Энни Лейбовиц

Энни Лейбовиц

Я не могу сказать вам, что мечтала быть фотографом с самого начала. Это не мой случай, и я не сделала свои первые снимки, будучи еще маленькой девочкой. Мысль заняться фотографией посетила меня в 60‑е, во время учебы в Институте искусств в Сан-Франциско. Я воспринимаю фотографию как шанс занять свое место в окружающем мире.

Я планировала стать учителем рисования, так и хотела зарабатывать себе на жизнь. Но оказалось, что живопись — это слишком медленно. А тут перед занятиями утром поснимал, а вечером уже готов отпечаток. Поняв это, я влюбилась в фотографию. Эта моментальность привлекла меня.

Смысл должен присутствовать во всем. И в процессе съемки в том числе. Зачем просить героя делать что-то без его на то желания? Мои работы связаны в первую очередь с личностью героя, не с тем, кем он является со стороны, а с тем, чем он по-настоящему занимается в жизни.

Сейчас я ощущаю нехватку живого портрета. Большинство изданий ушли от него, поставив гламур в приоритет. А если говорить в общем, то все люди фотографируют по самым разным причинам, но, на мой взгляд, основная из них в том, чтобы удержать кого-то.

Если уж и сравнивать меня с кем-то, то сравнивайте с коллекционером жуков. Я ведь снимаю все подряд, можно даже сказать, собираю. А в результате имею много неплохих экспонатов.

Все фотографы от природы не лишены стеснения. Многие попросту не умеют разговаривать с кем-либо. Случается, в студии кипит работа, но при этом соблюдается тишина. Я не задумывалась об этом, но, наверное, существует какое-то объяснение тому, почему фотографы плохо изъясняют свои мысли. Раз мы фотографы, то, может, для нас нет смысла общаться через такой привычный для этого способ как разговор.

Долгое время мои работы воспринимались лишь как снимки знаменитостей. Это страшно разочаровывало, ведь для меня они значат гораздо больше. Сотрудничество с глянцевыми журналами кажется таким притягательным и соблазнительным. На самом деле, это очень достойная школа. Коммерческое поручение ставит вас в рамки, и вы лезете из кожи вон, это настоящая мука. Обычно, из этой схватки коммерция выходит победительницей, но иногда побеждаете вы. Одним словом, когда вспоминаю о том, как занималась коммерческой фотографией, я думаю: «О Боже!».

Картье-Брессон много писал о «решающем моменте». Я вообще не понимаю, о чем. В жизни все моменты решающие.

Фото Джона Леннона с Йоко Оно — одно из моих самых известных. Тогда все получилось случайно. Я хотела, чтобы они оба разделись, и они согласились с этим. Но в последний момент Йоко передумала, сказав, что снимет только рубашку, а брюки нет. «Ладно, оставайся одетой» — я не стала настаивать. В результате мы получили этот поразительный снимок.

В портретах столько свободы! Мне доставляет удовольствие занимать чью-то сторону, сохраняя свою точку зрения. Для меня важно не только то, как выбираются определенные кадры, но и как они обрабатываются в дальнейшем. Если кто-то хочет быть настоящим фотографом, то ему придется много обрабатывать фотографии. Выбора нет.

Прежде чем начать работу, мне нужно больше узнать о человеке, чтобы понять, как выстраивать с ним отношения. Глупо и смешно думать, что получив заказ, я сразу хватаю камеру и бегу снимать. Поэтому вопросы журналистов: «А вы готовитесь к съемке? Интересуетесь, кого будете снимать?» кажутся мне забавными.

В моем восприятии камера не обезличена. Она как друг. Я могу посещать всякие заведения и думать, что пришла туда не в одиночестве, а с другом. И так можно жить, располагаясь за объективом и наблюдая оттуда за окружающими. К этому не только привыкаешь со временем, вскоре у тебя получается видеть мир только таким вот образом. Камера дает логическое объяснение многим странным поступкам. Был случай, когда я попросила незнакомого рыбака прокатить меня на лодке. Честно, без камеры, я не могла этого сделать, струсила бы.

Когда я начинала, то использовала при работе объектив 35 мм. Еще у меня был объектив на 105 мм, но тот, что на 35 был основным. Мне казалось неинтересным слишком близко подходить к людям. Я бы видела одно лицо, а этого недостаточно. Может, я просто боялась близкого расстояния. Еще мне было страшно участвовать в студийной съемке. Это давило на меня. Мне нужно было расстояние, непринужденность, мне нужно было ловить момент, а не создавать его. Снимать, когда человек смотрит прямо на тебя… это сложно.

Когда у меня не было мужа и детей, я воспринимала это как жертву ради искусства. Я считала себя наглядным примером женщины, которая думала, что время идет гораздо медленнее, чем на самом деле. Сейчас у меня три дочери и, конечно, работа. Это тоже ребенок, ее нужно кормить.

Раньше выход каждой фотокниги становился событием. А теперь фотография — это записная книжка с ручкой. Люди используют iPhone, чтобы снять все, что нужно запомнить. Теперь все стали фотографами. Фотография всюду.

Верьте задуманному. Если пытаться угодить всем, ничего не выйдет. Прислушиваться лучше только к тому, что сами считаете нужным.

Я бы хотела, чтобы у меня был какой-то волшебный секрет успеха, но у меня нет. Есть только упорный труд.