Телефонный звонок, предшествовавший встрече с заведующей челябинского Центра развития ребенка № 478 Раисой Сергеевной Рубан, признаться, несколько озадачил. По моим сведениям, она — опытный педагог и руководитель — дама в возрасте. Из трубки же лился бодрый, задорный голос. Так энергично «рапортовали» в моем детстве пионервожатые, призывая строиться в ряды ради завоевания большого и светлого будущего

На этом, однако, сюрпризы не закончились. Детсад, которым руководит Рубан, оказался чуть не за чертой города — на конечной Северо-Запада, у «самого синего» леса. Доехав туда в тряском, пропахшем бензином автобусе через час с момента отбытия из городского центра, я ощутила себя не лучшим образом. Была, можно сказать, близка к обмороку.   тому же, полил дождь. Найти муниципальное дошкольное образовательное учреждение № 478 с первого раза не удавалось: одинаковых, как грибы, детсадов на «месте встречи» оказалось целых три! Пришлось методично обойти все заведения, измерив шагами их немалые территории и посетив кабинеты заведующих (увы, не тех!), прежде чем, наконец, обнаружилось искомое. Вымокшая, продрогшая, проклинающая про себя издержки журналистской профессии, сижу у дверей кабинета Рубан не в самом лучшем расположении духа. Проще говоря, злюсь. Но вот комнату покидают посетители — мамочка с крохотным ребенком, ползавшим во время визита под столом, и моя героиня предстает, наконец, передо мной в полный, что называется, рост. Ослепительная улыбка, радушие, доброта и забота делают свое дело. Забываю о своих многочисленных сомнениях и недоразумениях и открываюсь навстречу общению. Итак…

Раиса Рубан с детства отличалась привычками заводилы. Девушка легко верховодила сверстниками, любила спорт, активно участвовала в самодеятельности. Без общения она не могла жить и дня. Поэтому, наверное, на тот момент, когда пришла пора выбирать, кем быть, без колебаний решила направить стопы в педагогическое училище. Затем — в институт. Благо, творчество (или, как теперь говорят, креатив), возможность безграничного общения, необходимость все время что-то организовывать и кем-то руководить в этой профессии присутствуют с избытком.
Работала воспитателем в детском саду, затем методистом. Но в один прекрасный момент реально ощутила, что рамки этой профессии ее натуре тесны. Процесс совпал с переездом в Челябинск с Дальнего Востока, из славного города Магадана. Однажды утром Рубан проснулась и сказала себе (как отрубила) — буду заведующей детсада! Пришла на прием к заведующей  урчатовского РОНО Татьяне Александровне Фоминой и, отбросив в сторону сомнения и комплексы, заявила о своем горячем желании. Руководитель пошла навстречу. Для начала Раисе Сергеевне предложили детсад… построить.

«Неохваченных» руководством детских дошкольных учреждений в районе на тот момент не существовало. Но велось активное строительство новых «садиков», которым, разумеется, впоследствии руководители потребовались бы. Рубан долго не раздумывала: «Строить, так строить!». Отправилась на объект.  артина предстала не слишком обнадеживающая: возведен лишь первый этаж. Работы: начать и кончить. Дело происходило в начале 90-х годов, в эпоху почти тотального отсутствия какого-либо товара на прилавках. Но новоявленная заведующая с поставленной задачей справилась. Детсад № 478 уже через полгода распахнул свои двери малышне. Возведение здания стало для Раисы Рубан, можно сказать, боевым крещением.
Читатель, конечно, помнит, что тогда же, на старте 90-х, началось реформирование, в том числе и в педагогике. Наша героиня решила не оставаться в стороне. Главное, решила она, чтобы ребятам в детском саду было уютно, чтобы здоровье их от походов в «садик» не ухудшалось, а только крепло.
— Я решила не изобретать велосипед, — чистосердечно признается Раиса Сергеевна. — Перечитала «Программу воспитания и обучения в детском саду» Надежды  рупской. Работа содержит рекомендации, как подойти к здоровью ребенка наиболее бережно. Теперь это называют красиво — валеологией, и выдают за нечто ранее неизведанное и новое… А новое, как известно, — это хорошо забытое старое. Педагоги сейчас много экспериментируют, порой, не ведая, к чему приведет результат. Но дети — не тот материал, на котором стоит ставить «опыты». Еще и поэтому предпочла проверенную методику. И, думаю, не ошиблась.

Детсад № 478 имеет теперь первую категорию и высокий статус — «Центр развития ребенка». В уютном, чистом, светлом, хорошо обставленном и застеленном коврами помещении царит доброжелательность. Носятся, галдят, щебечут, ссорятся и мирятся, играют и учатся главные действующие лица — хозяева дома — воспитанники Рубан. Маленького человечка, пришедшего в группу впервые, встречают как родного. С детсадовцем здесь работают не только воспитатели, но и квалифицированный психолог Анна Перель, медсестры. В заведении имеется своя поликлиника и даже кабинет психологической разгрузки.  стати, к специалисту-психологу обращаются со своими проблемами и взрослые члены семьи. А еще при детсаде работает студия изобразительного и прикладного искусства. В стенах заведения выпускают даже свою газету — «Фантазеры».

Словом, учреждение дошкольного образования вовсе не случайно признано образцовым. На первом этаже мне показали две стены, заполненные почетными грамотами, лицензиями, дипломами, завоеванными не только Раисой Рубан, но и ее сотрудниками. Среди поощрений — награды разных уровней — от районной администрации до Министерства образования России.

Раиса Сергеевна, проводя меня вдоль «иконостаса», с гордостью поясняет:
— Все потому, что мои работники не из тех, которые ждут, что начальник скажет. Я спокойно делегирую им свои полномочия. В штате 87 человек, но работает «всего» 55. Зарплата, увы, низкая. В детсаду действует десять групп, есть логопедическая. Учреждение находится на самостоятельном балансе…
Здесь мне приходится прервать свою собеседницу: похоже, говорить о работе она может до бесконечности, но передо мной стоит и иная задача — представить читателям все стороны личности Раисы Рубан. Поэтому, набрав воздуха в легкие, волевым решением прерываю бурный поток увлекшейся не на шутку рассказом о своем детище заведующей, и перевожу разговор в нужное мне русло.

— Мне кажется, вы — очень творческий человек. Во всем. И строите вдохновенно, и воспитываете. И, самое важное, не боитесь «вспахать», образно говоря, новое поле деятельности и перейти на другое, неизведанное. Поменять профессию, к примеру, освоить новую. Пусть и по профилю, но все же другую. На это, согласитесь, нужна определенная смелость…
— Можно и так сказать, — скромничает директор детсада.— Не стоит, действительно, бояться момента перехода в иную ипостась. Невозможно, конечно, все познать в профессии, но, если чувствуешь, что уже достаточно освоил ее и надо бы идти дальше, — иди. На том и строится развитие: все время вверх, по спирали. Закон диалектики. О том же я сейчас и молодым своим коллегам говорю: живете сейчас в этой профессии, развиваетесь, получаете от нее удовлетворение — хорошо. Но как только появится у вас новый запрос, иная цель, смело стремитесь к ней. Не топчитесь на одном месте! Застаиваться не стоит…

Вместе с Раисой Сергеевной отправляюсь знакомиться с детсадом. Заглядываем в группы, беседуем с детьми, нянечками и воспитателями. Рубан, как видно по привычке, берет с собой трубку радиотелефона. И, что характерно, совсем не удивляется, когда кто-нибудь из ребят просит: «Дайте позвонить!». Поясняет: «У нас так принято. Захочет кто-то домой позвонить — взрослый ли, ребенок, неважно — звони, пожалуйста. Иногда для малыша так важно услышать посреди дня ласковый голос мамы или бабушки».
Еще раз удивляюсь, когда замечаю, что многих воспитанников она знает по именам, общается с ними, обсуждает какие-то общие дела… «Сказываются прежние профессии — воспитателя, методиста, — отшучивается она. — До сих пор не могу пройти мимо, если младшую группу на прогулку собирают. Помогаю шнурки завязывать, застегиваю пуговицы, поправляю шарфики. Воспитателю с няней нелегко одновременно 20 годовалых человечков в «поход» снарядить…»

В общем, Раиса Рубан, хоть и стала администратором несколько лет назад, в душе по-прежнему преданна детям, искренне любит их, как, впрочем, и полагается истинному педагогу. Еще о преданности: была, представьте, в жизни Раисы Сергеевны возможность переменить профессию. Да какая!
— Лет 20 мне исполнилось, — вспоминает она, — и тут на телевидении Челябинском объявляют конкурсный набор дикторов. Решила: рискну. Прошла три тура. Учитывалось все: внешность, анкетные данные. Проверяли, конечно, и на соответствие профессии.  андидатки проходили собеседование, вели пробные эфиры. Я оставила позади немало соперниц. Среди них — профессиональные актрисы, опытные сотрудницы Свердловского телевидения. Но — прошла! Правда, конкурс подобный был в моей жизни уже не первый — третий. Долго своего добивалась. Вела на TV несколько передач: рассказывала по вечерам детям сказку, по воскресеньям — концерт по заявкам. Все, вроде, складывалось неплохо. Но где-то месяцев через пять вдруг отчетливо ощутила: меня такая работа не устраивает, не мое это! Творческого пространства в профессии диктора оказалось для меня недостаточно. Почувствовала себя ограниченной в общении, запертой в стенах студии. Что мне предлагалось? Глазок камеры, лист бумаги… И так — изо дня в день, из года в год? Нет, мне надо больше общения, больше живых людей и событий! Твори, выдумывай, пробуй! А тут впечатление, что жизнь проходит мимо, шумит где-то «за бортом». Уволилась с телевидения к удивлению многих своих знакомых и укатила на Север. За новыми впечатлениями, навстречу новой жизни…

— Скажите, а дети нынешние и те, кто посещал детсад 30 лет назад, сильно различаются?
— Сегодняшние детишки — более раскрепощенные, информированные. Область их любопытства весьма велика. Могут огорошить вопросом на «взрослую» тему: от политики до интима. Порой, это переходит определенные рамки. Меня, скажу вам, весьма настораживает, например, что четырехлетние малыши уже разбираются в сортах пива, играют в карты, рассказывают недетские анекдоты. А однажды мальчик из вполне уважаемой семьи принес в группу… эротическое домино!
30 лет назад дети были более сдержанными, «зажатыми». В педагогике тогда придерживались жестких методов воспитания. Дети, конечно, тоже проявляли любопытство, но, чаще всего, слышали в ответ: «Не трогай! Не смотри! Нельзя! Тебе рано еще это знать!» и, что скрывать: «Не твое дело!». Тоже хорошего мало. Сейчас и педагог другой стал. Во всяком случае, у нас стараются ответить на все детские вопросы, какими бы непредсказуемыми и каверзными они не были. У нас в коллективе не считается зазорным сказать ребенку: «Извини, но сейчас ответить тебе не могу, вот почитаю нужную литературу, тогда поговорим».
К  сожалению, все отчетливее становятся заметны социальное и материальное неравенство семей. Педагогам, чтобы сгладить эту разницу, приходится, порой, прибегать к разным приемам. Похвалить, например, блеклые ромашки на платьице Машеньки из скромной семьи. А Анюте — «предмету обожания» обеспеченных родителей — поручить в детской постановке роль… нет, не принцессы.  ак раз, наоборот, — девочки, вынужденной работать от зари до зари, чтобы помочь своей семье выжить.
Ребята стали и более избирательными в пище. Их не удивишь ни киви, ни бананами, ни ананасами. 30 лет назад такие продукты считались чем-то вроде «чуда чудного, дива дивного».

— С кем труднее — с детьми или родителями?
— С родителями. Приходят подчас нервные, напряженные: сказывается нестабильность — экономическая, политическая, семейная. Дети это чувствуют и очень за мам и пап переживают. Ребятишки стали очень ранимыми. В их рисунках психологи нередко «вычисляют» тревогу. Они определяют это по подбору красок, по тому, как ребенок распределяет на рисунке предметы, куда ставит себя, куда, предположим, отца или мать, сестру, брата…
Но я не разграничиваю педагогов и родителей. Внушаю тем и другим: мы заодно, мы — вместе, и наше общее — воспитывать ребенка. Только мамам и папам по закону «Об образовании» в деле воспитания отведена первая роль, а мы, педагоги и все остальные социальные службы, лишь помогаем им. Не наоборот. Родители, по-моему, сегодня об этом забывают.

— Говорят, сейчас стали меньше любить детей…
— Любовь родительская никуда не делась, только она теперь какая-то кривобокая, — вздыхает Рубан. — Часто такая любовь выражается в покупке вещей, игрушек — дорогих и не всегда нужных. Родители, вместо того, чтобы провести время с ребенком, узнать о его интересах и чаяниях, словно бы откупаются от него: суют в руки какой-нибудь немыслимый автомат. И вся, как говорится, любовь. Тогда не надо потом, когда чадо достигнет подросткового возраста, стенать: когда же зародилась между нами эта разобщенность, кто посеял ее?
Есть еще другой вид «любви»: иные мамочки поучают ребенка: «Я так тебя люблю, что предоставляю тебе полную свободу действий. Это — твоя жизнь, распоряжайся ею, как хочешь, делай, что хочешь, я не буду тебе мешать».   чему это ведет?   вседозволенности. Ребенок под натиском такой «любви», повзрослев, начнет, не исключено, издеваться над матерью. Он чувствует себя хозяином положения, а родители для него — существа второго сорта, фон для его развития и самоутверждения. Права голоса они не имеют.
Возмущают мамаши и бабушки, пичкающие дошкольника разными вредными вкусностями. Сейчас немало ребят, подверженных аллергии. И вот, приходит такой ребеночек после выходных в детсад, а у него щеки диатезом пылают! Спрашиваем: чем кормили? Выясняется, что угощали как раз тем, что запретили врачи: конфетами, клубникой, газировкой, жвачкой. Пусть, дескать, полакомится… Но разве это любовь — сознательно вредить своему ребенку, подвергать опасности его здоровье?..

— А у вас есть дети?
— Моей Полине 19 лет, она — студентка Челябинского педагогического университета, моя будущая коллега. С детства отношения с ней мы строили только на любви. Не устаю повторять ей по нескольку раз в день: «Я тебя люблю!». Хотя, порой, и поругать есть за что. За то, например, что поздно вернулась домой, предварительно не позвонив. Мы же с отцом волнуемся… Впрочем, друзей своих от нас она не скрывает. Наш дом — открытый. Здесь всегда рады гостям.

— Не устаете от общения — на работе, дома?
— Ни в коем случае! Без общения, по-прежнему, жить не могу. А вот от чего устаю, так это от … затянувшихся праздников, «простоев», бездеятельности. Не люблю тишину — надо, чтобы жизнь вокруг меня кипела! Отпуск свой в полтора месяца не выдерживаю. Тоскливо становится: как там сейчас на работе? Нередко выхожу в детсад досрочно. Я никогда ничего не делаю, если этого не хочу. Это секрет моего успеха, мое кредо, если хотите. Есть люди, которые живут по принципу: так принято, так надо и я так буду жить. Это — не по мне.

— И все же в редкие моменты досуга что делать предпочитаете?
— Люблю путешествовать.  огда на Севере жила, каждый год куда-нибудь выезжала. Весь бывший Советский Союз исколесила. Но особенно люблю море. За границей, правда, ни разу не довелось побывать. Но, думаю, у меня еще все впереди — успею. Еще одно хобби у меня имелось — собирала шоколад. Не обертки, а именно сам продукт в соответствующей, естественно, упаковке. Было это в эпоху дефицита. В моей коллекции наличествовали в полном объеме сладкие «Сказки Пушкина», шоколадные Деды Морозы и Снегурочки, грибы и зайцы.  оллекция формировалась по темам и направлениям. Шоколадки имелись разные по весу — от 25 до 150 граммов. Даже с солью шоколад наличествовал. Но потом, когда уехала на Север, коллекция моя «растаяла» — раздарили, съели.
Произносит эти слова просто, без сожаления… Замечаю ей на это: «Вы, должно быть, неистребимый оптимист!». В ответ — с улыбкой: «Что оптимист — это точно. Насчет «неистребимого» вы, пожалуй, хватили…».
ак бы то ни было, удивляет уверенность этой женщины — в себе, своей правоте, и вместе с тем, ее умение считаться с интересами окружающих. Управлять, никого не подавляя, предоставляя возможность каждому сотруднику развиваться, совершенствоваться. То же и в педагогической практике, семье. Хочется верить, такая модель поведения для руководителя станет вскоре нормой, а не исключением.

Стратегия Раисы Рубан, как призналась она напоследок, — жить с опережением времени. Забегая вперед — хотя бы на месяц. Отмечаю про себя, чисто по-женски: должно быть, такая стратегия действенна. По крайней мере, она помогает ей выглядеть удивительно молодо и свежо. Рецепт обаяния от Рубан без сомнений беру себе на заметку.
Инна Бориславская