если зависимость проявляется в том, что человек за собой регулярно следит, посещает раз в неделю массажиста, косметолога и так далее, то это очень даже хорошо, главное — без перегибов.
Миссия: Мы в основном говорили о женщинах. Ваши клиенты и мужчины тоже. Почему изменилось их отношение к салонам красоты, и все больше мужчин обращается за различного рода косметическими процедурами?
Юлия Воропаева: Сложно даже составить какой-то портрет или собирательный образ наших клиентов‑мужчин. Они все разные. Есть чистой воды метросексуалы, которые следят за собой до кончиков волос. Есть просто очень богатые мужчины, которые считают, что нужно уже потратить время и средства на уход за собой.
Виктория Конькова: Если не брать парикмахерский зал, куда, естественно, ходят мужчины, то сейчас мы видим, как возросло число тех, кто посещает косметологов, мастеров маникюра-педикюра. Это умные, современные мужчины, которые понимают, что их внешность в том числе работает на их успех. Конечно, сильны еще стереотипы и мужчины стесняются проявлять заботу о своей внешности, но ситуация меняется в лучшую сторону. Кстати, заметна и другая тенденция – если раньше женщина к нам приходила и заботилась только о себе, то сейчас она может и сертификат мужу подарить, аромат выбрать, записать к мастеру.
Ольга Арндт: Когда я только начинала, мужчина ко мне на процедуры приходил где-то раз в месяц, а сейчас число клиентов мужчин очень выросло. Молодые люди стабильно ухаживают за собой, те, кому за сорок, задумываются, как они выглядят. У нас само общество относится к этому с какой-то иронией. Если мужчина себе брови, например, чуть подкорректировал или седину затонировал, его уже считают неизвестно кем. Сейчас, к моей большой радости, уже так категорично не судят. Во многом и от женщины зависит, как будет выглядеть ее мужчина, она не только о себе должна заботиться, но и нем. А они говорят — ой, да он у меня и кремом не пользуется! Так вы намажьте его сами, массаж на ночь предложите, он заботу вашу увидит и выглядеть будет ухоженным, красивым.

Ольга Арндт

Ольга Арндт

 

Это женское дело
Миссия: Индустрия красоты — это женский бизнес? Может ли мужчина управлять салоном красоты?
Юлия Воропаева: Мне кажется, это все же больше женская сфера, женщина изначально больше в этом понимает. Конечно, мужчины разные бывают, но… Если говорить обо мне, то я скорее исключение, чем правило. Часто салон красоты создают либо парикмахеры, либо косметологи, либо те, кто имел отношение к индустрии красоты, я всегда была только клиенткой, просто так сложились обстоятельства. С одной стороны, тяжеловато, а с другой — в чем-то легче, у меня не было готовой картинки, я создавала с чистого листа.
Виктория Конькова: И создать, и управлять – конечно, может! Но если посмотреть на статистику — то это больше женская сфера. Наверно, потому что салонная тема — это творчество в первую очередь, и бизнес во вторую. Забота и любовь — это женская суть, скорость и действия — мужская. Есть такое понятие — профессиональное искажение личности — в бизнесе красоты. На мой взгляд, это не всегда работает в плюс для мужчин. Повторюсь — это мое сугубо личное мнение
Юлия Воропаева: Хотя, что удивительно, парикмахеры-мужчины считаются самыми лучшими мастерами, их очень любят. У нас в Челябинске, чтобы мужчина открыл свой салон, я не слышала… есть в Москве, в Екатеринбурге, Челябинск пока к этому не готов.
Миссия: Что такое конкуренция в вашей сфере?
Юлия Воропаева: Я вообще для себя этого понятия не понимаю. Никогда специально не интересуюсь, что где открылось, как там. Не то, что бы я избегаю этого, нет, я просто работаю сама. Мой принцип — работать над собой и над своим бизнесом.
Ольга Арндт: Ну какие мы конкуренты!? Еще столько работать, столько женщин еще не нашли своего мастера, свой салон. Знаете, чего нам не хватает по-настоящему, так это системы рекомендаций. Я не говорю только о салонах. Сейчас найти какого-то специалиста, работника с рекомендациями очень непросто. А в нашем бизнесе почему-то считается, что все друг у друга переманивают специалистов, обещая какие-то мифические машины, квартиры. Очень часто увольнения или приемы на работу связаны с какой-то грязной историей, я стараюсь с такими людьми не иметь дела. Завтра этот «мастер» уйдет от меня, и я для него буду самой плохой? Я очень хочу, чтобы мы общались между салонами, чтобы могли обмениваться информацией. А это ведь уже не конкурентные отношения, а партнерские. Мы ведь приходим за границей в качестве клиентов в салоны красоты, что-то перенимаем от них, у нас же это табу, будто с какими-то дурными мыслями пришел.
Юлия Воропаева: А в чем шпионаж, я не пойму? Что такого у нас в Челябинске можно в салоне красоты встретить, чего не может себе позволит другой салон?
Ольга Арндт: Мастера, например. Ко мне как-то пришла женщина и предложила свои услуги: я вам могу переманить любого мастера из любого салона, вы только скажите, кто вам нужен. То есть она специально ходит по салонам, «подкладывается» под руки, предлагает им уйти…
Юлия Воропаева: Я думаю, вы со мной согласитесь, у нас в определенном смысле тяжелый бизнес, потому что у нас мало хороших мастеров и еще меньше обучающих центров. Естественно мастера нас порой просто шантажируют тем, что в любой момент они могут уйти в другой салон со своей клиентской базой. И их там возьмут, и процент больше дадут! Я даже думала, что необходимо нам создать свое сообщество, потому что часто мы их сами на это провоцируем.
Виктория Конькова: Как человек, который пришел в этот бизнес из другой сферы, я смотрю немного иначе. Партнерство и уважение в отношениях: Салон-мастер — это главное. Твой Салон — его профессионализм! Твой Салон — его безопасность! Развитие Салона — залог роста профессионализма мастера! Довольный клиент — прибыльный Салон — высокооплачиваемый мастер! Очень часто мы сами нарушаем равновесие — незаслуженно платим мастеру, поощряем лень и застой мастеров.
Юлия Воропаева: А что делать, если мы от них зависим?
Виктория Конькова: Вот в этом и проблема. Мы не зависим от них! У нас у каждого есть конкурентное преимущество – такого салона, как мой, нет больше в городе, такой салонной атмосферы, как у Ольги нет ни у кого, таких клиентов, как у Юлии, тоже нет ни у кого. Сотрудничество с предприятием высокой культуры — это привилегия для мастера с большими амбициями. С большим партнером — возможностей роста дохода и профессионального мастерства больше.

Сила личности

Миссия: Какова роль личности владельца салона в его репутации? Как правильно выбрать концепцию и идею салона, чтобы не просто работать наряду с другими, но и выбиться в число самых известных салонов красоты в городе?
Юлия Воропаева: Я точно знаю, что клиентская база очень сильно завязана на мне. Я почти все время нахожусь в салоне, общаюсь, клиенты говорят, когда меня нет, что-то не то, пусто. Я не знаю, хорошо это или плохо, но на личности очень многое держится.
Ольга Арндт: А я считаю, это хорошо! Представьте итальянский ресторанчик, когда тебя встречает его хозяин, улыбается тебе, рад тебе, приносит бутылочку вина… Это же настолько приятно! Людям нравится, когда есть прямой контакт. Может быть, клиент о чем-то и умолчал, и ты никогда не узнаешь его реакции, не увидишь его глаз. Я тоже стараюсь всегда быть в салоне. Слежу, чтобы все были на местах, клиенты были довольны. Потому что, какой бы ни был хороший работник, он никогда не будет относиться к твоему бизнесу, как к своему. Это как свои и чужие дети.
Виктория Конькова: У меня немного другой взгляд. Конечно, когда ты только начинаешь, ты весь в бизнесе. Но моя цель сделать так, чтобы бизнес работал одинаково эффективно как при мне, так и в мое отсутствие. Это определенные стандарты, требования, постоянный контроль. Я за команду, не только за личность владельца, а за всю команду и мастеров, и управляющих, и администраторов. Представьте, что у вас пять салонов красоты. Быть одновременно в пяти местах нереально! Конечно, у бизнеса должно быть лицо, личность, которая стоит за всей этой системой. Личность, которая является гарантом высоких стандартов для клиентов и партнеров. Гарантом безопасности и красоты!