Какой директор не мечтает, чтобы его предприятие стало «самым-самым»!? Однако, Всеволода Гейхмана отличает от многочисленных собратьев по цеху то, что он умеет не только мечтать, но и воплощать мечты в реальность. Челябинский цинковый завод как раз и является тем полем, где это происходит

Всеволод Гейхман считает себя прагматиком. Вдобавок ему не чужд консерватизм. Черты для генерального директора крупного промышленного предприятия, каковым является Челябинский цинковый завод (ЧЦЗ), в общем-то традиционные, адекватные занимаемой должности.

Однако, Всеволод Гейхман — еще и мечтатель. Приверженности устоям и расчету это нисколько не противоречит: право, какой директор не мечтает, чтобы его предприятие стало «самым-самым»!? Гейхмана отличает от многочисленных собратьев по цеху то, что он умеет не только мечтать, но и воплощать мечты в реальность. ЧЦЗ как раз и является тем полем, где это происходит.
Создать на уральской земле предприятие, отвечающее самым высоким мировым стандартам по уровню производства, технологий и условиям труда — такой была мечта Всеволода Гейхмана. С пуском на ЧЦЗ автоматизированного комплекса электролиза цинка она осуществилась. Пусть не во всем: необходимо еще подтянуть остальные переделы, инфраструктуру, чтобы предприятие стало именно тем, чем оно должно стать. Но контуры мечты уже не просто «брезжут» на горизонте, она уже здесь, на земле, в безупречно действующем производстве, выпускающем продукцию мирового уровня.

— Всеволод Владимирович, вы довольны результатом?
— Да, я удовлетворен достигнутым. Можно было бы, наверное, умерить амбиции и сказать: « акой замечательный цех-автомат мы построили!» Но все несколько сложнее. Производство наше имеет вид замкнутого кольца. Осуществляется непрерывный замкнутый цикл, на отдельных стадиях которого во внешний мир выходит готовая продукция. Потенциал нового комплекса электролиза — 200 тысяч тонн металла в год. Но это вовсе не означает, что буквально завтра мы эти 200 тысяч тонн сделаем. Приведу такую аналогию. Есть автомобили с мощностью двигателя 500 лошадиных сил и со скоростью движения по трассе 500 километров в час. Но есть еще системы электронного ограничения, которые не позволяют ехать со скоростью более двухсот километров. Так и наше предприятие. Предшествующие переделы (обжиговый цех, цеха выщелачивания и вельцевания) не могут пропустить через себя сырье, которое содержит боле 180 тысяч тонн цинка.

На прошедшей 19 июня в Челябинске презентации нового комплекса мы рассказывали, что у нас есть инвестиционная программа на следующую пятилетку, стоимостью почти 60 миллионов долларов. Один из ее этапов — строительство комплекса вельцпечи № 5. Сегодня разработана техническая документация, идет размещение заказов на изготовление оборудования для этого комплекса. Проект масштабный: стоимость его оценивается в 23 миллиона долларов. Но это только один из аспектов расшивки «узких» мест. Нужен новый обжиг, необходимо завершение модернизации сернокислотного производства. Замечу, однако, что импульс всей дальнейшей модернизации был дан именно строительством автоматизированного комплекса электролиза.

…Всеволод Гейхман пришел на предприятие в 1970 году.  арьерный рост проходил, пожалуй, вполне характерно для тех лет. В самом начале Всеволод отработал пару месяцев на рабочих местах в гидрометаллургическом цехе. Затем был назначен мастером смены. Толчком к пониманию всего и вся, что происходит на предприятии (и в технологии, и в организации управления) послужило приглашение на работу в диспетчерский аппарат. После двух лет «обкатки» молодого специалиста в самых разных ситуациях на посту «ночного директора» (так в шутку и сейчас называют диспетчеров на цинковом) вернулся в цех, где начинал трудиться. Но уже совершенно на другой уровень. Работал технологом, заместителем начальника цеха. В середине 1975 года — новое предложение и новый пост. Должность называлась «зам. начальника ПТО по новой технике». Это было очень интересно и позволило ему совершенно другими глазами взглянуть на мир научно-технических преобразований. Параллельно происходило приближение к высшим этажам управления производством. Всё чаще приходилось исполнять обязанности начальника производства, а, порой, и главного инженера. С 1981 года — новый рубеж: начальник производства, очень даже не маленький пост. Приглашение в 1987 году в кабинет генерального директора Рэма Гузаирова, тем не менее, оказалось неожиданным. «Директор сказал мне: «Всеволод, ты как считаешь, у тебя мозги еще способны что-то новое воспринимать? Мыслить кардинально иным образом?», — вспоминает Всеволод Гейхман. — Я сказал, что самому себя тяжело оценивать.   тому времени я многократно исполнял обязанности главного инженера, директора завода, был в тройке первых лиц предприятия. Мне предложили работу заместителя директора по экономическим вопросам. И тут я задумался. Сомнения были. Ты крепко стоишь на ногах, знаешь все нюансы своего дела, и вдруг тебе предлагают… словно прыгнуть в новый океан. Тем не менее, я согласился».

— Всеволод Владимирович, какое качество вы больше всего цените в людях?
— Самое важное для меня — порядочность.  ак на бытовом уровне, так и на уровне бизнеса. Большое влияние на формирование жизненных установок, не только моих, но и всех, кто работает на ЧЦЗ, оказала здешняя атмосфера.  огда только пришел на предприятие, сразу увидел, что здесь работают особенные люди. Во главу угла всегда ставились интересы дела. Никто не поступал по принципу: ты — мне, я — тебе. Мы могли встречаться после работы семьями, отдыхать вместе, но решение всех производственных вопросов было принципиальным, не взирая на дружеские отношения.

—  Каков ваш стиль управления?
— Я «исповедую» коллегиальный стиль.  оллектив единомышленников в руководстве ЧЦЗ сложился еще в середине 90-х. Тогда мы решили, что я, как генеральный директор, перестаю заниматься мелочной опекой каждого. Мы определили временные рамки, когда мы будем отчитываться в своей деятельности — раз в квартал.  аждый член правления получил в свое ведение отдельный сектор, и довольно внушительный, в рамках которого он относительно свободен в принятии решений. С другой стороны, отгораживаться друг от друга глухой стеной никто не собирался. Практически каждый день мы вместе обедаем и обмениваемся информацией о том, что у кого произошло. Важно, что полномочия делегируются вместе с ответственностью. Одного без другого просто не бывает, и забывать об этом — рискованно. Мы проходили это на собственном опыте. Один из членов правления, например, «прокололся» два раза подряд. При этом не пришел, не рассказал, что произошло, не попросил помочь… В итоге, человеку пришлось написать заявление об уходе.

— Неужели Вы не делаете исключений для менеджеров высшего звена?
— Принцип — «все звери равны между собой, но есть среди них те, кто равнее других» — у нас не действует. Любой работник, совершивший прогул или замеченный на рабочем месте в нетрезвом состоянии, подлежит немедленному увольнению. Исключений не бывает. Был у нас такой случай. Однажды на работу не явились начальники финансового и планово-экономического отделов. Молодые ребята, талантливые менеджеры. Мы обзванивали морги, больницы, милицию… Причина их отсутствия оказалась весьма банальной: выпили лишнего. Но хотя бы позвонить-то на предприятие, предупредить о своем отсутствии они могли! И все смотрели в сторону руководства: что оно в этой ситуации будет делать? Нам пришлось принять тяжелое решение: провинившиеся были уволены. Правила игры на предприятии для всех едины.

— Описанный вами случай — это что, проявление “звездной болезни”? Люди почувствовали себя незаменимыми?
— Не считаю, что работа на ЧЦЗ создает условия для “звездных” заболеваний. Для нас более актуальный вопрос — подготовка смены руководящему составу. Наш предшественник Рэм Гузаиров, прежде чем уйти, воспитал команду руководителей, которые спокойно подхватили дело и повели «корабль» дальше. Сегодня мы с Леонидом  азанбаевым, техническим директором предприятия, также озабочены подготовкой достойной смены. Процесс очень сложный, несмотря на то, что резерв возможностей у нас больше, чем раньше. Сегодня человек пятьдесят из линейного управленческого персонала постоянно обучаются в России и за границей, набираются менеджерского опыта.

Признаюсь, мы очень тщательно отбираем людей на руководящие должности. Не семь, а сто семьдесят семь раз отмеряем. Потому что цена ошибки чрезвычайно высока. Но, тем не менее, ошибки случаются. Я, например, убедился в том, что приход человека со стороны, и его адаптация на достаточно высоких этажах управления ЧЦЗ, редко приносят хороший результат. Чаще те, кто на предприятии начинают с нуля, поднимаются ступенька за ступенькой, становятся «нашими» людьми. Человек, который уже где-то достиг высокого положения, придя к нам, не всегда находит себя. Бывают, правда, замечательные исключения. Полтора года назад у нас появился новый директор по работе с персоналом — Павел Рыжий, который сменил вышедшего на пенсию Виктора Назарова. У Рыжего опыта работы на промышленном предприятии не было. Зато у него был управленческий опыт другого рода, очень ценный для нас. Он принес с собой необычные взгляды, очень современные менеджерские решения. Это хороший пример того, что в вопросе приема новых сотрудников не должно быть догм, необходим индивидуальный подход.

Всеволод Гейхман родился 23 июля 1946 года в городе Грозном, в семье военнослужащего. По гороскопу — Лев. Отца часто «перебрасывали» по службе из региона в регион: с  авказа — на Западную Украину, для борьбы с бандами бандеровцев; через год-полтора — в ГДР, под Берлин. В 1953 году, когда настала пора Всеволоду идти в школу, семья вернулась в СССР: в Германии советских школ тогда еще не было. Началась новая пора путешествий: Литва, Татарстан, Башкория,  уйбышев. Здесь, в  уйбышеве, Всеволод Гейхман закончил школу и уехал учиться в Ленинградский технологический институт им. Ленсовета, на кафедру технологии переработки естественных радиоактивных элементов. После окончания института получил профессию «химик-технолог». Распределился в город Березнияки Пермской области. Проработав там год, вместе с молодой женой Всеволод Гейхман переезжает к родителям в Челябинск. У Всеволода Владимировича — дочь и сын. Его младший брат живет и работает в  азани. В последние годы братья очень сблизились: время иногда сближает.На вопрос относительно стихий, в которых он себя ощущает (воздух? вода?), Всеволод Гейхман отвечает: «Подо мной — твердь земная. Я твердо стою на земле двумя ногами. Вода, воздух — все это слишком зыбко»…

— Выстраивая управленческую политику, вы ориентируетесь на какие-то образцы?
— Безусловно! Любой нормально-мыслящий человек впитывает в себя последние достижения цивилизации. Современный менеджер сегодня не может не заниматься самообразованием, не читать специальную литературу. Я получил возможность познакомиться с опытом управления на Западе, закончил Высшую коммерческую школу Академии народного хозяйства РФ. Однако, самые значительные преобразования в сфере управления начались на ЧЦЗ после того, как у предприятия появились новые — иностранные — собственники.  омпания «Euromin» (владеет контрольным пакетом акций ЧЦЗ) «внедрила» в нашу команду своего консультанта — специалиста-пенсионера, всю жизнь проработавшего на различных металлургических предприятиях (в Чили, Южной Африке, Испании,  анаде, Великобритании) в должности генерального или исполнительного директора. Раз в два месяца он по паре недель сидел у нас на заводе. И скажу вам: это стоило целой бизнес-школы. Мы с ним как будто штыковой лопатой все пласты нашей жизни заводской перевернули. Он всегда задавался одним вопросом: «Почему так»? Мы удивлялись: «А как иначе»? Он научил нас анализировать ситуацию внутри завода, совершенно другими глазами видеть наши контакты с внешним миром, наше позиционирование на внутреннем и внешнем рынках.

— Остается время на чтение художественной литературы? Помогает ли она вам в работе?
— Последние несколько лет читаю меньше, чем раньше. Недавно прочитал Чехова — не перечитал, заметьте, а как бы прочитал заново. Восприятие совершенно другое, чем в юношеском возрасте. Получил настоящее наслаждение от великолепного русского языка. Маринина, Акунин — великолепная «жевательная резинка» для мозга. После трудного дня хорошо прочитать перед сном несколько страниц. Засыпаешь моментально. В тридцать лет полезно было прочитать Драйзера — «Гений», «Титан», «Финансист», «Стоик»… Если отставить в сторону лирику, механизмы функционирования рынков прописаны очень наглядно.

— Всеволод Владимирович, на презентацию комплекса электролиза 19 июня съехалось более полусотни зарубежных гостей, представлявших солидные компании и международные организации. Губернатор Петр Сумин предпочел заседанию областного правительства презентацию на ЧЦЗ. Это что — признание заслуг? Или объект, который вы пустили в эксплуатацию, действительно настолько важен — для области, для страны?
— Было очень приятно, что Губернатор лично посетил наше предприятие в этот важный для нас день. Петр Иванович назвал пуск комплекса событием российского и даже международного масштаба. И это действительно так.

Замечу, что впервые Челябинский аэропорт принимал «Боинг», чартерным рейсом прилетевший из Лондона с представительной иностранной делегацией на борту. Владельцы ЧЦЗ пошли на гигантские инвестиции, чтобы построить завод, соответствующий лучшим мировым образцам и стандартам. Те, кто покупает наш металл за границей, кому предстоит заниматься сертификацией нашего цинка на Лондонской бирже металлов, кто поставляет нам цинковый концентрат, они, с одной стороны, сами захотели посмотреть, что мы построили; с другой — Лондонское отделение компании «Euromin», люди, обладающие маркетинговым мышлением, понимали, насколько важно — привезти и показать.

Что же касается места ЧЦЗ в цинковой отрасли… В бывшем СССР было семь цинковых заводов. После распада СССР на территории РФ осталось три. Из них — ЧЦЗ в прошлом году произвел 165 тысяч тонн цинка, Владикавказский завод «Электроцинк», работающий по толлингу, — раза в два меньше, и Беловский цинковый завод выпустил около трех тысяч тонн. То есть, положение нашего предприятия на российском рынке монопольно, со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами. Минусы, пожалуй, мы не особо ощущаем, так как ведем вполне джентльменскую ценовую политику. Мы продаем цинк на российском рынке, следуя одному правилу: купить цинк у нас любому потребителю должно быть выгоднее, чем за границей. И наш покупатель это ценит. Умный, ответственный потребитель, который производит стальной оцинкованный лист, использует цинк для производства окиси, без которой невозможна качественная автомобильная резина, кто производит высокоточные сплавы для литья под давлением, понимает, что такого качества цинк, как у ЧЦЗ, на территории бывшего СССР никто больше не производит. И наш потребитель за качество готов платить.
Пуск комплекса — это гигантский рывок вперед. Мы ставим перед собой задачу произвести в 2003 году 175 тысяч тонн цинка. Это наша стратегическая цель на конкретный период. Но это далеко не предел наших возможностей.

— Наша российская реальность — насколько она, на ваш взгляд, благоприятна для бизнеса?
— У меня произошел такой разговор со старшим банкиром Европейского банка реконструкции и развития госпожой Бахелард-Бакал (Florence Bachelard-Bakal), которая присутствовала на нашей презентации. Я спросил: как же так, в рейтингах солидных журналов Челябинская область по показателю инвестиционной привлекательности и прочим показателям занимает далеко не первые места. Тем не менее, ваш банк охотно кредитует и ЧТПЗ, и ММ , и ЧЦЗ… На это госпожа старший банкир мне ответила: «Рейтинги делаются по заказу, а мы оцениваем вашу область иначе, чем, например, «Эксперт». И Губернатора вашего мы оцениваем тоже иначе». Это к вопросу о реальности и оценках реальности. С этим приходится считаться. Нам, как и многим в России, не нравится, к примеру, действующая система налогообложения. Но это не значит, что мы должны нарушать закон и не платить налоги. Чтобы что-то изменить к лучшему, надо принимать участие в выборах. Надо, чтобы во власть шли люди, понимающие потребности бизнеса.

— А у вас не возникало желания заняться политикой?
— Сам я политику не люблю, и заниматься ею не буду — не мое. А вот двигать того, кому я симпатизирую… Считаю, это нормально и вполне оправданно…
На вопрос о том, дразнили ли его в детстве, Всеволод Гейхман отвечает отрицательно. «Я был развит физически. Первый вид спорта, которым я начал заниматься в шестом классе, был бокс. Говорили: техника хорошая. Так что дразнить меня желающих было немного». С третьего по девятый класс Гейхман учился в башкирском городе Стерлитамаке; занимался не только боксом, но и легкой атлетикой, волейболом, баскетболом, русской лаптой, туризмом, футболом и хоккеем. В девятом классе играл за городскую хоккейную команду мастеров класса «Б», защитником.
Интерес к спорту Всеволод Гейхман пронес через всю жизнь. Недавно принимал поздравления с присуждением звания чемпиона России по волейболу среди ветеранов в категории старше 55 лет.
Всеволод Гейхман прагматически смотрит на вещи. И, как истинный прагматик в убеждениях и делах житейских, не может в то же время не быть романтиком — в душе. Одного без другого, наверное, просто не бывает. Так, во всяком случае, видится со стороны.