+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Они прогуливались вдвоём на вернисаже современной живописи. Он шествовал первым, время от времени останавливаясь у полотен. Из-за его плеча робко (как показалось сначала) выглядывала спутница, хрупкая блондинка с удивлёнными и приветливыми глазами. Но именно она, как выяснилось из звучавшего диалога, играла здесь роль первой скрипки. Очень точно характеризовала авангардистские направления, безошибочно определяя, кто из художников — более талантливый, неординарный.

Необычный союз: роль официального лидера отведена мужу, хотя его половина — несомненно — тоже лидер, хоть и не «подаёт вида». Интересно, было ли так всегда?
—  Как только поступили в институт, поехали в лагерь «Чайка», там и присмотрели друг друга, — делится воспоминаниями Наталья Рушанина, директор Института дополнительного профессионального образования Академии культуры и искусства, и жена ректора Челябинской Академии культуры и искусств, доктора исторических наук, профессора Владимира Рушанина. — Он учился на «отлично», проводил политинформации, был очень положительным. Я ему сразу приглянулась. Он мне — в меньшей степени: там было из кого выбирать! Парни съехались со всего Советского Союза: Турутин, который работал потом в Законодательном собрании, Володя Зайцев — первый секретарь Златоустовского горкома комсомола, Славка Дергачёв… Народ, в основном, взрослый, после армии. Таких, как я, поступивших после десятого класса, — меньшинство. Мы, четверо девушек, приехали из Тюмени. Я была секретарём комсомольской организации одной из лучших школ Тюменской области. Поэтому меня и направили поступать по путёвке Обкома комсомола на этот факультет: историко-педагогический, в Челябинский государственный пединститут. Словом, была к тому моменту особой вполне самостоятельной. А вот Владимир Яковлевич приходил на экзамены с мамой…

Я жила в общежитии, а он — городской парень. На третьем курсе стал Ленинским стипендиатом. Я тоже хорошо училась, участвовала в общественной жизни. Дружить с кем-то из парней не стремилась. Относилась ко всем одинаково ровно. Владимир же время от времени демонстрировал мне свою привязанность. Сближению помог случай. Одна девушка из нашей группы начала вдруг в открытую претендовать на Рушанина. Тут я и призадумалась: как же так, ведь это — моё, а он с  апой гуляет! Нельзя такое допустить.
Свадьба наша состоялась в «Артеке». Нас, как лучших студентов, направили на летнюю практику. Хотели подзаработать и, наконец, соединиться. Нас сняли с довольствия, чтобы мы могли эти деньги сэкономить. Все работники лагеря прониклись сочувствием, стали помогать в подготовке к свадьбе. За несколько дней до события подали заявление в поселковый совет Гурзуфа. Ждать долго оказалось вовсе не обязательно.

Но ведь надо было что-то надеть на себя. Не в футболках же и шортах жениться! Подружка выслала мне своё свадебное платье, сестра из Тюмени прислала кольца.  остюм Владимир отправился покупать в Ялту. И, представьте, взял костюм на размер меньше! С тех пор вещи для Владимира Яковлевича покупаю сама. Он так и не знает, какой размер носит. Свадьба длилась три незабываемых дня. Бракосочетались в Воронцовском дворце!  оллеги сплели нам гирлянды из роз… А когда после свадьбы направились к себе в комнату, увидели на веранде одинокий диван. Владимир Яковлевич подпрыгнул от радости: смотри, нам диван подарили! Радость оказалась преждевременной: диван — казённый, его просто выставили на веранду.

Между прочим, не все за нас одинаково радовались. В отряде Володи была пионерка — 14-летняя Люда Гуськова, которая, как теперь говорят, неровно к нему дышала. Она дико его ревновала! И у меня имелся поклонник. Юноша из Прибалтики, Мадис Пихель. Он так робко выражал свою привязанность… Наши родители тоже без особого восторга восприняли известие о женитьбе. И моя мама, и мама Владимира хотели, чтобы мы прежде встали на ноги. Володя из многодетной семьи (у отца с матерью их было пятеро). Его мама очень хотела, чтобы он диплом получил. А потом уже, так и быть — можно думать о личной жизни.   тому же, кандидатура на роль жены (то есть я) не вызывала у неё особых эмоций — какая-то девочка из Тюмени. Поначалу, правда, мы жили у Володиной матери, потом снимали квартиру. Хозяйка, как заметила, что я — беременная, от квартиры сразу отказала: мол, как только ребёнок родится, съезжайте. Денис родился 30 лет назад, 3 января. Немного раньше срока.   нам на Новый год приехала большая компания друзей — пели, плясали, веселились. Ну, и доплясались.  вартиру снимали на Северо-Западе, а отвезли меня аж в район трубопрокатного. В роддоме — ни одного свободного места — и в палатах, и в коридорах. Для меня нашлась какая-то табуретка. Мимо врачи ходят, комментируют: дуры-бабы, кто перепился в Новый год, кто передрался, и вот результат — до срока рожают! Я послушала эти разговоры и решила: всё, с меня хватит, рожать не буду, передумала. Володя за дверью в коридоре ждал — с моими вещами. Я к нему высовываюсь и говорю: так, ты далеко не уходи, сейчас домой поедем…

Володя постоянно подрабатывал. То репетиторствовал, то — лекции читал… Ленинскую-то стипендию начал только на третьем курсе получать — не раньше, имелось такое особое распоряжение. Мы жили то у его мамы, то на съёмных квартирах. И вот в горкоме комсомола предлагают: переходи к нам на постоянную работу, мы тебе сразу же квартиру предоставим. А он мечтал наукой заниматься, в аспирантуру поступить. Приходит ко мне, и первый вопрос: что делать? Я Деньку с руки на руку переложила (надо же было подумать)… « онечно, наука!», — говорю. Хотя в душе и в сознании всё о квартире кричало.

Трудно приходилось, но ничего — пережили.  огда он после института в аспирантуру поступил, я работать пошла — в Центральный райком комсомола. Владимир, кстати, по ночам трудился там же — сторожем. Диссертацию защитил блестяще. Был тогда самым молодым кандидатом исторических наук на Урале.

На второго ребёнка мы решились спустя восемь лет. Георгий оказался непростым ребёнком. Первые годы я с ним, практически, не спала. В роддоме мальчику внесли инфекцию, часто болел, ночи напролёт плакал…  ак-то летом Володя уехал в качестве инструктора горкома комсомола в ГДР, старшего сына я отправила в Тюмень. Сама, забросив все дела, отсиживалась в очередной раз дома с заболевшим Гошей. Вдруг — звонок — Мария Андреевна Чулкина, заведующая кафедрой истории Челябинского государственного института культуры. Спрашивает: «Владимир дома?». «Нет», — отвечаю, — «уехал». Она ко мне: Наташ, может, порекомендуешь кого-нибудь на кафедру истории — ассистентом? Я тут же в ответ: возьмите меня! Сидение дома так надоело, что готова была с завязанными глазами бежать, куда угодно. Нет, вы не подумайте, я дом свой очень люблю. Но и жизнь среди стен — не по мне. Решение приняла самостоятельно и вскоре вышла на работу. Проработала в институте  ультуры 18 лет, защитила кандидатскую диссертацию. Так что, этот вуз в большей степени мой, чем Володин.

— Насколько для вас важно мнение мужа?
— Володя — мой главный советчик и консультант.  огда я над диссертацией работала… Двое детей, приходила с работы уставшая, настроение на нуле… Нередко сомневалась: а надо ли это мне? А муж внушал: ты сможешь, выдержишь, справишься! Говорил, что я — способная, что у меня периодически «мелькают» блестящие идеи, надо лишь уметь собрать их воедино, развить, сформулировать. Диссертацию написала за два года, вместо положенных трёх. На последнем этапе опять же супруг помог. Утром он ставил передо мной задачу: ты должна сегодня написать столько-то страниц. А вечером, как строгий учитель, непременно проверял, как я справилась с заданием.

Мне очень важно собрать себя: я — там, там и там, везде хочу успеть. Не умею, наверное, выделить главное. А Владимир — собранный, целеустремлённый. Он мною руководит.
Зато в быту Владимир Яковлевич абсолютно беспомощен. Мы часто вспоминаем один случай. Гоша рос шустрым ребёнком.  ак-то взял да и перерезал шнур у настольной лампы. Володя заявляет: нет проблем, сейчас починю. Гошка от радости подпрыгивает, бегает вокруг, приговаривая: папа умный, папа — умелец, он мигом лампу починит! Володя шнур соединил и перемотал его изолентой. Включил лампу, всё тут же вспыхнуло. Гоша был разочарован.

У Владимира в кабинете стоял компьютер, к которому он просто не знал, как подступиться. А когда мы купили машину, вопрос: кто её будет водить — даже не стоял. Освоить столь сложный механизм? Он и не пытался. Машину водила я. До садового участка в Бутаках и обратно. По городу передвигаться боялась. Приезжала в сад со взмокшей от напряжения спиной. Зато по шоссе неслась, наслаждаясь скоростью. И громко пела при этом. Я — Водолей, моя стихия — воздух; езда с ветерком — это моё.

Между тем, вместе с мужем определили для меня новую жизненную цель — докторская диссертация. Он купил мне компьютер, чтобы облегчить труд. Приступила к работе. Вставать приходилось рано, я не прекращала трудиться на кафедре. Но предложили перейти на работу в бизнес-дом «Спиридонов», заместителем директора. Мне это показалось заманчивым. Думала: пока, временно, поработаю в бизнесе, а диссертация подождёт. Рушанину такое решение не очень понравилось.

— Вы говорите, что примерили на себя роль деловой женщины. Понравилось?
— Три года я проработала в бизнес-доме. Время — незабываемое! Летала на службу, как на крыльях. Увидела совершенно новых людей, иные взаимоотношения, иной темп жизни. Изнутри ощутила, что так называемые «малиновые пиджаки», к которым в учёной среде относятся слегка снисходительно и надменно, — нормальные, интеллигентные, умные ребята. Свой бизнес делают, в основном, большим трудом. Они, как правило, молоды, из хороших семей. И — постоянно учатся!..

Бизнес-дому необходима была «раскрутка». Возникла идея благотворительного бала. Принадлежала она Владимиру Спиридонову, а осуществить её предстояло мне. Составила список участников, собрала материалы, наметила идею. Я пришла в бизнес-дом второго октября, а уже 16 декабря мы провели этот благотворительный бал. Собранные деньги решили направить в отделение детской челюстно-лицевой хирургии Челябинской больницы «Скорой помощи». Там детишки лежат с врождёнными дефектами — волчья пасть, заячья губа. Врачи их оперируют, возвращая к нормальной жизни, делают красивыми, полноценными. Приобрели для них необходимую аппаратуру. Заведующая этим отделением, Вера  уличкова, плакала.
Не без моего участия за бизнес-домом «Спиридонов» утвердилась слава стильной площадки. Проводили творческие встречи с участниками кинофестиваля «Новое кино России» — Олегом Янковским, Вией Артмане, Татьяной  онюховой, Зинаидой  ириенко… Организовывали встречи с видными политиками, у нас побывали Ирина Хакамада, Владимир Жириновский. Между прочим, идея открыть в бизнес-доме картинную галерею «Зимний сад» тоже мне принадлежит. Организовали конкурс молодых дизайнеров «Русский силуэт», чемпионаты деловых игр, « луб первых». Очень старались «сделать бизнесу красивое лицо».

Бизнес-дом «раскрутили». Заскучала. Начала прислушиваться к другим предложениям. Тут и Владимир Яковлевич подключился: не пора ли тебе, Наташа, вернуться в науку? И опять повернула на 180 градусов. Нет, скорее, вернулась в свои пенаты — в Академию культуры. Вместе с Володей придумали создать здесь Институт дополнительного профессионального образования. Расположились мы в бывшей парикмахерской «Хамелеон». Холод здесь стоял страшный, помещение почти не отапливалось. Сделали ремонт, поменяли мебель. Теперь у нас вполне уютно. И, вы заметили, много картин? Это со времён «Спиридонова» во мне страсть к живописи открылась. Проводим выставки. Всем нравится.

— Слушаю вас, но не покидает мысль: как, всё-таки, удалось на протяжении стольких лет сохранить чувства? Ваш брак длится более 30 лет. По нынешним временам, запредельный срок…
— Пять лет назад, когда мы праздновали свою серебряную свадьбу, один из гостей так и сказал: «Редкая птица долетит до середины Днепра, редкий брак продлится столь длительный срок».  ак случилось, что мы до сих пор вместе? У меня, вообще-то, характер золотой. Я — бесконфликтная. Искусство ссоры мне не дано. С мужем ссорились, но редко. Помолчим, «подуемся» друг на друга, а потом как-то само собой всё образуется. Володя умеет мириться, быть ласковым…
От бытовых вопросов он освобождён, хотя крупные вопросы, касающиеся благоустройства нашего дома (особенно в части финансирования), решает, конечно, он. В основном же, целиком и полностью посвящает себя работе.

— И вам это нравится?
— Конечно, нет. Но — что сделаешь? Злюсь, нервничаю, но понимаю: в магазин его, теоретически, отправить можно, но практически… В плане личного времени… Если он считает нужным сказать, где был — говорит, если нет, не спрашиваю. Значит, так надо. И он меня перестал спрашивать, где я была. Нет, вы не подумайте, что чувства куда-то ушли. Они стали более глубокими, стабильными. Он, как прежде, говорит мне комплименты…

— А вы ему?
— Конечно, говорю. Володя, хотя и не знает, что и где продают, но любит, чтобы всё, что на нём надето, выглядело красиво, добротно, аккуратно. Вот наденет он, бывает, обнову, а я ему: какой ты красивый в этой голубой рубашечке, которую я для тебя купила… Про супругов говорят, что они — родственники по обстоятельствам. Но сейчас уже, после 30 лет совместной жизни, мы, наверное, родственники по крови. Он — часть меня. Если, не дай Бог, он исчезнет куда-то, у меня будет чувство, что лишилась руки, ноги. Прожить в таком состоянии можно, но — сложно. И больно. В последнее время (при моём-то атеистическом, пионерско-комсомольском воспитании) всё чаще обращаюсь к Богу. Начинаю придавать значение таким вещам, которые раньше казались простым совпадением. Думаю, уверена даже: у меня есть ангел-хранитель. Много читала эзотерической литературы, всё чаще повторяю некоторые высказывания Грина: не делай, не говори и не думай ничего, если тебя об этом не просят. Прости меня, я тебя прощаю и отпускаю с миром… Или такое — я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. И ты живёшь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим. Ты — это ты, я — это я. И если нам случится найти друг друга, это — прекрасно, а если нет — этому нельзя помочь. Надо больше прислушиваться к себе. Я, например, научилась жить с собой. Мне с собой не скучно (закуривает).

— Кстати, ваш муж не против, что вы курите?
— Нет, он не против. Я имею право на маленькие слабости? Он, может, и не одобряет моей привычки, поскольку сам не курит, и никогда не курил, но право выбора в этой ситуации оставляет за мной.

— Неужели за столько лет совместной жизни не случалось кризисных ситуаций? Столько лет — с одним и тем же человеком. Здесь нужны какие-то особые «технологии выживания». Меня, например, каюсь, мужчины на каком-то этапе начинают раздражать…
— А ты позвони подружке или в гости сходи. Если её нет или некогда ей — погуляй по улицам одна, развейся, подумай о чём-то приятном. Если ревность, допустим, покоя не даёт, проведи работу над собой. Изживай чувство собственничества.  аждый человек — не чья-то собственность, а самостоятельная личность, со своими проблемами. Не дави на него… Я стараюсь, чтобы муж никогда не видел моих слёз, не надоедаю ему рассказами о «болячках». Ну, не люблю я гладить, например. Но в воскресенье стабильно встаю у гладильной доски. Надо жить и радоваться всему, что у тебя есть. А то ведь так может повернуться, что завтра и этого не будет.

Конечно, были у нас кризисные ситуации, как без них? Первая возникла через пять лет после свадьбы. Но мы справились. После прожили ещё 18 лет при полном взаимопонимании. Владимир заменял мне и подруг, и родственников. Идиллия, и только. Потом обнаружились новые трудности. Но — в браке надо уметь прощать. Гордыня (не гордость, а именно гордыня) — не для тех, кто стремится выжить в браке.

— Что вы ещё хотите для себя в этой жизни?
— В этой жизни я была матерью, бабушкой, женщиной любимой. Я любила и продолжаю любить. Чего ещё желать? Попыталась сыграть роль деловой женщины. И, считаю, она мне вполне удалась… Но не понятно мне, например, что движет человеком, когда он играет в казино?  аковы ощущения?  аков должен быть накал страстей? Моя мечта — поиграть в казино. Мечтаю спуститься с высокой горы на горных лыжах. Или прыгнуть с парашютом. Желание азарта, остроты жизненных ощущений не покидает меня. Лет мне уже достаточно, но иногда такое ощущение, что жизнь только начинается!

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»