Нынешний год для живописца и нашего земляка Игоря Белковского можно считать удачным. Он начал новый, некоммерческий проект «Москвичи — гордость России», куда войдут портреты известных
и любимых людей. Летом он получил первую премию в конкурсе компании «Меридиан-арт», занимающуюся производством эксклюзивных принтов с картин художников всего мира и продажей их в почти сотне стран планеты. Появилось несколько знаковых публикаций о художнике, включая недавнюю в журнале «Форбс».

ПУТЬ К «ЗВЁЗДАМ»
«У художника была замечательная жена. Когда муж закончил «Суриковку», она позволила ему писать для души. Как сказали бы про писателя — в стол. Пейзажи и несколько жанровых картин получились замечательными, но на персональной выставке удалось продать только одну картину.
— Это даже хорошо, — успокаивала она мужа-художника, — хорошо, что пока картины наши. Через два-три года они станут дороже. Ты должен стать знаменитым.
— Я не против, — улыбнулся художник, — я не против.
— Хорошо бы написать тебе портреты «звёзд» и их близких, ты ведь классный портретист.
— Только они об этом почему-то не знают.
— Пока не знают. Может, выбрать фотографию любимого актёра — слава Богу, живём-то в век фотографии — и написать его портрет. А потом как-нибудь показать ему…
— Делать мертвечину — вот что ты мне предлагаешь. Не видя человека, не зная, какого цвета у него глаза, не поговорив с ним, ничего путного не написать. Краски слипнутся. — Пошутил художник. — Такие портреты никогда не станут дорогими. В прямом и переносном смысле.
Но с чем он всё же согласился: его известность — это стоимость его картин.
— У тебя есть хотя бы один телефон «звезды»?
— Нет.
— Вот и у меня столько же…»

Это отрывок из моей повести «Родинка на холсте», посвящённой художникам, что рисуют «звёзды». Значит, и Игорю. Похожая ситуация была у него несколько лет назад. Я помню тот судьбоносный разговор брата по телефону. Перед своей выставкой он позвонил домой Владимиру Натановичу Винокуру — телефон подсказали знакомые. Позвонил ему, потому что читал где-то — артист интересуется живописью. Позвонил, чтобы пригласить на свою выставку.
Как ни странно, занятой артист пришёл — к незнакомому до того художнику. Картины ему понравились. Игорь поделился идеей — писать портреты в домашней обстановке, когда «звезда» не перед публикой, а один на один с собой. «Хорошо бы, — поддержал Винокур, — а то нас пишут обычно в бабочках».
Портрет Владимира Винокура стал первым в коллекции «Российские звёзды в домашней обстановке». С него всё и началось. Кто-то из великих сказал: жизнь состоит из случайностей, и некоторые из них мы стремимся превратить в закономерность. Художник позвонил известному человеку только потому, что был уверен, что предлагает увидеть картины, о которых тот не пожалеет. Только когда есть что предложить, можно идти к «звёздам».

— Владимир Натанович помогал мне налаживать связи, — вспоминает Игорь Белковский. — Сам набирал номера тех людей, которые ему близки. Первые герои были, строго говоря, из тусовки Винокура. Когда он порекомендовал меня Лещенко, тот решил съехидничать: «Вы случайно не Репин?». Я ему показал репродукцию портрета Винокура. Лев Валерьянович понял, что я не Репин, но позировать не отказался. Кстати, у Винокура висит дома и портрет кисти Шилова. Но мой, по словам артиста, ему гораздо больше нравится. У Шилова он изображён в совершенно несвойственной позе, в красной «бабочке». А у меня, напротив, очень домашним — на диване, и любимая дворняга рядом.
С подачи Винокура появились портреты Якубовича, Шуфутинского, Королёвой, Николаева, Крутого, Ширвиндта… Единственным, с кем не знакомил меня Винокур, был Кобзон: «Он признаёт только Глазунова и Шилова».

КОБЗОНЫ В МАСЛЕ
С Иосифом Давидовичем художник познакомился за кулисами концертного зала «Россия». Белковского подвёл Игорь Николаев, представил. Художник показал репродукции уже написанных портретов, предложил поучаствовать в проекте, подарил каталог своей выставки. «Покажу его Нелли Михайловне, если картины понравятся, мы вам позвоним», — резюмировал мэтр эстрады.
Вскоре раздался телефонный звонок, и было назначено место и время встречи — через месяц. Точно через месяц за Игорем пришла машина «от Кобзона», и художник оказался в загородном доме Иосифа Давидовича. Интерьер и одежду для портрета помогала выбирать супруга певца и бизнесмена — Нелли Михайловна. Сейчас портрет живёт в кабинете Иосифа Кобзона. И мало кто знает, что у него (портрета) есть своя тайна. Художник по просьбе портретируемого переписал лицо на уже готовой картине. Белковский исправил выражение покоя, оно показалось не очень соответствующим привычному состоянию волевого и очень занятого человека. Художник не стал соскабливать бритвочкой уже высохшую краску, поверх «лица» изобразил новое.
А сейчас уже некоторые знаменитые столичные семьи собирают коллекцию портретов членов своей семьи кисти Игоря Белковского. У Винокура кроме портрета самого артиста есть изображения его супруги Тамары и дочери Анастасии.

К юбилею мамы Владимир Натанович заказал художнику её портрет.
Звезда мирового хоккея Павел Буре после того, как Белковский написал его, подумывал увековечить другого Павла Буре — своего деда.
В семье Кобзонов сейчас, кроме изображения главы семьи, есть два портрета Нелли Михайловны, а с недавнего времени — ещё и дочери Натальи. Наталья позировала в белом платье, с аккуратно подобранными волосами, об одном попросила: «Люблю минимализм».

Кобзоны, по всей видимости, вдохновили художника. И он решил… сделать именитому семейству подарок — картину. «Сколько времени вы обычно работаете над портретом?» — поинтересовалась у художника Наталья, услышав об этом. «Полтора-два месяца», — смутился Игорь. Молодая дама заметила: «Вы собираетесь сделать очень щедрый подарок». А муж Натальи спросил: «Как думаете, умирает живопись или нет?»

— Это единственный способ сохранить своё изображение на столетия — для потомков, как семейную реликвию. — Ответил художник так, как всегда отвечал, и в чём был уверен. — Ни кино, ни видео, ни фотография, ни компьютерные «дела» не принесут такого эффекта. По одной причине — они смерт­ны. Живопись — словно продление жизни. Холст — особый материал, единственная ткань, способная, будто машина времени, перенести облик и образ человека через два или три столетия.

Художника часто спрашивают: намеренно ли он «приукрашивает» натуру, устраняет при помощи кисти мелкие дефекты?
— Но я не вижу в лицах «звёзд» особых недостатков. — Утверждает художник Белковский. — Если есть морщинки, понятно, специально не стараюсь выписать их все. Я переношу на холст лишь характер, если и морщинки, то только те, которые являются чертами индивидуальности. Ведь если полностью их убрать, получится восковая мумия. И я не ставлю перед собой такую задачу — приукрасить. Впрочем, если это женское лицо…

Маша Распутина попросила художника сделать её неотразимой. Даже угрожала полушутя. Прямо с порога заявила: «Если портрет получится некрасивым, мы вас убьём». Весьма впечатляющих размеров мужички охраняли её, так что не совсем как шутку Игорь воспринял эту реплику. Словом, старался изо всех сил. В результате, может быть, певица получилась немного кукольная, но героиня себе понравилась. Но история имела продолжение, очень некрасивое продолжение…
— О сумме гонорара велись длительные переговоры, — вспоминает Белковский, — певица оказалась весьма скупой дамой. И это меня удивляло. Машин муж к нашей первой встрече купил коньяк за двадцать тысяч долларов. Я же назначил сумму гораздо меньшую — всего несколько глотков этого коньяка. Но муж категорически потребовал портрет Маше подарить, потому как писать Распутину должно быть за счастье. Не сговорились, в общем. В результате портрет стоит пока у меня в мастерской. Повёрнутый к стене, естественно. Когда долго не видишь свои работы, они начинают нравиться больше. Иногда поворачиваю картины и убеждаюсь в этом.

Однажды у Игоря спросили: что он думает о мистической истории портрета Дориана Грея? Возможны ли аналогии?
— У моих картин, по версии столичных эзотериков, положительная энергетика. Даже те, кто приобрёл прежде каталог, на вернисаже в книге отзывов признавались, что стали лучше спать, если вечером каталог полистают. К больному месту пока, правда, никто не прикладывал, — шутит художник. — Но кто знает, может действительно какие-то целебные свойства есть у моих картин. В музее Шилова, к примеру, сразу начинает болеть голова. И это не только мои ощущения. Музей у него, кстати, огромный, с видом на Кремль…

ВОРОБЕЙ НА СТАКАНЕ
«В моём изображении пусть будет что-то необыкновенное», — попросил художника Александр Калягин. Так в его портрет «влетел» воробей и присел на край стакана с водой подле знаменитого артиста. А с холста на нас смот­рит добрый, чуть уставший человек, каким мы его хорошо запомнили в кинофильмах «Неоконченная пьеса для механического пианино» и в «Тётке Чарлея». Эта работа — в числе других, сделанных в рамках нового некоммерческого проекта художника — «Москвичи — гордость России». В него войдут политики и спортсмены, именитые артисты.
— Здесь будут те, кого я знаю и люблю с детства: Сергей Юрский, Эльдар Рязанов, Николай Сличенко. Иосифу Кобзону идея понравилась, с ней он познакомил мэра Лужкова…

«Все мы знакомы друг с другом через рукопожатие» — не помню, кому принадлежат эти слова. «Рукопожатием» для иных заказчиков Игоря стали его портреты. К нему обращаются, когда хотят попасть в круг избранных…

АРТ-ИНДУСТРИЯ В ЦВЕТАХ
Уже несколько лет художник пишет другие портреты — цветов. Пейзажи — леса, сады или водоёмы, где жизнь растений не оторвана от земли, где они не сорваны для букета и не умирают в вазе. Коллекция этих «портретов» приглянулась немецкой компании «Май» — одному из крупнейших в мире производителей постеров. Директор чешского филиала, увидевший картины Игоря в каталоге одной из галерей Екатеринбурга, приехал в Челябинск, чтобы разыскать художника.

Другая международная компания «Меридиан-арт», специализирующаяся на выпуске и продаже эксклюзивных малотиражных принтов с картин известных на весь мир художников, присудила Игорю Белковскому первую премию. Теперь десять картин художника «уйдут» в принты, чтобы разойтись по собраниям коллекционеров. Но и в Челябинске члены международного элитного клуба любителей живописи перекупают друг у друга принты с работ Белковского, выпущенные малым тиражом.

ПОРТРЕТ ПРЕЗИДЕНТА
Президента художник не писал. Портреты, сделанные по фотографии, без встречи, личного желания и, значит, участия Владимира Владимировича, уже существуют у других художников. Но так — уверен мастер — «живого» изображения не получится. Уже не раз Игорю намекали, что он должен стать автором портрета Президента. Но дальше намёков и пожеланий дело не пошло. Пока. Работа Игоря наверняка несла бы в себе ту же положительную энергетику. Представляете, насколько это важно для страны? И насколько это ответственно для художника? И всё же мечты Игоря Белковского простираются дальше. Много дальше…

— Мечтаю о том, чтобы мои работы жили хотя бы столетие. Миллионы картин пылятся в мастерских Москвы, повёрнутыми к стене, и люди их не видят. Но при этом ни на одной помойке не найдёшь даже самого средненького живописного произведения. Значит, картины не выбрасывают. Значит, они кому-то нужны. А что для художника может быть приятней?..