Писать литературный портрет Хариса Мунасиповича Юсупова мне, с одной стороны, наверное, проще, чем кому бы то ни было из нашего журналистского сообщества. Ибо со знаменитым сэнсеем меня связывает более трёх десятков лет не просто знакомства, а фактически отцовского наставничества с его, конечно, стороны. Недаром для всех нас, бывших спортсменов-динамовцев, потом и даже кровью обильно поливших самбистский ковёр и дзюдоистское татами, Харис Михалыч (именно так обращаются к нему его многочисленные ученики) был, есть и навсегда останется родным «папой Ю».

А с другой стороны, делать это мне, пожалуй, гораздо сложнее. И причина здесь — как раз в тех самых неформальных отношениях, которые сложились между нами в течение всего этого долгого периода. Поскольку каждый день общения с учителем — сюжет для целого рассказа, а то и повести. Попробуй вместить все были и небылицы, неотступно следующие за именем великого тренера и человека, в небольшую печатную публикацию! В конце концов, я же не Билл Гейтс и даже не Левша, коим и не такие задачки превращения макро в микро оказались вполне по плечу. И всё-таки… Пишу, чёрт возьми! Пусть обрывочно, в контурах, но пишу. А как же иначе, ведь 24 августа папе Ю исполняется, Боже ж ты мой, не верю, как воскликнул бы Станиславский, ровно 75!
Три четверти века уже за плечами,
И многое в жизни уже позади…
Все чаще прислушиваешься ночами:
О чём это сердце тоскует в груди?
О детях?
Да вроде бы дети в порядке –
Здоровы, богаты, при важных делах
И в собственных семьях
цветущие грядки
Давно утеплили.
Спасибо, Аллах!
Быть может, о внуках
и верной подруге,
 оторая рядом всегда и везде?
Опять промахнулся.
И славно, ведь руки
Не дрогнут,
когда кто-то близкий в беде.
Но сердце бессовестно
жилы тревожит.
И места опять не находишь себе…
Неужто хоть миг был
двусмысленно прожит?
Неужто хоть раз изменил я борьбе?

I
Четыре года назад в челябинском дворце спорта «Надежда» проходила товарищеская встреча по дзюдо между спортивным клубом «Явара-Нева» (г. Санкт-Петербург) и сборной командой Челябинской области. В результате чего и был организован сразу же ставший довольно популярным среди всех любителей дзюдо ежегодный международный турнир « убок Президента России». Но та встреча была событием огромного спортивного, внутриэкономического и, безусловно, политического значения. Страна входила в новую фазу демократического развития. И неудивительно, что на соревнования в столицу Южного Урала прибыл новый, энергичный и, главное, молодой руководитель нашего государства Владимир Владимирович Путин. Сам в прошлом спортсмен-дзюдоист, он безо всякой наигранной дипломатичности, с неподдельным азартом и любопытством следил за ходом поединков. По окончании товарищеской встречи, где, невзирая на счёт — 2:3 в пользу гостей, победила, как принято говорить, дружба, Президент, подарив челябинской ребятне 100 кимоно, решил поближе познакомиться с местной элитой, присутствовавшей на турнире чуть ли не в полном составе. Отцы области и города повели его сквозь стройные ряды представителей южноуральского истеблишмента. Всё шло в рамках протокола до тех пор, пока перед Путиным не выросла мощная (и это несмотря на возраст) фигура Хариса Юсупова. И не успел кто-то из организаторов открыть рот, чтобы произнести имя нашего прославленного земляка, как серьёзный доселе Владимир Владимирович, широко улыбнувшись, произнес: «Что я, Юсупова не знаю!? — и тут же протянул ему руку, — Здравствуйте, Харис Михалыч»…

Юсупов любит повторять: «Сначала ты работаешь на имя, потом имя работает на тебя». Сам он работать на своё имя стал, может, к сожалению, может, к счастью, довольно поздно. Хотя от роду был крепок и силён — настоящий батыр. Да только жили в семье старшие братья, к тому же, покрепче и посильнее него. Они-то и не позволяли юному Харису до поры до времени участвовать в борцовских поединках, устраиваемых ежегодно по случаю завершения посевной. На празднике плуга, известного больше как сабантуй, мальчишке разрешалось лишь «болеть» за удалых родственников. Но именно тогда в нём проснулась первая, большая и на всю жизнь любовь — любовь к единоборствам. И если в родном Аркауле, скромном башкирском селеньице, спрятавшемся в отрогах Янгантау, имя Хариса терялось за громкими именами других Юсуповых, то в воинской части, куда в начале пятидесятых ещё совсем зелёным, как говорят в армии о новобранцах, он прибыл проходить срочную службу, это имя вскоре загремело так, что порой казалось, других имён там просто не существует.

Начфиз (начальник по физической подготовке) не мог нарадоваться на молодого бойца. Несмотря на внешнюю грузность, этот крепыш был очень подвижным, ловким, обладал мгновенной реакцией и, что немаловажно, восприимчивостью. Всё новое схватывал на лету. И несмотря на то, что рядом служили ребята, имевшие за плечами не один год занятий классической (теперь — греко-римской) борьбой, спортивные разряды и престижные победы, противостоять Юсупову в открытом поединке никто из них не решался. И тогда на свой страх и риск командиры включили новичка-тяжеловеса в основной состав дивизионной команды для участия в спартакиаде Уральского военного округа.

«Даже если и проиграешь, особо не переживай, — сказали ему, — твоё участие — уже большой плюс для команды, ведь за неполный состав дают штрафные очки». И он ринулся в бой. И победил. Всех соперников, в том числе одного мастера спорта, имея в арсенале лишь единственный приём из национальной борьбы куреш — бросок через грудь. А вскоре сам выполнил свой первый мастерский норматив — по классической борьбе. Так начиналась спортивная биография Хариса Юсупова.

II
Святая девственность
природы Янгантау
И новым жуликам пришлась
не по зубам.
Они взирали на неё, как на путану,
Пока Аллах свой счёт
не выставил жлобам.
За красоту,
за чистоту,
за непорочность
Высоких гор,
густых лесов и быстрых рек
Цена пустячная –
безмерность и бессрочность
Его проклятья всем,
решившимся на грех.
Но, к счастью,
похоть родилась поздней,
чем жадность.
До сей минуты
не оплачен высший счёт.
Всё та же в древнем  ургазаке
моложавость,
Всё так же вольно Юрюзань
меж скал течёт…
Зачем же нагло, как цыганка, я гадаю
По сочным линиям
Уральского хребта:
А есть ли завтра
у природы Янгантау,
Ведь «жёлтый дьявол»
принимает все счета?
…Прости, Аллах,
мне богохульные сомненья.
Я их разбил об аркаульскую мечеть,
 огда, неверный,
помолился без стесненья
За тех батыров,
что хранят святую честь.

Став прославленным тренером, мастером спорта по трём видам борьбы, основателем Уральской школы дзюдо, подготовившим целую плеяду спортсменов высочайшего класса, профессором, имея 7 дан и заслуженный авторитет во всем борцовском мире (в прямом смысле этого слова), Харис Мунасипович Юсупов вполне мог бы преспокойненько почивать на честно заработанных лаврах. Пре-спо-кой-нень-ко! И лишь иногда выходить на люди в качестве живого талисмана и символа ушедшей в прошлое эпохи и нации под названием «советский народ». Время разбрасывать камни, время собирать камни? Ан нет! Есть ещё время — отдавать долги. Имя, которое давно уже работает на своего хозяина, Юсупов теперь сполна использует для того, чтобы вернуть все, что когда-то авансом получил на земле своих предков, обратно. Сегодня в, казалось бы, забытом Аллахом Аркауле на радость селянам красуется величественная мечеть. Это реальное воплощение, наверное, самой заветной мечты Хариса Юсупова. Полвека вынашивал он её в своей душе, прежде чем сделать осязаемой. Помог осуществить заветную мечту и воплотить её в жизнь младший сын Марсель.

На открытие мечети в уральскую глубинку съехались ученики сэнсея разных национальностей и вероисповеданий практически из всех республик бывшего СССР. А первый советский чемпион мира, челябинский осетин Виктор Бетанов в качестве «весьма скромного», как он сам выразился, подарка учителю и его землякам привёз ритуальные ковры, которыми и застелил весь аркаульский храм…

Харис Михайлович гордится своими учениками. Их у него тысячи, прекрасно чувствующих себя не только в лучших борцовских залах мира (Александр Миллер, например), не только в серьёзном бизнесе на уровне государственных интересов (братья  ичеджи), не только в большой политике на Старой площади (Михаил Гришанков), но и в правительственных кабинетах Белого дома (Виктор Христенко). Согласитесь, всё это вместе взятое плюс жажда жизни, которой и молодые позавидуют, горы покруче Янгантау преобразить могут. И преображают. В том числе и тем, что у подножия славящейся своими целебными свойствами башкирской святыни, в райцентре Малояз, проводится ежегодный турнир по татаро-башкирской борьбе куреш на призы, учреждённые Харисом Юсуповым. Сам мэтр считает своим долгом не только присутствовать на этих соревнованиях, но и возглавлять судейскую коллегию. Да и приезжает туда не в гордом одиночестве, а всегда в окружении своих именитых воспитанников. Что ни говори, а психолог он отличный: знает, как пробудить в мальчишках целеустремлённость. Ни один рассказ о кумире не заменит общение с самим кумиром. Вот и едут отовсюду за тридевять земель чемпионы мира, Европы, Советского Союза, России, подготовленные заслуженным тренером СССР и РСФСР Харисом Мунасиповичем Юсуповым, чтобы развеять сомнения в своей подлинности; чтобы из первых уст поведать о суровых испытаниях на пути к славе и всеобщему признанию; чтобы посеять семена надежды и веры в то, что победителями не рождаются, а становятся в результате кропотливых многолетних тренировок…

Помню, три года назад в очередной поездке на родину сэнсея его сопровождали такие выдающиеся борцы, как уже упоминавшийся Виктор Бетанов, Анатолий Семенов, Вячеслав Попов, Владимир Тимофеев, Александр Барменков… До начала соревнований оставался час с небольшим, и мы решили зайти в музей Салавата Юлаева, занимающего огромный двухэтажный особняк.  аково же было наше удивление, когда на одном из стендов уже седовласые респектабельные мужи узнали… самих себя. Это был стенд, посвящённый великому земляку малоязцев-аркаульцев Х. М. Юсупову. А что такое Юсупов без учеников? Вопрос риторический. На пожелтевших от времени фотографиях мы и увидели свои юные, озорные и беззаботные отражения рядом с таким же, не обременённым годами, папой Ю. Только тут, в музее, до меня дошёл смысл сказанного местным аксакалом на одной из многочисленных встреч: «Харис Юсупов для нас — второй Салават Юлаев». В этих словах не было ни капли лжи, ни крохи лести. Они шли из самого сердца.

III
Без надежды вся жизнь, как проруха.
Это понял ещё Моисей…
Не теряйте присутствия духа,
Наш великий и мудрый сэнсей.
Не теряйте присутствия веры
Даже в самый мучительный час,
Сокрушайте любые барьеры,
 ак того добивались от нас.

Шёл август 1970 года. Скоро новый учебный год. И значит, самая пора для детворы записываться в различные кружки и спортивные секции. Весной мне подарили книгу Харлампиева «Борьба самбо». С того самого дня я больше ни о чём мечтать не мог, как только о поединках на самбистском ковре. И вот я, метр с кепкой и два пуда со штанами, набравшись храбрости, читай, наглости, бодрой походкой направился во Дворец спорта «Динамо», где, по моим сведениям, должна была происходить запись в секцию самбо. Узнав у вахтёра номер комнаты, куда мне следовало обратиться, я, ничтоже сумняшеся, шагнул в полуоткрытую дверь. За столом сидел шкафоподобный дядька с огромной головой от самых плеч, широким гладким лбом и тонкими, аккуратно подстриженными, усиками. Он посмотрел на меня как-то варено-равнодушно-устало (жара стояла ужасная, а кондиционеров, как вы понимаете, в те времена советские учреждения ещё не знавали) и коротко спросил:
— Шо, самбистом стать хочешь?
— Хочу, — как мышонок пискнул я.
— Где же я вас всех размещу-то? Уже двести человек записалось!
— Да я много места не займу, — ляпнул я, не подумав.
— Вижу, что не займешь. Зато есть и такие, что много займут. Не боишься, ведь зашибить могут?
— За тем и пришёл, чтобы не бояться.
Этот ответ, видно, очень понравился «бесшейному» (как я его поначалу окрестил) дядьке, и вскоре моя фамилия заполнила очередную строчку в толстенной амбарной книге, лежавшей перед ним на столе…
Тогда я ещё не знал, что разговаривал с самим Юсуповым, как, впрочем, если бы и знал, то не всё ли мне было равно: ни о нём самом, ни о заслугах его я пока ничего не слышал. Зато как я был рад, а главное — горд, что меня приняли в секцию самбо! Слов нет, одни междометия.

Поначалу Юсупова мы, младшие юноши, почти не видели. Он, старший тренер областного совета «Динамо», восемь месяцев в году жил, как говорят, на колёсах: сборы, соревнования, опять сборы и опять соревнования. Здесь оставались его помощники, в недавнем прошлом тоже выходцы из юсуповской секции, мастера спорта Юрий Ефимович Попов и Александр Васильевич Брюханов. Они дневали и ночевали в динамовском зале — есть такое понятие, как бригадный подряд. И, между прочим, благодаря ему (подряду, разумеется) в Челябинске ежегодно готовили по 12-15 мастеров спорта. Да и чемпионы самого высокого ранга стали появляться, как грибы после дождя. И первым среди первых стал Гена Ившин. Только-только в наш лексикон начинало входить завораживающее японское слово дзюдо, а он, сменив куртку на кимоно, уже выиграл первенство Европы среди юношей по этому виду восточных единоборств. Уверен, если бы не превосходные организаторские данные Хариса Михайловича, если бы не его умение убеждать, в том числе, скажем так, главный тренерский политсовет страны, вряд ли бы за столь короткий срок (всего-то каких-нибудь пяток лет) у нас на периферии стало возможным такое обилие покорителей международных вершин. Анатолий Семенов, Виктор Бетанов, Борис Шунькин, Михаил Елатомцев, Борис Харитонов, Вячеслав  удзиев, Виктор Мосейчук, Валерий Янчик, Григорий Веричев, наконец. Это лишь самая незначительная часть «птенцов гнезда Юсупова», принесшая славу не только челябинскому спорту, не только российскому, но и, что было, то было, советскому. После каждой громкой победы мы, юнцы, с открытыми ртами слушали увлекательные и, что важно, убедительные рассказы возвращавшегося из очередной поездки в родное «Динамо» нашего старшего тренера. После таких встреч у всех нас практически сходу открывалось второе дыхание, и мы ещё азартнее, ещё злее (в спортивном смысле слова) выжимали из себя все соки, чтобы хоть чуточку походить на своих взрослых (как нам тогда казалось) коллег. Ведь все они к тому времени уже учились в Челябинском филиале Омского института физической культуры (ныне УралГАФ ), где первым заведующим кафедры борьбы был, конечно же, наш великий и мудрый папа Ю.  стати, сейчас много споров ведётся: кто же тот юморист, что дал это прозвище нашему тренеру? По моей версии выходит, что первенство здесь у Толи Семенова. До него никто не мог додуматься повесить в общежитской каморке большой портрет Юсупова. И когда кто-то из друзей с некоторой издёвкой спрашивал Толю, дескать, потрафить Харису хочешь? Сёма (а это его погоняло) на полном серьёзе смыкал а-ля японец ладошки перед собой и, кланяясь перед своей иконой, повторял: «Папа Ю, помоги нам в завтрак, в обед и в ужин». После такой сцены к дзюдоисту-идолопоклоннику уже никто не приставал с дурацкими вопросами. А прозвище, тем не менее, прижилось. И даже Харису Михайловичу дюже понравилось. Ведь он и сам всегда готов при случае осадить своих динамовских сынков фразой: «Тише, дети, я — ваш папа!»

…Три четверти века, конечно, срок. И срок немалый. Дают знать о себе старые борцовские травмы. Но удивительное дело, дома нашего учителя практически не застать. Зато если что-то накипело, и хочется с ним поделиться, то мчишься куда-нибудь в Увелку на турнир «Дружба», либо в  унашак на сабантуй, либо в Миасское на областные соревнования по курешу, либо в борцовские залы областного центра, где чуть ли не еженедельно проходят различные чемпионаты по самбо или дзюдо, в том числе осенний мастерский турнир на призы его имени. Уж там-то папу Ю встретишь точно. «Старость меня дома не застанет, я в дороге, я в пути», — так, кажется, поётся в одной некогда популярной песне. Мне думается, эти слова вполне могут стать девизом сегодняшнего Юсупова. Встречаясь с молодёжью, он заряжается их кипучей энергией, они — трезвостью его ума и щедростью его души.

Как-то приехала на Южный Урал делегация борцов-ветеранов (кому за 40) из соседнего Екатеринбурга. Поборолись, повспоминали былое, промыли друг другу косточки… И, прощаясь, они не без нескрываемой зависти в голосе выдали: «Повезло вам, у вас есть Юсупов, который поистине цементирующее звено в цепи многих поколений челябинских борцов».