+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Звенящий весенний май отгремел грандиозными парадами и величественными салютами. Весь мир вспоминал Вторую мировую, а мы Великую Отечественную войну. Для кого-то это стало уже частью далекой всеобщей истории, для кого-то по сей день остается личной историей семьи. Сколько судеб и жизней переломила и слепила заново на свой лад та война. Нам только кажется, что это касается тех, кому довелось воочию увидеть и пережить эти ужасы. И, видимо, не до конца осознаем, что тот май 1945 года до сих пор определяет судьбу многих из нас.

Олег Маханьков

Олег Маханьков
Главный врач ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» заслуженный врач Российской Федерации

 

Для моего отца война началась в 1939 году, тогда в составе войск НКВД он участвовал в операциях по присоединению территорий Западной Украины и Белоруссии к Советскому Союзу. Кстати, именно там он получил свою первую боевую медаль. Их полк располагался на самой границе с Польшей, а задача бойцов состояла в том, чтобы ловить польских офицеров, незаконно пересекавших границу. Там волею случая он оказался в плену. Его спасла украинская женщина. Помню, он рассказывал: сидим в поле, огороженном колючей проволокой, подходит женщина к одному из охранников со словами «это мой жених, отпусти» и показывает на меня. Тогда многие украинки таким способом спасали из плена молодых ребят, просто «выкупали» их за самогон, хлеб, сало. Так отцу удалось спастись, и на какое-то время он остался у этой женщины, помогал ей по хозяйству, пока на деревню не вышел партизанский отряд. Когда вместе с партизанским отрядом рано утром они покидали село, эта женщина, по рассказам отца она была очень боевая, верхом на коне догнала его и на скаку бросила ему полушубок… Это был февраль 1942 года. Два года, вплоть до 44-го он воевал вместе с партизанами, был ранен, участвовал в операции «Багратион». Все это время для семьи, для мамы, которая его ждала с фронта, он считался без вести пропавшим. Его нашли в госпитале после очередного ранения. 9 мая для всей нашей семьи был и остается очень важным праздником. Мы собирались вокруг отца и слушали его рассказы о том времени. Сложно до конца понять, что они тогда переживали. Помню, маленьким еще, бывало, начинаешь за столом капризничать, отец говорил: «Олег, ты ешь все, пока есть возможность. Может наступить такой момент, когда ты каждый кусочек хлеба вспомнишь». Отец во многом определил мою жизнь. С войны он пришел с четырьмя ранениями, в семье был настоящий культ медицины, отец очень уважал врачей и близко дружил с единственным хирургом в селе. Еще в школе я решил, что стану врачом. Чтобы отец мог мной гордиться.

Семен Мительман

Семен Мительман
Вице-спикер Законодательного собрания Челябинской области, председатель комитета Законодательного Собрания по законодательству, государственному строительству и местному самоуправлению

Под испытания Великой Отечественной войны попали оба моих дяди, родные братья моей мамы. Старший из них, Аркадий Ефимович, с самого детства мечтал о море и карьере военного офицера. Сразу же после школы он поступил в Ленинградское мореходное училище, но доучиться до торжественного момента, когда перед ним откроется море, так и не успел. Начало войны застало их на последнем курсе военного института. Их, еще необученных, юных восторженных ребят, в срочном порядке приняли в офицеры и отправили на фронт, на службу в морскую пехоту. Так сложилась судьба, что он погиб в первые же месяцы боев, так и не исполнив свою самую большую мечту – по-настоящему увидеть и узнать море. Второй брат мамы, Сергей, оказался на фронте уже в самый разгар войны, в 1943-ем, воевал на Белорусском фронте, получил там ранение, но остался жив и вернулся домой. Память о них живет в нашей семье и проходит с нами сквозь время, перемены и уже наши личные испытания. Кстати, интересное совпадение – моя мама после войны встретила и полюбила человека по имени Аркадий, и моего отца звали так же, как моего дядю, который отдал свою жизнь за наше будущее.

Леонид Гельруд

Леонид Гельруд
Музыкант, главный дирижер Красноярского театра музыкальной комедии, заслуженный деятель искусств РФ

В самом начале лета 1941 года меня, шестилетнего мальчика, и моего младшего брата Мишу наша родная тетя, мамина сестра, из Ленинграда, где мы жили, отвезла к бабушке на Украину. Впереди было целое лето отдыха, солнца и мальчишеских игр. Но у войны были свои планы. Практически вся территория Украины с первых дней войны оказалась в оккупации, а мы – отрезанными от своих родных, вдалеке от дома. Не передать словами, что происходило в то время. Строго-настрого нам запретили называть кому-либо свою фамилию, и практически всю войну мы назывались девичьей фамилией нашей мамы – Осипенко. А еще – у нас была цель, вернуться домой, в Ленинград, к маме… Родители в это время рассылали куда только можно различные запросы: где мальчики? Но получали в ответ тишину. Страшно представить, что происходило у мамы внутри от осознания, что могло произойти с ее детьми. Мама отказывается от эвакуации и всю войну работает шофером, возит продукты для жителей Ленинграда. Папа уходит на фронт и погибает 17 января 1942 года в бою под Ржевом. В это время мы с братом пробираемся от села к селу, от города к городу к заветной цели, простые люди скрывают нас от фашистов, мы прячемся по подвалам, пролескам, но идем вперед и вперед – и попадаем в руки женщины, директора детского дома. Она сразу же берет нас под свою опеку, и спустя два года нашего большого страшного путешествия, в 1943 году добираемся до спасительного Ленинграда. Нас определяют в детдом при Нахимовском военно-морском училище, мы попадаем в музыкальный отряд, и нас готовят в дирижеры. Все это время мама нас искала, обращалась в органы, но везде приходил отказ, пока однажды по радио, это был уже послевоенный мирный Ленинград, она не услышала объявление – выступает талантливый воспитанник детского дома… Все, что она держала в тот момент в руках, звонко падает на пол, а внутри – обрывается сердце. Все это время она жила совсем рядом с Нахимовским училищем, через небольшой парк… В прошлом году со дна Ладоги подняли три машины, такие же, как те, на которых мама работала в войну. Три раза ее выбрасывало из машины, а машины эти уходили под лед. Наверное, ее спасало осознание, что она нам нужна, что мы непременно должны пройти через весь этот ад и встретиться. В одной из поднятых со дна машин на руле было выцарапано – «Нина». Именно так звали нашу маму.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»