Поэт Александр Шаганов написал гимн Кыштымского машиностроительного завода. Поет Александр Маршал. Когда мы слушали его в редакции, нам захотелось встать и шагать, как сталевары, стахановцы и Николай Рыбников из фильма «Высота». По классическим советским канонам от первых же аккордов пробирает гордость за страну, за завод и за себя, потому что ты к этой истории причастен. Кыштымский машзавод, основанный великим заводчиком Демидовым, отмечает 260-летие.

…В 2005 году Кыштымский машиностроительный завод приобрел Александр Канцуров, председатель совета директоров Группы компаний «КАНЕКС». Вспоминает, что завод сразу ему понравился. Долгое время Александр Николаевич был дилером предприятия, и решение было не спонтанным, взвешенным: «Не знаю, как вам объяснить. Просто почувствовал его масштаб. Я понимал, что здесь творилась история. Великая история великой страны.»

Канцуров был хоккеистом. Он вырос в Норильске и все детство, сколько себя помнил, играл в хоккей. Сумка, размером с трех мальчиков, в руках клюшка, во дворе ночь, даже днем. Холодно. И ветер такой, что только благодаря той сумке и держишь сцепление с землей. У маленьких хоккеистов не бывает ни каникул, ни выходных. Он даже с мальчишками во дворе не успевал познакомиться – тренировался. У него была его команда и семья. И дом, по прихотливой случайности наполненный старинными вещами: медный самовар, чугунные утюги, черные хвостатые чертики и тонконогие балерины каслинского литья. Возможно, эта мальчишеская любовь, которую и словами не выговоришь, любовь к вещам с историей, к предметам тяжелым и значительным, и подсказала Александру Канцурову решение вложить капитал в старый демидовский завод.

…В один прекрасный день к тульскому оружейнику Никите Демидову заехал фаворит Петра I генерал Петр Шарифов и попросил починить пистолет. К утру Никитка спроворил два пистолета: один починил, а второй сделал в точности такой же, генерал не смог отличить. С этого мимолетного знакомства и началась история уральских железоделательных заводов. Петр I, которому оружейник был надлежаще представлен, оценил темперамент и хватку шустрого Никиты. Для начала поручил отливать пушки и ружья для воюющей армии, а потом высочайшею волей отправил на Урал добывать руду и плавить металл.

«Проворный, невысокий такой был Никиточка», – ласково говорит о нем директор заводского музея Людмила Вениаминовна Легатова и показывает портрет лысого, серьезного мужчины в мехах.

Посреди крохотного башкирского поселка Кыштым текла мелкая речушка. Чтобы извлечь из нее энергию для железоделательных печей (а откуда еще было извлекать энергию в XVIII веке), построили дамбу. Вручную, тачками, на лошадях крестьяне перетаскивали землю, насыпали поперек реки. Сколько месяцев подряд, сколько тонн земли – никто не знает. Возили, перетаскивали, кидали, перетаскивали, кидали, утрамбовывали – и соорудили насыпь в три-четыре метра. Вот мы стоим на этой рукотворной горе, а перед нами рукотворный городской пруд. Перегородили, вручную укротили реку. Вот она, демидовская кладка – натуральный тесаный камень – на месте. Ни сила реки, ни сила времен ее не стронула. И на этом холме встали цеха.

Вот по этой тропе, вверх-вниз, лошадки возили шихту, руду на литейное производство, а обратно – отлитые пушки. В конце XIX века на завод пришел новый приказчик. Одним из первых указов запретил нецензурную брань. И буквально через несколько дней к нему с докладом мастера: лошади в гору не идут. Стоят, и ни в какую. Не поверил, пошел посмотреть. Смотрит: стоит груженая лошадь, ее и кнутом охаживают, и криками взнуздывают – ну никак. «А ну-ка, – говорит приказчик извозчику, – скажи по матери?» Лошадь дернула и пошла. И вышел новый указ: вот от сих до сих, от этой точки до той, извозчикам разрешается материться. Только извозчикам. И только на лошадей.

Под цеха запустили реку. Получили водяную тягу: вода крутила лопасти по типу мельничных крыльев, вращение приводило в движение ремни, раздувало меха, нагнетало в печи воздух. Запуск первой печи считается датой основания Кыштыма – 1757 год.

Река и сейчас бежит под литейным цехом, куда ей деваться. Одна из стен, как раз за мартеном, совершенно сырая, потому что в нее уже почти 300 лет упирается вода. Хорошая кладка, славная.

В демидовские времена руду, изобильно и неглубоко залегавшую в башкирских землях, на лошадках везли на завод. На лошадках же заготавливали лес, сжигали до угля, и тоже привозили сюда. Знающие люди говорят, что железо считалось хорошим, потому что плавили его на древесном угле. Кыштымское железо весьма ценилось в Европе. Из кыштымского чугуна лили пушки и орудия. Говорят, кровля Биг- Бена и многих лондонских домов и сейчас покрыта знаменитым демидовским листом с клеймом «Два соболя».

Так начиналась история одного из старейших уральских заводов, благодаря которым росла и укреплялась Российская империя.

… Александр Канцуров поселился в Кыштыме, на территории завода, в трех минутах ходьбы от заводоуправления. По его убеждению, эффективность собственности в немалой степени зависит от расстояния, на каком она находится от владельца. В городе поползли слухи, что «все, пришли москвичи, сейчас растащат завод по винтикам, все распродадут и уедут!». А генеральный каждое утро методично и четко обходил цеха, говорил с сотрудниками, исследовал площадки. Канцурову необходимо было увидеть и понять, где провальные участки, от какого продукта можно отказаться, где протекает крыша, какое оборудование нуждается в немедленной замене и так далее, и еще сотни, сотни вопросов… Уже через два года завод был газифицирован, и над Кыштымом впервые за много десятилетий перестал струиться черный дым. Александр Николаевич пригласил себе в качестве личного советника бывшего внешнего управляющего заводом Леонида Михайловича Бейкина, которому на ту пору было 69 лет.

– Именно он десять лет назад пришел на умирающий, полностью обанкротившийся завод и умудрился поднять его, не имея ни копейки денег, ни команды! – не скрывает своего уважения владелец.

К нашему времени, конечно, завод уже не был железоделательным – производил оборудование для горнодобывающей промышленности: подземные и наземные горно-шахтные машины, буровой инструмент, скреперные лебедки. В советские времена эти машины разведывали, бурили, добывали и перерабатывали сложную породу в 32 странах мира.

В 1960-х годах конструкторы Кыштымского машзавода запатентовали буровую машину СБМК-5 и буровую установку 1СБУ-125 для взрывного бурения в открытых карьерах.

Александр Николаевич понимал, что да, завод начал подниматься из разрухи, его мощь не утрачена, продукция конкурентноспособна, а по некоторым позициям в горнодобывающей промышленности предприятие до сих пор остается монополистом. Но для прорыва этого маловато. Руководство предприятия понимало, что в машиностроении нет и не может быть никакой революции. Революция – это когда можно сделать очень быстро, слишком дорого, но не всегда качественно. Руководители выбрали поступательный, вдумчивый, эволюционный путь.

Александр Канцуров отдавал себе отчет в том, что от ведущих мировых производителей горно-шахтного оборудования и бурового инструмента Кыштым отстал лет на 50. И тут же заявлял, что мечтает… нет, не мечтает, а планирует вывести бывший демидовский завод на мировой уровень. Ну а почему нет? Демидов-то начинал с того, что полуголодные, в лаптях, ни разу не сталевары крепостные крестьяне без остановки возили пуды земли и реку останавливали!

В этом заводе сокрыта вековая сила, силища.

Подчеркнем: Канцуров не мечтает, он планирует – закладывает годы разработок, промышленных испытаний, работы инженерных мозгов, а также замену машинного парка, вложение гигантских средств, которые окупятся… но пока лучше не думать, когда они окупятся.

– Мы несколько лет пробуем рвануть. – говорит генеральный директор. – Сокращаем площади, снижаем издержки. Все, что зарабатываем, оставляем на заводе, вкладываем. И это бесконечный процесс. Машиностроение – это не бизнес «купил-продал».

Наступил момент невероятной усталости. Усталость – нормальное состояние мужчин, которые реанимируют машиностроение, закостеневшее, громоздкое. Мужчин, которые поворачивают историю страны. И Канцуров решается на неожиданный шаг.

Для освоения новой продукции Александр Николаевич четыре года назад приглашает из Иркутска молодого коммерческого директора Андрея Фараносова (предприятия группы «КАНЕКС» имеют представительства в 16 регионах страны). Андрей приехал на Кыштымское машиностроительное объединение осваивать выпуск совершенно нового для завода продукта: флотационного и конвейерного оборудования. Для этого расчистили от доисторических станков один из цехов и с нуля укомплектовали новый – Цех металлоконструкций. Через три года Кыштым сломал шаблоны и вышел на рынок с флотомашинами и конвейерами, каких тут отродясь не делали. Пришлось менять менталитет у рабочих.

Пришлось и рынок прогибать под себя. Это не буровые машины и не буровой инструмент, традиционные для машзавода. Это новые продукты, которые никто не ассоциировал с Кыштымским машиностроительным объединением. Работала (и работает) целая команда, в составе которой инженеры-конструкторы, технологи, маркетологи. Канцуров не экономит на кадрах.

Недавно отгрузили первую крупную партию обогатительного оборудования для новой фабрики компании «Еврохим» (производитель калийно-фосфорных удобрений). Производство конвейерного оборудования уже на старт-апе вышло на очень серьезные объемы: до 150 млн рублей. Совместными усилиями повернули ситуацию, доказали, что не совсем профильная продукция КМО – достойная, высококлассная. Для Кыштыма это качественно новая история.

– Это долгий процесс, – говорит Александр Канцуров. – Да, мы делаем ставку на флотационное оборудование для обогащения полезных ископаемых. Огромное количество фабрик нуждается в нем и покупает машины за рубежом, а мы можем делать качественнее, в эксплуатации не хуже, и стоимость владения будет ниже. Но мы должны еще заслужить репутацию на этом рынке. А репутация зарабатывается годами. Кроме того, очень сильно рассчитываем, что вернем позиции и на рынке бурового инструмента и оборудования – нашем историческом рынке.

И Канцуров вдохновенно рассказывает о том, что планирует начать производство современных буровых станков, отвечающих мировым требованиям, которых в России пока не производят. И переводит на человеческий язык, что это означает: годы разработок, серьезные инвестиции в первую машину, испытания, ошибки, работа над ошибками, и так не один круг. Машиностроителям хорошо известно, что первая машина всегда раз в пять дороже серийной. И Александр Николаевич, разумеется, не говорит о сроках. Как профессиональный хоккеист, к тому же нападающий, он видит все пространство целиком и просчитывает комбинации, как на льду.

– Мы выбираем путь плановый, эволюционный, естественный, – спокойно резюмирует он. – Совершая ошибки, исправляя их, принимая новые решения, двигаемся дальше. Другого пути у нас нет.

В этих словах – уверенная, твердая поступь заводчика, который знает, чего хочет, и верит, что кыштымские мастера снова завоюют мир.

География поставок

Все регионы России от Камчатки до Калининграда, Белоруссия, Украина, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Монголия, Вьетнам

Ведущие потребители продукции КМО

ГМК «Норильский Никель», Предприятия УГМК-Холдинга, Компания «Еврохим», Компания «ЕВРАЗ», ПАО «Бурятзолото», «Дальполиметалл», Корпорация «Казахмыс», «Казхром», «Казцинк», «Алмалыкский ГМК»