Она делала так всегда, когда приезжала в санатории: начинала
с уборки, даже если номер казался безупречно чистым. Надевала косыночку, простой халатик, переворачивала матрасы, перетирала полочки в шкафах. За этим занятием её и застала соседка по комнате: «Давайте знакомиться?». «Давайте, я — Ольга Васильевна из Челябинска». «Ольга Васильевна?— переспросила удивлённо соседка. — Какое совпадение! Я слышала об одной Ольге Васильевне из Челябинска. Но она, — женщина критически оглядела невысокую фигурку с веником и тряпкой в руках, — но вообще-то она — директор огромного универмага». «Очень приятно, — «уборщица», улыбаясь, сняла с головы косынку, открыв красивую аккуратную прическу. — Порошина Ольга Васильевна, директор челябинского универмага «Детский мир». Будем знакомы».

На Всесоюзное совещание работников торговли Порошина поехала в составе представительной делегации, которую возглавлял начальник областного управления торговли Борис Константинович Спирин, очень значимая по тем временам фигура. Она приехала в Москву совершенно разбитая, уставшая после перелёта. Самолёты в 60-е годы были ещё не очень комфортабельные, и ей казалось, что она забыла всё, о чём хотела сказать в своём выступлении.
Челябинская делегация сидела во втором ряду. С трибуны произносились монотонные речи, пестрящие ударными показателями перевыполнения планов. Ольга Порошина почти ничего не слышала, листала свою внушительную «амбарную книгу», где простым карандашом был записан текст её выступления, что-то опять перечёркивала, исправляла. Борис Константинович через плечо заглянул в её каракули, спросил с сомнением: «И как ты в этом разберёшься?»
Вообще-то он доверял Порошиной абсолютно. Но всё-таки было чуточку не по себе, ведь она представляет всю область. К тому же, накануне в министерстве ему «подлили масла в огонь». В коридоре челябинскую делегацию встретил его знакомый министерский чиновник и шепнул на ухо, увидев рядом с солидными дяденьками хрупкую женщину: «Ты кого это привёз?». Спирин только усмехнулся в ответ: «Всё нормально. Она родилась директором магазина».

А вот сейчас откуда-то взялись сомнения. «Ладно, — успокаивал себя Спирин, — ей выступать последней, все устали, никто слушать не будет. Авось, обойдётся».
Ольга Порошина на ватных ногах поднялась на сцену, зашла за трибуну. Поняла, что залу видна только её голова. «Хоть бы что подставили», — пронеслось в голове. Увидела стакан с чаем, выпила залпом. И с ужасом обнаружила, что от волнения не может прочитать ни одного слова из своей заветной «книги». Вдруг её словно прорвало: она начала говорить о проблемах и заботах своего магазина. Зал сначала затих, услышав с высокой трибуны простые человеческие слова, а потом стал живо реагировать на выступление челябинского делегата, ведь то, о чём эта женщина говорила, волновало всех. Она говорила так ярко и эмоционально, что даже из фойе люди стали просачиваться в зал. И она видела боковым зрением, как тряслись от смеха животы у солидных высокопоставленных особ в президиуме.

На следующий день в коридорах Министерства торговли СССР, завидев челябинцев, перешёптывались уже с иной интонацией: «Это та самая?» — «Та самая». А незадачливый чиновник, приятель Спирина, оформлял документы на выделение дополнительной ставки заместителя директора в челябинский универмаг. Такой ставки вообще-то не было ни у кого в Союзе. Но министр распорядился выделить её специально для Порошиной.

«Родилась директором магазина». Эх, эти бы слова, да богу — в уши. Ольга родилась обыкновенной деревенской девчонкой в захолустной Курганской глубинке. Её отец, Василий Степанович Кирьянов, мечтал, что дочь станет учительницей. Он и сам был сельской элитой — председателем колхоза. Но ни счастья, ни благополучия это его высокое положение в семью не принесло. В пору укрупнения колхозов ему пришлось с женой и четырьмя детьми искать лучшей доли в Сибири. В добротный колхоз Кирьянова нагнали стада полуживых от голода коров и приказали их откармливать, иначе… Василий Степанович в одночасье собрал нехитрые пожитки, детей и отправился в неизвестность. Такая решительность спасла жизнь и ему, и семье.

…Невысокий плотный мужчина решительно шагает по перрону, за плечами — внушительная котомка, по ребёнку в каждой руке. Сестрёнки Оля и Аня прижались к отцу, испугавшись городского вокзального шума. Мать с маленьким Шуркой на руках еле успевает за ними, оглядывается назад, боясь потерять из вида старшего — Лёньку, который волочет за собой на верёвке отчаянно брякающий сундук.

Несколько лет семья Кирьяновых пыталась обустроиться в Сибири. Так и не найдя там счастья, приехали в Челябинск. Но и здесь было несладко. Постоянное чувство голода — самое стойкое воспоминание о тех годах. Ребятишки просыпались утром от запаха блинов. Мать жарила их на вонючем кишечном сале, но вкуснее тех блинов они не могли ничего себе представить. Отец ел первым, ему надо было идти на работу. Белобрысые головки, свесившись с полатей, горящими глазами следили за тем, как блины исчезали у отца во рту. «Папка, как здолово ты ешь!», — картаво восхищались Оля с Аней. Потом в условленное время они поджидали машину — хлебовозку и долго бежали за ней, пока хватало сил, чтобы вдоволь надышаться сытным хлебным духом.
Отец как-то по-особенному любил Ольгу. Ему нравилось наряжать её. Он накалял до красна толстый гвоздь и накручивал на него её тоненькие волосики. На подошву тапок приклеивал катушки от ниток, получались каблуки. «Ты, доча, всегда должна быть самая красивая». Она никогда не забывала этот отцовский наказ, и это помогало ей.

Вся наша жизнь состоит из случайностей. Случайно добрая соседка подсказала бедствующим Кирьяновым, что смышлёной Ольге уже пора самой зарабатывать на хлеб. И в «Главунивермаге» по улице Кирова как раз освободилось место рассыльной. Тринадцатилетняя Ольга пришла туда с матерью в мае 1942 года. Директор Дмитрий Ельшин сначала не понял, кто из них будет устраиваться на работу. Темноволосая женщина вроде бы старовата для курьера. А эта пигалица куда рвётся?! Но, внимательно приглядевшись к аккуратной, опрятно одетой девочке с умными живыми глазами, махнул рукой: «Ладно уж, поработай пока…». Это «пока» оказалось длиною в целую жизнь.

Ольгу Васильевну Порошину пригласили на торжества, посвящённые годовщине Центрального района. Даже на пенсии она не может жить спокойно. Как была всю жизнь вдохновителем, организатором, инициатором, такой остаётся и по сей день. Один из распорядителей праздника узнал её, приветливо улыбнулся и предложил пройти в зал. Она только успела сделать шаг вперёд, как услышала за спиной злобное «шипение»: «Везде этих торгашей вперёд толкают». Ольга Васильевна буквально задохнулась от возмущения. Другая бы, наверное, сделала вид, что ничего не заметила, но только не Порошина. Резко обернулась: «Я никогда не была торгашом, я — работник советской торговли. Запомните это». Гордо подняла голову и уверенно прошла в зал.

Летом 1960 года её вызвали в «Главунивермаг» к директору Фёдору Васильевичу Лаппо. Она в то время возглавляла один из филиалов этого магазина — «Подарки», известный сейчас как «Уральские сувениры». Открыв дверь директорского кабинета, поняла, что вызвали её не просто так. На неё сразу устремились глаза универмаговского «четырёхугольника»: директора, парторга, профорга и самого молодого — комсорга Виктора Сидого.

«Посмотрите на нового директора филиала №1 Челябинского универмага», — сказал, улыбнувшись, Фёдор Лаппо. Ольга Васильевна была огорошена: огромное трёхэтажное здание по проспекту Ленина, 27 секций, 250 продавцов. Она была просто в ужасе от известия. Обычно безупречно исполнительная, абсолютно обязательная, в тот момент она не на шутку испугалась и решила отказаться. «Не справлюсь, там работают такие «зубры», у них блат на блате. Они меня растопчут», — плакала она, жалуясь мужу Виктору на свою горькую долю. Даже сказалась больной, спряталась дома. Маленькая, несчастная забилась в угол дивана. Такой её застала подруга детских лет Катя Ковина. Она тормошила Ольгу: «Никогда не поверю, что ты с ними не справишься. Ну-ка быстро в парикмахерскую, к портнихе». Соорудили причёску, сшили кофточку «а ля Фурцева». Ольга посмотрела на себя в зеркало: похожа ли на директора? Похожа. Ну, значит, вперёд.

Потом её уже не испугает тот факт, что именно этот магазин в 1966 году станет одним из первых в России специализированным универмагом «Детский мир», а она — его первым директором. Такое решение принял начальник городского управления торговли Валентин Королёв.

Приближался Новый год. Ольга как обычно была у себя в кабинете. Услышала тихий стук в дверь: «Можно?» — Заведующая одной из секций универмага проскользнула в кабинет и как бы незаметно накинула на петлю дверной крючок. Порошина недоумённо смотрела на неё. «Возьмите от нас подарок»,— пропела заведующая, протягивая новому директору коробочку духов. Ольга Васильевна резко встала, шагнула к двери, откинула крючок: «Никогда этого больше не делайте. Слышите? Никогда! И передайте всем, что я не принимаю от подчинённых подарков».

Покупателей Порошина принимала в своём кабинете без очереди. И секретаря своего так научила, чтобы не томила людей в приёмной. Вот и на этот раз старенькая бабулечка, сама того не ожидая, сходу попала в кабинет к недосягаемой, по слухам, директрисе. «Доченька, вчера чулки простые продавали у вас, стояла день напролёт. Не хватило. Поверь, милая, не в чем ходить. Одни на мне, штопаные-перештопанные». Она бы, наверное, показала свои заплаты, если бы Порошина её не остановила.

Она вызвала заведующую секцией: «Продайте старушке две пары». «Ольга Васильевна, кончились все чулки, ей богу. Нет и на складе, хоть убейте», — заведующая делала страшно правдивые глаза. «Себе-то, наверное, набрали не по одной паре. Вот и поделитесь», — спокойно, но жёстко ответила Порошина.

Выдумка, интерес, как сейчас бы сказали — креатив — двигали ею всегда. Трудно представить, но ещё в 1957 году она пыталась продвигать что-то похожее на современную рекламу, привлекать людей в магазин.

Тогда страна жила одним знаменательным событием — запуском первого спутника. Ольга Порошина была заведующей секцией «Главунивермага» по улице Кирова. Тайком от руководства они с продавцами вышили пуговицами земной шар, расставили куколок в национальных костюмах, за бутылку водки уговорили электрика сделать так, чтобы вокруг шара двигалась электрическая лампочка. И выставили своё произведение в витрину магазина. Дети целыми экскурсиями из детсадов специально ходили смотреть на эту диковинку. Витрина отдела Порошиной выходила на улицу Коммуны. Директор распорядился, чтобы порошинский спутник «летал» в одной из витрин главной улицы — Кирова.
Может быть, именно поэтому её назначили на следующий год директором нового филиала универмага — «Подарки» или «Уральские сувениры», который открылся в только что построенной многоэтажке по улице Ленина. Подобный специализированный магазин был только в Москве. Туда и отправили Порошину за опытом. Она внимательно изучала, как правильно формировать подарки. Рассматривала коробочки, бантики — всё было новым, необычным. Никто в условиях дефицита не заботился об украшении товаров: и так хватали всё без разбора. Но ей так хотелось красоты, культуры. Наверное, тогда она не вполне могла выразить это стремление словами, но интуиция подсказывала, что и как надо делать. Это был самый нарядный магазин в городе, какой-то нездешний, одним словом, бутик 1958-го года. Даже продавцов она подбирала по принципам нашего, а не того времени. Челябинские парни говорили друг другу: «Поедем в «Подарки», там самые красивые девчонки работают, посмотрим».

…Промёрзший троллейбус, укутанные мрачные люди. И вдруг появляется весёлая компания — девушки, увешанные яркими, красивыми вещами: «Приходите к нам в «Детский мир». Поступила партия нового товара. Мы ждём вас». Во главе этой компании — сама, известная всему городу, Порошина. Девочки-продавцы очень стеснялись идти в народ, Ольга Васильевна повела их за собой как командарм на «белом коне». Сейчас такие акции никого не удивят, но тогда они вызывали у людей состояние шока…

Когда в 1947 году она вышла замуж за своего Виктора, уехала с ним на Дальний Восток. Он был военным. Они любили друг друга преданно и самозабвенно. Красивый, видный мужчина, он вызывал интерес у женщин. Ольга видела это и переживала. После шести лет мотанья по гарнизонам, без любимой работы, она как-то сникла. Виктор подталкивал её вперед: «Расправь плечи, ты самая умная, самая красивая». Вернулись в Челябинск, она решила: не пойду работать в магазин, там постоянная сверхурочка, занятые выходные. А вдруг муж загуляет? Походила, посмотрела — ни к чему душа не лежит. И однажды выпалила матери, как отрезала: «Знаешь, мама, пусть он гуляет, если захочет. А я всё равно пойду работать в свой универмаг». И вновь мир увидел прежнюю Порошину, красивую, статную, энергичную.

Виктор не загулял. Они прожили вместе 46 лет. Бог не дал им детей, но они находили море радости друг в друге. Он носил на руках свою Лёлечку, боготворил, обожал и баловал её как ребёнка. Она практически не готовила. У них был сад, и всеми соленьями, вареньями занимался только Виктор. Это он накрывал к праздникам столы и потом, лукаво улыбаясь, угощал гостей: «Попробуйте, что наша Лёля приготовила». Все всё понимали и с удовольствием участвовали в этой игре.

Уже после его смерти, она сама решила заняться заготовками. С большим трудом закрутила банку компота и наклеила на неё бумажку с одним словом: «Ура!». Это была маленькая победа, из которых, впрочем, состояла вся её жизнь.
Кто мог поверить, например, что девчонка с шестью классами окончит когда-нибудь институт. А она это сделала! Ещё во время войны училась в вечерней школе, потом в техникуме. В 1962 поступила в заочный институт советской торговли, стала дипломированным экономистом. Высшее образование — её конек. Все знали, что Порошина заставляет учиться своих работников и всячески им в этом помогает.

30 апреля 1987 года она вышла на пенсию. Её часто спрашивают, не жалко ли было отдавать своё детище в чужие руки? «В чужие, наверное, было бы жалко. Но разве Валерий Решетников — чужой?! Он пришёл к нам в универмаг сразу после школы. Начинал работать учеником продавца, окончил институт, рос на моих глазах. Когда я вижу, как расцвёл наш магазин, какой он стал удобный, красивый, комфортабельный, мне кажется — я нахожусь в прекрасном сне». И сегодня, как раньше, она чувствует себя в «Детском мире» как дома. Здесь её знают и охранники, и продавцы, и работники всех служб.

Сейчас Ольга Васильевна Порошина, ветеран торговли, кавалер ордена Трудового Красного Знамени помогает в создании своеобразной летописи Челябинской торговли. В значительной степени эта работа связана с её родным институтом — советской торговли, который ныне именуется как Челябинский филиал Российского государственного торгово-экономического университета. Порошина входит в совет музея института и вообще живёт жизнью этого учебного заведения. Ректор — профессор Сергей Ткачёв — приглашает Ольгу Васильевну на институтские вечера, с преподавателями у неё сложились по-настоящему дружеские отношения. Она не хочет уходить из привычного для себя круга людей, проблем и радостей.