+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

…У нас долго не получалось встретиться. Отчасти из-за плотного рабочего графика моего собеседника, отчасти — потому, что сам он сомневался в целесообразности разговора:
— Вы беседуете с интересными личностями, а со мной зачем? В моей работе ничего захватывающего нет.

И это не было лукавством. Владимир Иванович Седачёв, глава администрации  урчатовского района, говорил искренне. Меня и потом подкупала его непарадность, самокритичность, скромность — качества, свойственные далеко не каждому руководителю, перед которым ставят журналистский диктофон. Иные торопятся перечислить регалии и достижения, отрапортовать об успехах и блеснуть наградами. Но не таков оказался Владимир Иванович. Его размышления раздумчивы, а не самоуверенны, суждения озабоченны, а не авторитарны. Наверное, таким и должен быть настоящий руководитель. Способным рефлексировать, сомневаться, напряжённо думать, а потом уже — действовать в единственно верном направлении.

Мало, мало делаем, — с этого и начинает разговор Владимир Седачёв, — люди большего ждут, и правильно ждут.

— А не избалуются? Чем больше делаешь, тем больше требуют… Сказку о рыбаке и рыбке помните?
— А жить-то ради чего тогда? Мы ведь здесь ради людей сидим, делать должны всё, что в наших силах, и никто нас к этому не принуждает. Речь об условиях жизни идёт. Мы им спортивную площадку, к примеру, возведём сегодня, а они говорят: почему не вчера?

— И это называется благодарностью…
— Да нет, я всё больше об этом задумываюсь, правильно требуют. Наше поколение в своё время приучено не было, чтобы приходили и требовали. А это правильное отношение, оно подстёгивает. От проблем и жалоб не убежишь, да и бежать некуда: область диктует городу, город — нам, а за нашими спинами следующей инстанции нет, только живые люди. Спрос с нас большой, я уже приучился к этому за семь лет в должности.

— А до неё вы закалку где проходили?
— Это длинная история. Я в небольшом шахтёрском городке Пермской области родился, в семье рабочих. В школе учился по-разному, домой от одного до пяти приносил, но закончил без троек. С восемнадцати лет поработал под землёй, так что первая моя закалка — шахтёрская. Затем решил поступать на горный факультет в политехнический, по специальности «маркшейдерское дело». Знаете, есть профессия штурмана. Вот маркшейдер — это горный штурман, он ведёт людей сквозь земную толщу в нужном направлении, определяет это направление, указывает, где сойтись, где разойтись, вверх двигаться или вниз.

— Ага! Вот она, ваша первая стажировка на должность руководителя!
— Так оно и есть. После института распределился в  опейск, полгода проработал маркшейдером, потом был назначен главным геологом шахты. Через некоторое время был приглашён в партийную организацию — предложили вступить в  ПСС. Не знаю, почему я им таким сознательным показался… Мне быстро дали рекомендации, приняли на общем собрании и говорят: ну вот, теперь сразу первое партийное поручение — будешь секретарём комсомольской организации шахты!

— Вот время — что ни шахта, то комсомольская организация…
— Что вы! Партия — это было понятие вечное. Хотя, когда меня избрали вторым, а потом и первым секретарём горкома комсомола, я задумался: вот ведь куда угодил со своей чисто рабочей специальностью…

— А вы сомневались — стоит ли идти в общественную работу из шахты? Ведь узкие специалисты всегда в дефиците…
— Да, но было интересно. Мы осваивали организационную, агитационную работу, всё делалось с огоньком, молодым задором. Сейчас я ни о чём не жалею. Да и работал там не очень долго — перешёл в Челябинск. Здесь начинал главным инженером на фабрике художественных изделий, в восемьдесят девятом году избрался депутатом  урчатовского районного совета, одновременно закончил финансово-экономический институт. Возглавил Челябинское управление государственного антимонопольного комитета. Вот тут шло главное становление. Очень занятно было. Переходный период, новые законы — точно снег на голову.  ак азбуку учили — «хозяйствующий субъект», «конкуренция», «равные права», «защита прав потребителей». Специальных юристов по этим вопросам не было, комментариев никто никаких не давал, приходилось самим «наступать на грабли» и людей приучать к новым экономическим реалиям. Очень жёсткая и интересная практика. Потом пошёл на лакокрасочный завод заместителем директора по вопросам экономики и проработал… четыре дня: позвали в городскую администрацию и предложили трудиться здесь. До сих пор неловко за такой «крупный» стаж на лакокрасочном, но что поделаешь…

—  урчатовский район, кажется, третий в городе по численности проживания?
— Да, сто восемьдесят две тысячи человек.

— Расскажите, с чем у вас проще, чем в других районах?
— Если сравнить наш жилой фонд и жилой фонд, например, Ленинского района, мы тут, конечно, выигрываем. У нас максимум по тридцать лет домам, а там — в два раза больше. Жалоб — с точки зрения эксплуатации — меньше. Потом, знаете, что лично мне нравится — наш район очень удобен в плане расположения. Несколько крупных прямых — проспект Победы и  омсомольский, вокруг всё компактно и понятно расположено.

— Я тут всегда боюсь заблудиться. В Ленинском у каждого старого дома хоть своеобразие есть. А у вас типичный спальный район, и схожесть инфраструктуры даже пугает немного. Этакая униформа цивилизации. Дворы, жилые дома, школы — всё на одно лицо.  ак деревья в лесу.
— Это потому, что вы в лесу никогда по-настоящему не жили! Мне тоже поначалу казалось, что всё одинаково. Но я ведь работаю, а значит, постоянно по району передвигаюсь. Тут жалобу рассматриваю, там на открытии магазина или нового двора присутствую, а то и просто пешком иду, когда возможность есть. И теперь точно знаю, что эта одинаковость обманчива. Всё разное. Стоит получше узнать место, где ты работаешь, куда силы и опыт вкладываешь — и оно становится для тебя совершенно неповторимым.

— А с экологией как дела обстоят?
— Неплохо. Вся промышленность фактически выделена за черту района. Но это палка о двух концах. С одной стороны, конечно, чище, с другой — грязнее.

— Это как?!
— В других районах за каждым заводом закреплена близлежащая территория для уборки. Вот завод, вот город вокруг, от сих и до сих убери, помоги содержать место в чистоте и порядке. В патриархальных районах целые династии трудовые есть, они сохраняют эти традиции. На ЧМЗ за каждой частью завода закреплён для уборки тот или иной жилищный сектор. А у нас ведь не будешь сюда людей специально возить… Поэтому хочется иногда кинуть клич — «принимайте участие в благоустройстве по мере сил!»

— Что, кое-кто сопротивляется?
— Есть и такие. Иной руководитель надаёт с три короба обязательств и не выполнит. Так и хочется сказать: ты же не мне лично в бане за кружкой пива обещал, это твой город, твой район… Но, как говорится, кто хочет — ищет возможность, кто не хочет — причину…

— У вас есть главный критерий человека, с которым приятно сотрудничать?
— Для меня всегда было важно одно: не страшно, что ты чего-то не знаешь или не можешь, если ты стремишься знать и мочь. Не юли, не крути, не обманывай. Не удаётся что-то — скажи прямо, тогда не уронишь своего достоинства. По-моему, это очень просто.
— А что пока не удаётся вам самому?
— Определить легко: чего в районе не хватает? Дворцов культуры, к примеру. У нас только «Победа- Киномакс». Большие сборы проводить — проблема. Плавательного бассейна нет, «лягушатники» при детских садах не в счёт. С магазинами раньше был дефицит, а теперь даже перебор. Опять же — купить продукты есть где, а поесть в уютной обстановке? Ресторанов почти нет, хороших кафешек, вообще досуговых центров. Вот «Галактика развлечений» открылась, «О. Бендер» появился, будем и дальше подтягиваться. Смешно людям в центр города ехать, чтобы кофе попить.

Районный военкомат, управление образования, ЗАГС находятся в недостойных условиях для работы. Трудности с районным бюджетом большие, иногда из кожи вон лезешь, чтобы ситуацию изменить, но ведь выше головы не прыгнешь. Есть у меня давняя мысль о благоустройстве сквера по улице Молодогвардейцев перед гостиницей «Виктория». Четвёртый год тяну гуж, для меня теперь завершить это — дело чести.  расивую аллею сделать, разбить дорожки, огромный цветомузыкальный фонтан поставить, там один насос должен быть размером с этот кабинет, плюс электронная аппаратура сложнейшая. А ближе к проспекту Победы соорудить амфитеатр под открытым небом, детский развлекательный центр, подземную стоянку… Чтобы из других районов люди приезжали смотреть!..

— По-моему, подобных проектов ни в Челябинске, ни на Урале ещё не было.
— И я буду идти до конца, чтобы воплотить его! Знаете, от чего руки опускаются? Даже не от отсутствия денег, а от отношения людей. Поставили скамейки в сквере, красивые, с фигурами по знакам Зодиака. Неделя прошла — ни одной нет. Обрамили поребриками клумбы — через два дня исчезли. Ну, ладно, их садоводы берут, но урны-то кому нужны?

— Неужели и урны крадут?
— Ещё как! А что не украдут, то разломают, замусорят, потопчут. Некоторые начинают говорить: и зачем деньги вкладывать, если всё равно разрушат? Но как иначе людей воспитывать? Другого пути нет. Сломали скамейку — поставим другую, крепче. Если сегодня этого не делать, то и завтра никакой культуры в людях не будет. В Европе окурка никто не бросит на тротуар. Чем мы хуже? Вот воплощали программу «Двор» вместе с Главой города и нашими предприятиями. Друзья из Перми приехали и рты раскрыли: у нас, говорят, такого нет! А люди, когда мы начинали первые дворы обустраивать на Пионерской, кричали: зачем это, лучше придите к нам домой, отремонтируйте унитаз! Вы, говорили, показухой для начальства занимаетесь! А мы отвечали: ладно, пускай показухой, но завтра, когда начальство на неё посмотрит, мы всё это не разберём и с собой не увезём, ваши дети на этих качелях качаться будут!
Фонтанами начали украшать улицы — снова недовольство, мол, у нас не  раснодар! Но сейчас я с удовольствием наблюдаю, как отношение людей меняется. Наоборот, приходят и говорят: у соседей двор красивый, а мы чем хуже? Известно ведь золотое правило бюрократа: причины для отказа всегда найдутся. Денег нет, возможностей нет… Но я-то понимаю — если уж обустраивать район, то всюду.
онечно, и побед немало. Многое сделано по газификации частного сектора. Содержим спортивные площадки, хоккейные корты. Идеей спорта нужно заражать, спасая молодёжь от пьянства, наркотиков — тут свои трудности, просто так никто в спорт тоже не ринется, приучаем людей, организовываем активный отдых, платим тренерам, чтобы терпеливо работали. Это большой процесс.

— Сами-то отдыхаете? И насколько активно?
— Отдыхать хочется… как бы это сказать… нешумно, что ли. За неделю немного отягощаешься количеством встреч, непрекращающимся общением. Поэтому лучший отдых для меня — на садовом участке. Я приобрёл его в восемьдесят седьмом году, своими руками построил там дом, баню… Особенно люблю зимой туда поехать. Не то чтобы нравилось одиночество, но это отдых самый лучший. Строгаешь потихоньку, пилишь, раздумываешь о чём-нибудь, и скучно никогда не бывает.
Зимой с октября месяца обязательно в баню хожу, иначе и восстанавливать силы не умею. Люблю охоту, но не с точки зрения добычи какой-нибудь утки — трофеи так себе. Главным образом, это повод в лес приехать, заплыть на лодке до середины озера, вдохнуть полной грудью воздух и тишину.

— Значит, и охотитесь в одиночестве?
— Что вы, я же не Маугли. Наоборот, встречаюсь на охоте со старыми друзьями. В одиночку не очень приятно. Дома-то мы все смелые…  ак-то в начале девяностых пригласили приятели в Пермскую область клюковку и бруснику собрать на болотах в самой глухомани. В чаще разбрелись. Я приседаю, собираю ягоды, а, когда встаю, слышу странный глухой скрип, от которого мороз по коже. Медведь? Рысь? Леший? Осмотрелся, нагнулся, выпрямляюсь — снова кто-то скрипит. Разволновался не на шутку, пока не понял, что это мои сапоги разговаривают. Так что, наверное, героя-одиночки из меня бы не вышло.

— Скажите, что для вас главное — работа или семья?
— Ох, разорвусь, наверное… Знаю одно — если что-то тревожит дома, на работе дела не клеятся.

— А если что-то тревожит на работе, дома дела клеятся?
— В большей степени. Я дома редко озвучиваю рабочие проблемы, стряхиваю их перед порогом. И жена меня понимает: сама руководитель, тоже прошла эту школу.

— В чём ваша дочь больше всего напоминает вас?
— Недостаточной сосредоточенностью на чём-то одном. У неё много пристрастий, всё нравится… Разброс большой. Я таким же был в её годы.

— Снова самокритика…
— Но, что вам скажу, когда смотрю на нынешние нагрузки в школе, поневоле восхищаюсь выдержкой дочери. В моё время это было примерно тридцать процентов от нынешнего минимума. Иногда думаю: эх, мне бы в юности побольше мудрости, можно было бы на одни пятёрки закончить школу — по сравнению с тем, какие сейчас к выпускникам требования…

— Мало вам настоящего, ещё за прошлое переживаете… Скажите лучше: будет на Северо-Западе свой Арбат или нет? Ходят упорные слухи…
— Свой маленький Арбат по проекту закладывался на  омсомольском проспекте изначально: от улицы  расного Урала до кинотеатра «Победа» планировалось сделать прогулочный бульвар между домами и дорогой. Думается, нужно довести эту идею до конца. Разве плохо будет — симпатичные светильники, зелёные насаждения, скамейки поставить, замостить, чтобы люди просто отдыхали, встречались, общались… Будем искать средства на это, привлекать предприятия, магазины, частных лиц.
У нас «арбатизация» дошла до Челябинского гуманитарного института, он тоже в  урчатовском районе находится. Заходишь туда — на первом этаже фонтан бьёт, дальше коридор огромный, уютный, будто в музей попадаешь. Ректор говорит: тут у нас собственный Арбат. Их что, обязывал кто-то к этому? Нет. У них состояние души такое, когда красоту создавать — удовольствие.

— Владимир Иванович, а вы часто удовольствие от своей работы получаете?
— По секрету сказать, я и не мог бы делать работу, к которой душа не лежит. Полный карман денег, и работать при этом из-под палки? Нет, увольте! Мне нравится работа нематериальная, чтобы моральное удовлетворение было. И от звонка до звонка, наверное, никогда не научусь трудиться. Приезжаю сюда без двадцати восемь. Многие спрашивают — зачем в такую рань? А как себя организуешь, так день и начнётся… И в пять вечера никогда не ухожу, просто порой не замечаю, сколько там натикало…

— Те, кто говорит, что показухой занимаетесь, вас в эти моменты не видят. А жаль…
— Я этим не бравирую.  онечно, хочется иногда, чтобы не кричали, когда мы им двор озеленяем: зачем нам это, прибавьте лучше пенсию! Трудно объяснить человеку, что я не виноват в маленькой пенсии — ни от меня, ни от мэра, ни от губернатора её размер не зависит. Так порадуйтесь тому, что могу сделать, что в моих силах, — для меня ведь это тоже самая большая радость!

— Делать всё, что в твоих силах — разве этого мало?
— Да, всё равно мало. Постоянно думаю, что можно было бы сделать и больше. Всегда можно больше, поверьте. Всегда.

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»