+7 912 7 99999 0 info@missiya.info
Выбрать страницу

Два года назад знаменитый челябинский институт «УралНИИСтромПроект» за сто тысяч рублей купил молодой архитектор Василий Важенин. Да, это тот самый институт-прародитель панельного домостроения в Челябинске, который занимал шестиэтажное здание на проспекте Ленина. Два года назад от института остался один человек – учредитель Владимир Заровнятных. Важенин купил бренд и за два года превратил забытый «УралНИИСтромпроект» в одну из ведущих архитектурно-строительных компаний города, проектирующую целые микрорайоны.

В этом году «УралНИИСтромПроект» выиграл конкурс на архитектурное обновление проспекта Ленина, а чуть позже – и на реконструкцию площади Революции. Важенин предлагает, в частности, снести все рекламные конструкции и дикие киоски с едой на главном проспекте, ликвидировать парковку перед драмтеатром, замостить площадь Революции гранитом, а также полностью запретить панельное домостроение в центре города.

Василий Владимирович, я представляла такой многоэтажный проектный институт, а у вас тут две комнатки в цокольном этаже на окраине города.
Да, история занятная. Когда мы купили «УралНИИСтромПроект», института, как такового, уже не было: ни шестиэтажного здания, ни инженеров-строителей, ничего. Но была лицензия на проектирование и 60-летняя история. Мы купили, по сути, бренд. Идею мощного предприятия.

Это было два года назад. Что вы из себя представляли?
Мы – это три архитектора из проектного отдела компании «Доступное жилье». Я понял, что созрел, чтобы стать самостоятельным генеральным проектировщиком и сделал шаг. У меня опыт по проектированию любых объектов. В свое время моим клиентом был даже Bank of America, для которого мы проектировали реконструкцию небоскребов во всех штатах.

У вас была стажировка в США?
Нет, я уехал по программе Work&Travel, нашел работу по профессии и остался там.

Нелегально?
Да. Шесть лет жил в США.

Вы работали там архитектором и вернулись? Почему?
Родина.

Да ладно. Мы же не на «Первом канале».
(Улыбается.) Был серьезный ипотечный кризис 2008 года. Лопнула компания, в которой я работал, одна, потом другая. Я устал ждать, когда этот кризис кончится, он только туже и туже затягивался. Я видел, что у меня, безусловно, отличные профессиональные навыки и талант, но в момент выбора сотрудника мне предпочитают американца, я все равно человек второго сорта. И принял решение уехать.

С сожалением сейчас вспоминаете свой отъезд?
Нет, сейчас мне не о чем жалеть. Я счастлив, что все сложилось именно так.

По возвращении вас, наверное, страшно удручала окружающая городская среда?
Конечно, был шок (Смеется.) Я сильно страдал. Примерно год.

Что здесь, на ваш профессиональный взгляд, самое чудовищное?
Здесь, в Челябинске?

Да.
Отсутствие современной городской среды. Грязь. Катастрофа с экологией. Я понимаю, как сложно взять и что-то изменить. Это требует реального усилия большого количества людей. И деньги здесь вопрос даже не второй, а десятый. Главное – усилие, воля.

Это понятно, а что делает образ города таким унылым?
Реклама и нестационарные объекты. Системная неблагоустроенность.

Ларьки с шаурмой?
Да, весь этот хлам. Надо для начала элементарно очистить фасады и улицы.

Но в Нью-Йорке даже фасадов не видно за рекламными конструкциями.
Это только в China Town! Во всем остальном городе они выполнены со вкусом. Американцы выросли в другом эстетическом пространстве, поймите. Местная архитектура для меня – это какой-то… первобытно-неандертальский порыв создать что-то красивое. Архитектурная составляющая в Челябинске вообще отсутствует. Мы видим типовую застройку и единицы индивидуальных проектов. Таким сложился облик города.

Серый промышленный прямоугольный?
Да, примитивный и недорогой. Это данность, внутри которой мы пытаемся что-то менять.

С чего вы начали, когда возглавили «УралНИИСтромПроект»?
Мы начали с решения банальной проблемы: надо было чем-то платить зарплату в нашем учреждении. Значит, надо делать то, за что платят деньги.

Например?
Например, мы спроектировали теплотрассу, которая «запитала» весь этот район (ул. Бейвеля – Ред.)

Какой смелый архитектурный проект.
Очень (Смеется.) Или проектировали вот эту бело-зеленую «панельку», которая рядом (Бейвеля, 114). Но кстати! Мы внесли кардинальные изменения в конструкцию техэтажа и сделали так, чтобы строительство панельного дома стало дешевле на пять процентов. Но, если честно, я не хочу больше проектировать панельные дома.

А что не так с домами 97-й и 121-й серий?
Да все не так. Я считаю, нужно в принципе запретить строить в городе серийные панельки в их нынешнем формате. Лет десять назад такое решение принято в Екатеринбурге, два года назад – в Москве, и сейчас я готовлю аналогичный законопроект для городской думы. Я считаю, что единственно верный вектор развития городского ландшафта – проектировать и строить уникальные дома. На сто домов, которые проектируются в городе, сейчас всего пять – индивидуальные проекты. Пять! Человек едет по городу сквозь серый ряд одинаковых домов. То, что мы сейчас строим – это ужас. И мы являемся частью этого…

…ужаса.
…процесса. Да, потому что мы хотим работать и зарабатывать. Но все же половина проектов нашей компании – это нестандартные дома, крутые сооружения. Каждый такой проект создает уникальную городскую среду. Он вызывает интерес, притяжение, реакцию «Ух ты!».

Расскажите о самых красивых.
К примеру, торгово-офисный центр на Бейвеля – наш модернистский объект. Вообще я архитектор-модернист. Я приверженец брутальной, мощной архитектуры, основанной на примитивизме. Создать в этой простоте что-то красивое – для меня интересная творческая задача, настоящее искусство. И для заказчика это очень удобный стиль. Он экономичен, лаконичен и эстетически притягателен. Уже в октябре начинается строительство нашего торгового центра. Это будет знаковый для города объект.

А еще?
Микрорайон «Кленовый» в Красном Поле мы полностью спроектировали и построили совместно с «Доступным жильем». Это, кстати, пример самого дешевого и экономически эффективного жилья в России. А может, и в мире.

Расскажите, в чем фишка?
Трехэтажные многоквартирные дома построены на основе деревянного каркаса. Это уникальная технология, мы в этом просто пионеры на территории России. И еще уникально то, что у нас получилось его построить и продать. Над нами смеялись, а в итоге получился удачный проект.

Вы говорите «мы», «у нас», как будто вы застройщик.
На самом деле, наша компания часто становится партнером застройщика. У нас большой опыт девелопмента, который полезен на любой стадии развития проекта. Мы обспечиваем весь документооборот, сбор исходных данных и получение разрешения. Мы не просто проектировщики – мы заточены на полный цикл сопровождения строительства. Инвестор приходит к нам с деньгами – и мы строим ему сразу микрорайон.

Вы успешно развиваетесь как проектное бюро. Каким же образом вы вписались в историю с реконструкцией главного проспекта и главной площади города?
Расскажу. Однажды мы начали проектировать 11-й жилой район – это все микрорайоны, которые входят в Краснопольскую площадку. Район, конечно, начал застраиваться раньше, но не было комплексного проекта территории – последней крупной площадки для роста города. Полтора года мы работали и подготовили такой объемный проект, что даже не смогли утвердить. Градостоительная комиссия решила разбить его на несколько крупных блоков, которые мы сейчас и разрабатываем. Так мы заслужили репутацию солидной конторы, способной переваривать сложные масштабные проекты. В нас поверили. И год назад Управление архитектуры города предложило «УралНИИСтромПроекту» поучаствовать в конкурсе на реконструкцию проспекта Ленина. Мы выиграли аукцион. Мы тогда были маленькой командой – три архитектора, которые крутились-вертелись-занимались всем подряд. Вникли, разобрались и поняли, что надо сформировать внятные и жесткие требования к рекламному убранству, к вывескам, витринам, остановочным комплексам, уличным торговым павильонам… Нужно задать рамки, в которых никто уже не сможет создать некрасивые вещи. Буквально на днях дума должна утвердить эти новые правила благоустройства. И тогда появятся основания прийти к собственникам и сказать: «Господа, ваша реклама не соответствует городским стандартам».

И таким образом город преобразится.
Да, проект будет реализован, только непонятно, когда. Это глобальная большая работа. Таких ресурсов, чтобы взять и привести все сразу в порядок, в городе просто нет. Но мы поняли, за какую ниточку дернуть, чтобы хоть как-то начать менять облик города. Остановить его деградацию.

А площадь Революции кто вам поручил реконструировать?
Был конкурс, организованный московской компанией КБ «Стрелка» – той самой, которая сейчас перестраивает Москву. И делает это, кстати, просто классно, на мировом уровне. И вот в Министерстве строительства РФ решили, что уровень московского благоустройства нужно повторить в городах-миллионниках. Выбрали 15 городов, в том числе Челябинск и площадь Революции. Наш проект выиграл конкурс. Мы за две недели его разработали, и он наиболее точно отвечал требованиям «Стрелки». Я здесь должен пояснить,что «Стрелка», куратор проекта, предлагает очень смелые и даже шокирующие городского обывателя решения: они срезают парковки, оставляют только платные, заужают проспекты, расширяют пешеходную часть улиц, огребают за это волну недовольства и возмущения. Но мы решили довериться их опыту, профессионализму, потому что видим, каких результатов они добились, и понимаем, что все делается правильно и не зря. Вы давно были в Москве?

Из досье «Миссии»: Василий Важенин закончил Московский институт государственного и корпоративного управления, а также учился в Южно-Уральском государственном университете. С 2005 – 2010 гг. работал архитектором в Соединенных Штатах Америки. В США признан экспертом по вопросам проектирования реконструкций памятников архитектуры XVIII, XIX и XX веков. В 2012-2015 гг. возглавлял проектное управление группы компаний «Доступное жилье». В 2010-2012 гг. занимался частной архитектурной практикой в ИП Важенин В.В. под брендом «Важенин Архитектс». С 2015 года возглавляет «Уральский научно-исследовательский и проектный институт строительных материалов» (УралНИИСтромПроект)

Давненько.
Москва теперь – картинка! Там теперь приятно быть, гулять, наслаждаться красотой. Мне как архитектору пришлось переступить через себя и довериться этим московским ребятам. Да, надо вводить платное парковочное пространство в городе, убирать хаотичные парковки и рекламу вдоль улиц, добавлять пешеходное пространство, наращивать еще зеленые зоны, развивать детские и спортивные площадки. Делать город современным наконец-то.

Что должно случиться, чтобы все ваши прекрасные идеи осуществились?
Должна быть серьезная политическая воля. Никакие депутаты ничего не решат, даже мэр с губернатором не решат. Они со мной согласны, лично каждый. Ну и толку? Требуется усилие, деньги вторичны. Деньги потом найдутся, поверьте. Силы нужны. Я настаиваю на этом. Реализация любого проекта – это огромное усилие. Такого уровня проект требует молодой крови, молодой энергии. В идеале – это команда талантливых ребят, которые болеют за идею, готовы много работать и притягивают ресурсы. Я боюсь, что основной проблемой власти являются не отсутствие денег, а бессилие, физическое, физиологическое бессилие, которое не позволяет людям взять на себя такую большую ответственную работу. Работу, которая, ко всему прочему, встречает отчаянное сопротивление горожан. Молодой задор нужен.

А вы не хотели быть мэром?
Крутилась такая мысль давно, но это в будущем. Я доволен своим проектным бизнесом, занимаюсь им больше 15 лет, со второго курса института. Более прозрачного, понятного и красивого бизнеса для меня не существует. Я уверен, что «УралНИИСтромПроект» лет через десять станет крупнейшим проектным институтом.

Тяжеловесный бренд
А мне очень нравится.

И институт снова займет шестиэтажное здание на проспекте Ленина?
А почему бы нет?