К 200-летию Златоустовской оружейной фабрики была выпущена почтовая марка. Кинжал, изображенный на ней, сейчас хранится в кабинете генерального директора фабрики Валерия Александровича Томея. Не единожды находились желающие его приобрести. В последний раз за кинжал предлагали пять миллионов рублей. Конечно, Томея отказал. Со своим прямо-таки обостренным чувством преданности малой родине, Валерий Александрович убежден, что это долг его – возрождать и хранить славу мастеров чудесного города, носящего имя святого Иоанна Златоуста.

Найдется ли ещё в целом мире
Убеждена, не согрешу против истины, если скажу, что у каждой второй южно-уральской семьи дома висела златоустовская гравюра. Это была наша гордость, свидетельство того, что край наш способен не только выдавать мегатонны чугуна, стали и прочих продуктов жизнедеятельности тяжелой промышленности. Гравюра на пластинах, уникальное украшенное холодное оружие были иллюстрациями высокого художественного вкуса, мастерства и таланта здешних умельцев.

Златоустовская фабрика холодного оружия «стоит на высокой степени совершенства» – так писал директор лондонского королевского музея Мурчисон, посетивший Златоуст в 1841 году. Еще один британец, разведчик и большой знаток оружия капитан Джеймс Аббот признавал: «Довольно сомнительно, найдется ли хотя бы одна фабрика в целом мире, которая выдержала бы состязание со Златоустовскою в выделке оружия». За 200 лет существования фабрики таких восторженных отзывов набралось не на один десяток страниц. Таланты предков дали нам весомый повод для гордости.

В июле 1815-го Александр I утвердил Указ об открытии Златоустовской оружейной фабрики. Спустя год в Санкт-Петербург была отправлена первая партия златоустовских клинков: как строевое оружие, так и украшенные образцы. Новый Указ императора гласил: Златоустовская фабрика «должна выделывать оружие вместо прочих оружейных заводов».

С тех пор фабрика обеспечивала образцовым строевым оружием армию и флот. От 30 до 80 тысяч единиц выпускали здесь в мирное время, во время войны производство увеличивалось в десятки раз. Почти 200 тысяч единиц оружия было произведено на фабрике в 1915-м году.

Во время Великой Отечественной войны восхищение немецкого противника вызывал НР-40, нож разведчика, который гитлеровцы прозвали «черный нож». Ручка и ножны ножа были покрыты черным лаком, а вороненый клинок не давал отблеска. 1 миллион таких армейских ножей изготовили златоустовские мастера. Уходя в 43-м на фронт, каждый боец Уральского добровольческого танкового корпуса получил НР-40 в подарок. (К слову, он по сей день изготавливается на фабрике и пользуется спросом у знатоков холодного оружия).

Все участники Парада Победы на Красной площади в 1945-м, включая принимавшего парад маршала Советского Союза Георгия Жукова, были вооружены златоустовским холодным оружием. В своих коллекциях его имеют Эрмитаж и Оружейная палата Кремля, Военно-Исторический музей в Праге и Музей истории в Берлине.

Конец холодной войны ознаменовался подарком Рональду Рейгану от Михаила Горбачева – лидер Советского Союза преподнес 40-му президенту США златоустовское декоративное панно. Еще один мирный подарок хранится у королевы Великобритании – блюдо «Соцветие», изготовленное уральскими мастерами, подарила советская делегация матери Елизаветы II Елизавете Боуз-Лайон. Несгибаемый борец за свободу Фидель Кастро получил в подарок шпагу, изготовленную златоустовцами.

Сотни лет мастера оружейной фабрики изготавливали произведения искусства, способные стать гордостью российской и советской армии, достойным подарком и императорским особам, и пламенный вождям революции. А потом пришли 90-е годы ХХ века, и фабрика оказалась банкротом…

Алхимия чувства долга
Лето 2015-го. По коридорам старинного здания первой половины ХIХ века с его толстенными кирпичными стенами, арочными оконными сводами, чугунными лестничными пролетами мы идем с нынешним руководителем фабрики, меценатом и почетным гражданином Златоуста Валерием ТОМЕЯ.

– Валерий Александрович, было реально, что уникальное производство, гордость не только края, но страны, могло умереть?
– Легко могло умереть. Как умирает много производств. Старинных, интересных. На этом месте запросто мог быть еще один торговый центр. Когда мы пришли сюда, здесь не было ни тепла, ни света. Долги по заработной плате на то время составляли порядка трех миллионов рублей.

– И надо было вам взваливать на себя эту разруху?
– Знаете, я не считаю себя идеальным, но у меня есть свои понятия о долге. Я родился в этом городе. Я его люблю и считаю, что он заслуживает большего. В моногородах было много закрытых предприятий, которые еще с демидовских времен работали. Это великий пласт нашей истории, который можно развить в музей. Златоустовская оружейная фабрика – уникальное предприятие, богатое разными загадочными вещами, – Валерий Александрович заметно вдохновляется, когда начинает рассказывать о фабрике, своем «бриллианте», который до сих пор находится в стадии огранки. – Крупица за крупицей собираю историю фабрики, легенды. Одна из них связана с Павлом Петровичем Аносовым, отцом русского булата, который долгие годы возглавлял оружейную фабрику. Он по праву считается великим металлургом. А, по-моему мнению, сам он больше видел себя алхимиком, и исследования его основаны на алхимических опытах. Так вот существует легенда, что где-то на фабрике до сих пор не найденной остается алхимическая лаборатория Аносова.

Сегодня на фабрике продолжается реконструкция, рабочие время от времени открывают помещения, не обозначенные ни на одном плане. Еще не до конца изучены подземные ходы, ведущие от фабрики. Как знать, может, в ближайшем будущем подтвердится еще одна легенда о якобы спрятанном в здешних местах золоте Колчака.

Творческий порыв не угас
В планах генерального, которые еще предстоит осуществить, – создание сайта, который будет посвящен истории фабрики, и на котором своей информацией, своим видением истории сможет поделиться каждый. План, который Валерий Томея уже осуществил, – ассортиментный кабинет, а по сути музей с тысячами экспонатов – произведений искусства златоустовских мастеров за три века, которые Валерий Александрович на свои средства собрал и выставил для знакомства всем гостям.

Старинные столовые приборы и посуда, трости горных инженеров, подсвечники, портсигары и пудреницы ХIХ века, рамки для фотографий и держатели календарей из века ХХ, современные иконы и панно-молитвы. И, конечно, оружие. Продолжая традиции предков, сегодня фабрика выпускает полторы сотни наименований холодного и украшенного оружия, в том числе шашки и кортики, кинжалы и палаши, мачете и ножи. Перечислять и описывать каждое изделие смысла мало. Здесь на сто процентов работает поговорка «лучше один раз увидеть…». Такая возможность есть у любого желающего.

Хотелось бы только обратить внимание будущих гостей музея на один момент. Рассматривая экспонаты, невозможно не заметить преемственности и верности традициям в работах мастеров многих и многих поколений. При этом приковывают к себе внимание амбициозные задумки, новаторские решения, ноу-хау современных художников, желающих привнести свой вклад в традиционное искусство.

– Это техника тысячи точек или пуантилизма,– перехватывает Валерий Александрович мой взгляд, прикованный к паруснику, пытающемуся устоять в штормящем море. Кажется, порывы вихря сейчас вырвутся за пределы гравюры. – Это направление в живописи возникло еще в позапрошлом веке во Франции. А наши современный художники решили применить его на стали. Таким образом, помимо объема, который мы получаем при вытравке, уже визуально достигается дополнительный объем с помощью множества маленьких точек, из которых и складывается рисунок.

Объемность изображения, плавность перехода тонов, множество нюансов цветовых оттенков – сложно признать, что все это не традиционная живопись, а рисунок металлом по металлу. Следующая витрина готовит очередной сюрприз. В нескольких зимних пейзажах легко узнается родная природа. Пушистый белый снег накрыл лесную опушку, мохнатые ели. Кажется, тронь ветку, и искрящийся хоровод снежинок уже закружится возле тебя. Покрытие серебром – еще одно ноу-хау современных художников, которое в очередной раз преобразило златоустовскую гравюру.

Тайна трех с половиной тысяч бриллиантов
Легендарный создатель уникальной техники златоустовской гравюры Иван Бушуев, воспетый Павлом Бажовым Иванко-Крылатко, прожил обидно короткую жизнь. В начале ХIХ века на фабрике были очень вредные условия труда. Золочение на клинки наносилось амальгамным способом с помощью ртути. Вместе с золотом ртуть наносилась на клинок, после чего изделие нагревалось в специальных печах. При нагревании ртуть испарялась, а золото очень крепко приставало к металлу. Процесс назывался «позолота через огонь». Понятно, что ядовитые ртутные испарения поглощались мастерами, что приводило к трагическим последствиям.

Сегодня золочение наносится с помощью тока гальваническим способом. А у художников просторные, светлые, оборудованные места для творчества. Правда, можно уловить запах битумного лака – основного рабочего материала мастеров. В несколько этапов, специалисты называют их «разделка», лаком наносится на изделие рисунок и шаг за шагом идет «разделка» сначала в никель, потом в золото, серебро, после чего изделие попадает в селитровую печь. Этот этап дает знаменитую синеву, так отличающую златоустовскую гравюру. Впрочем, этим технологическим процессом не исчерпываются приемы, с помощью которых златоустовцы создают свои шедевры. Они хранят еще много секретов своего мастерства.

– Видите, мастер сейчас работает с серебряной саблей,– обращает мое внимание Валерий Александрович.– Рабочий инструмент у него не кисточка с лаком, а штихель, своего рода резец. Он орнамент подрезает. После глянцовочных кругов эта подрезка начнет сверкать, как алмаз. В готовом виде это изделие еще будет украшено тремя с половиной тысячами бриллиантов. Очень дорогое,– и, видя мои округлившиеся глаза, Валерий Александрович предупреждает вопрос.– Имя заказчика – это коммерческая тайна. Думаю, это особенность любого эксклюзивного производства, когда заказчики дорогих изделий не любят распространятся, что покупают. Мы гарантируем нашим клиентам хранить эту тайну и не распространяемся, какой бы знаменитый заказчик это ни был.

Что ж, пусть имя дорогих клиентов останется тайной. Главное, ни для кого не тайна талант златоустовских мастеров. Их искусство по-прежнему живет и развивается. А их шедевры востребованны во всем мире.