«Они – мужчины – изменяют нам», – с этой фразы, сказанной голосом Елены Лядовой, начинается первая серия нашумевшего киносериала «Измены». Буквально следом стартует премьера фильма «Орлеан» с ее участием, а до этого был неоднозначный образ Лили в «Левиафане» Звягинцева в ее исполнении, трогательной Риты в сериале «Пепел» и многие другие… Она всегда как-то отчаянно провокационна, практически не дает интервью и не любит говорить о себе. Она из тех, кто показывает. Амплуа женщины с неким внутренним надломом – именно так определяют сценический характер актрисы критики. В ее копилке более десяти самых престижных российских премий. Актриса не раз забирала главные призы премии «Золотой орел», она является обладательницей трех премий «Ника», а фильм «Орлеан», который недавно появился в прокате, принес Елене Лядовой первого «Серебряного Георгия» на Московском международном кинофестивале. «Я смелая на 1000 процентов, но режиссер меня гасит. Не дает в полную меру открыть трубу. Так и говорит: «Лядова, может, поскромнее?» – как-то поделилась она с журналистами. Но нужна ли таланту скромность?

4130

Если уж вы хотите написать обо мне, то пусть я буду перед читателями такой, какая есть. Если вы напишите, что я за сорок минут не ответила ни на один твой вопрос, – это будет про меня, никаких обид.

Я мечтала «пойти в телевизор»: мне очень нравились предсказательницы погоды. Хотелось так же водить облака, править циклонами, насылать дожди и грозы. И сурдопереводчики нравились – казалось, они передают секретным шифром какие-то тайные знания. Так и представляла себя с каменным лицом, передающую избранным то, что всем знать не положено. А потом высшие силы натолкнули моего сводного брата посоветовать мне школу-студию МХАТ. Туда я не прошла – слетела с третьего тура. Ходила и во ВГИК, и в ГИТИС, и в «Щуку», и в конце концов меня приняли в «Щепку», и то на платное обучение. Лишь ко второму курсу перевели на бюджетное.

Я не очень люблю описывать свои роли. Я фантазировала от сердца на тему того, что было бы, если бы вдруг я была бы замужем, и у меня было бы три любовника. Моя героиня была самой немотивированной в этом сценарии. Казалось бы, у нее был вполне счастливый брак, трое непохожих мужчин. Почему она это делает? Что ею движет? Наверное, это был главный вопрос для меня и для режиссера. Мы пришли к выводу, что у нее просто доброе сердце, она любит мужчин, жизнь, секс. И берет от сегодняшнего дня все. Моя героиня – это женщина в чистом виде, противоречивая, сама не знающая, чего хочет. Мы хотели сделать ее максимально живой, обычной даже. Показать не luxury, а самую бытовую женщину. Я не считаю Асю виноватой в том, что она изменяет мужу. Мне кажется, в измене виноваты оба партнера. Однако ответственный всегда тот, кто сильнее.

Сейчас время фильмов-пилюль, таких таблеток антиглупина, трезвости, любви. На сегодня мой главный критерий – полезное кино или нет. Потому что веселое и грустное есть, а вот полезного – мало.

«Левиафан» в любом случае останется зарубкой на мне. Это тот случай передозировки личного вложения, когда материал заставлял меня всю дрожать. Не частично, не одним левым или правым полушарием, а всем моим существом. Это такая роль, которая предоставляет тебе возможность диалога с самой собой. Да и темы, которые заложены в этом фильме, заставляют повернуть свой мозг, зашевелить все душевные струны.

Нас в институте учили отталкиваться от партнера, от того, какой он сейчас, как он выглядит, и по-живому реагировать. Если бубнить роль с заученной интонацией, то не будет ни живого театра, ни живого кино, ничего не произойдет. Я не могу ни один спектакль играть одинаково, потому что мой партнер всегда разный. В рамках заданной программы мы пытаемся реагировать друг на друга, как-то соприкасаться, обмениваться, что-то получать. Вот вам модель мира.

У меня довольно много книг с рецептами – и «О вкусной и здоровой пище», и разные вегетарианские, и издания Джейми Оливера. Но наш Похлебкин гораздо лучше. Я абсолютно земной человек и насквозь пропитана бытом. Более того, в последнее время пытаюсь регулировать свой график таким образом, чтобы в нем было меньше работы и больше Похлебкина. Люди в принципе созданы не для работы. Во всяком случае, точно не для тяжелого труда. А созданы люди для любви и секса. Ради любви человек и достигает всех своих свершений. Хотя в этот момент он может обманываться, уговаривая себя, что делает это ради чего-то другого.

Когда я только в первый раз смотрю картину и вижу кадры с собой, конечно, я оцениваю свою работу. Как в химчистку, мы вещи сдали, а потом через неделю приехали и смотрим, все ли на месте. Приблизительно такой же процесс со мной происходит. Ну это все равно не отрешенно от всей картины, естественно, я включена. Но чтобы отмести всякие оценки себя… это невозможно, даже когда в сотый раз смотришь на себя.

Актеры делают свою работу, ждут, что их похвалят, и переходят на следующий этап. Но если говорить о цели, то она гораздо проще — быть знаменитым. В эту профессию ни для чего другого не идут. Вы думаете, кто-то мечтает играть в занюханном театре с пустым зрительным залом? Если так, то это не актер. Стремящийся к публичности эксгибиционист — вот это актер. Наша профессия тем и уникальна, что помогает разобраться с собственными психологическими проблемами.