Евгений Тефтелев

Один день из жизни мэра

ТЕКСТ: Лана Литвер

ФОТО: Вячеслав Шишкоедов

Бизнес Репортаж

07:30

Самая незаметная девятиэтажка на Северо-Западе. Два подъезда. Над одним фонарь разбит, над другим – цел. Мы с фотографом выстраиваемся напротив того, где целый: как-никак тут живет мэр. В 2015 году новоиспеченному главе Челябинска предлагали поселиться в Тарасовке, но он выбрал вот этот типичный панельный дом — квартиру здесь ему выделил Петр Иванович Сумин в 2002 году, когда пригласил на должность министра экономики.

07:34

Мы не угадываем. Евгений Николаевич Тефтелев выходит из соседнего подъезда, в белой рубашке и галстуке, торжественный и бодрый.
—  Выспалась? — спрашивает.
—  Нет, конечно. А вы?
—  А я хорошо выспался. Поехали, — садится в служебный Volkswagen и уезжает по еще не проснувшимся улицам, без пробок, в администрацию города.

Мы отстаем на первом же светофоре, потому что машина главы проскакивает на желтый в последнюю секунду. В мэрии рассказывали, что Тефтелев вернул тарасовских водителей, на много лет оставленных без работы.

 

07:53

Приемная. Утренние секретари хлопочут. Референтура на месте. За окном рассвет. Евгений Тефтелев в кабинете один. Чай, конфеты, печенье в вазочке. Мэр читает «Спорт-экспресс», рядом свежая пресса: «МК», «Коммерсант», «Южноуральская панорама», «Российская газета».

-«Трактор» на седьмом месте — это хорошо! — вслух комментирует Евгений Николаевич. — Посмотрим, как дальше, в последнее время играет неплохо.

Три мобильных телефона выложены в ряд на столе, все кнопочные.
-Зачем вам три?
-Один служебный, два своих. И планшет есть. Но мне нравятся кнопочные телефоны, они более безопасны. Вероятность подцепить инфекцию меньше. Ну вирус, конечно, не инфекцию.

Один из телефонов звонит.
-Доброе утро! Я уже на работе. А ты как? У нас минус десять утром было. Ну, хорошего дня. И я тебя. Ну все, у меня встречи, люди в приемной ждут.
Последнюю фразу мэр повторяет и нам. Это означает, что встречи конфиденциальные. Мы будем ждать его на совещании в 10:30.

10:30

Совещание с министрами, заместителями главы города и начальниками управлений городской администрации. Два вопроса: подготовка к саммиту ШОС и БРИКС, организация парковочного пространства в городе.

Мэр на хорошей скорости двигается по вопросам повестки, уточняя, на каком этапе работа по документам на каждый из объектов на Набережной по улице Труда, чтобы инвесторы могли зайти на площадку и начать строительство.

Так, понял. Есть у нас Минобороны, организация такая. От них отрицательный ответ? (речь о переводе одного из объектов в муниципальную собственность, Ред.) Так а чего нам ждать? Зачем сотрясать воздух? В мире иллюзий живете.

-Смысла нет, наверное, — вступает в диалог Иван Васильевича Середа, заместитель руководителя Нижнеобского бассейно-водного управления по городу Челябинску. — Предлагаю делать искусственный земельный участок, набережную можно построить со стороны реки, посмотрите, вот здесь, — показывает карту.

Евгений Николаевич слушает внимательно, идея ему нравится.
-Так, записывай, — кивок сотруднику, ведущему протокол, — принять предложение Ивана Васильевича, дать поручение Репринцеву — кто тебе там нужен, Сергей Викторович  (обращается к начальнику комитета по архитектуре и градостроительству), соберитесь с комитетом, с потенциальными инвесторами — прочертите, что необходимо, и внесите изменения в дорожную карту. И обсудите возможную судебную перспективу. И вперед, это не должно быть сдерживающим фактором. Что там за пуп, всем мешает? Двигайтесь, двигайтесь.

Следующий вопрос по выносу красных линий при строительстве объектов на Набережной в границах водного объекта. Площадка под строительство должна быть юридически безупречной. Тефтелев категоричен:

—  Аналогичная ситуация была по озеру Смолино. Я прошу: посадите красную линию на съемку! (задокументируйте легитимность водных границ. — Ред.). Если мы уверены, что вопрос решаемый, согласуйте все сразу, чтобы избежать в дальнейшем вопросов. У меня все. Алексей Юрьевич (обращается к представителю компании RWM-капитал, которая изъявила желание быть инвестором, Алексею Павлюку), как тебе? Вы сюда заходили — у вас были вопросы. Мы всех пригласили специально, чтобы вопросы снять.

— Ситуация более оптимистичной выглядит, — спокойно отвечает Павлюк.

— Наращивайте темпы, — резюмирует мэр. — А с Минобороны… ну посоревнуемся еще. Переходим ко второй части. Министрам спасибо, я вас не видел лет сто. Света (к протокольной части), там по-крестьянски формулируй в протоколе. По-крестьянски — это значит просто.

Короткий перерыв, минута, меняется состав заседающих. Евгений Николаевич берет телефон: «Пять секунд есть. Говори. Так, понял. Сошлись на меня. Ключевое слово услышал? Все».

Начинается вторая часть совещания (по платным парковкам), и глава города из мягкого модератора научной конференции в один миг превращается в рассвирипевшего прораба на утренней оперативке. Выслушивает информацию о том, что ГАИ не сможет выписывать больше пяти штрафов в день за неоплаченную парковку.

-Так. Вы что-то не поняли? — начинает он без предупреждения громко. — Что значит, только пять штрафов в день вы можете выписывать? Надо будет — и тыщу выпишете! Задача поставлена — вы не понимаете меня? Придумать, как чего-то не сделать — вот любимый принцип работы в администрации! Второй принцип: дай мне тыщу человек, сразу сделаю. Скорости-то добавьте! — мэр не снижает громкости. — Соглашение с ГАИ есть. Начальник УВД губернатору сказал, что все они будут предоставлять, никакой проблемы с персональными данными. Я понятно сейчас говорю?

Собравшиеся не спорят. По их лицам видно, что они совсем не ожидали такого разноса. По лицу Тефтелева видно, что ему наступили на больную мозоль: не выполнять поручение и оправдываться. Запланировано оборудование парковочного пространства на 7 739 мест, надо проработать механизм оплаты, штрафов, процент отчислений в городскую казну и еще десятки нюансов. Минут двадцать мэр добивается ответов на свои вопросы. В заключение он возвращается в мирную интонацию.

—  Я тут, как в пьесе «Ревизор», побушевал, чтобы вы прониклись, — поясняет он. — Назад дороги нет. Платные парковки — дело такое, нелегко начинается. И везде так, в каждом городе. Но главное — чтобы мы на-ча-ли. Сейчас шайба на их стороне (кивает на московских инвесторов). А мы, получается, сдерживающий фактор. А надо сделать так, чтобы процесс запустился. Со скрипом, не сразу, но это будет работать.

Реплика репортерам:
- Все записала?

11:57

Мы договорились, что в 12 часов будем присутствовать на обеде и сможем задавать любые вопросы, больше некогда. На входе в мэрию без трех минут двенадцать у нас уже не спрашивают документы: «Вы к главе? Бегом давайте! Уже обед заказан!»
Евгений Тефтелев обедает на рабочем месте — в комнате отдыха, примыкающей к кабинету. Это стандартный вариант, если он «не на выезде». Здесь уже накрыт стеклянный журнальный стол. Мэр аккуратно заправляет салфетку за воротник. Ему из столовой доставлена тарелка ухи.

- А ты что заказала?
 -Второе.
Вот тебе дали второе.

На второе — громадные макароны-ракушки, наполненные фаршем, под майонезным соусом. Это блюда из местной столовой.

- Почему обедаете здесь, Евгений Николаевич? Почему так уединенно?
-По первости ходил в столовую. Но здесь мне проще: меньше времени трачу. Туда приходишь — для них напряг, для столовских. И мне поесть спокойно не дадут.

- Вам нравится столовская еда?
- Да.

Сегодня обед мэра состоит из ухи и чая.

- Евгений Николаевич, у вас много недоброжелателей? — у нас такая светская беседа за столом.
- Внешне не очень заметно, а в душе… Хватает, наверное. Но тут вот какой ключевой момент: недоброжелатели появляются, когда мы наступаем на чью-то территорию. А у меня в городе нет своих бизнес-интересов. Мне не нужны ни свои ларьки, ни стоянки, ни киоски, — Тефтелев говорит абсолютно честно, это слышно. — В 2002 году, когда я пришел работать на государственную службу, у меня был пакет акций метизно-металлургического завода. Петр Иванович спросил: «Жень, какая у тебя просьба?» Я попросил помочь продать акции. Получил сумму, положил в банк. Все. У меня есть квартира и гараж в Магнитогорске, квартира в Челябинске. Ну это же нормально? — он уточняет и утверждает одновременно.

- Город вас не принял сразу. Переживали?
- Как вам сказать… Были эмоции не самые приятные. Конечно, обидно порой слышать про магнитофобию. Но… — и начинает с главного. — Я всю жизнь проработал в этой системе. В 25 лет уже был первым секретарем горкома комсомола. Честно говоря, думал, что и на второй срок в Магнитке изберусь (главой города. — Ред.)., а там видно будет. Но так судьба распорядилась — я приехал сюда, в Челябинск. И я стараюсь отрабатывать, — Евгений Николаевич подбирает максимально четкие формулировки. — Я всегда оцениваю силы и соотношу себя с должностью — потяну ли. Сейчас я реально понимаю: мне ничего не надо, только чтобы у родных и близких было все хорошо. У меня нет амбиций для карьерного роста. Я стараюсь тот опыт, который у меня есть — 25 лет административной работы, 17 лет на производстве — отдать. Если могу что-то сделать для Челябинска — я сделаю. А потом уйду на пенсию. Думаю, время все расставит на свои места.

- В Магнитке было легче?
- Однозначно. Город меньше в три раза. И вообще: там сверил часы с крупным предприятием города — и все. Здесь все намного сложней.

Обед у мэра обычно длится тридцать минут, но мы задерживаемся еще на двадцать и успеваем обсудить приоритетные задачи главы (перенос и рекультивация свалки, ограничение движения грузовиков в период НМУ, благоустройство), отношения с губернатором («Конечно, мы на «вы»), ночной город («Ночью ездили? Челябинск хороший, светится»), любимый фильм («Три мушкетера»), режим дня («Я по заводской привычке встаю в 5:30, чтобы не спеша подготовиться к рабочему дню, принять оперативную информацию, позавтракать»), а также проблему с алкоголем.

- В сорок лет я узнал, что у меня сахарный диабет. Подумал, что жизнь кончена. Это все на фруктозе, — отвечает Евгений Николаевич на мой незаданный вопрос про конфеты и печенье на столе. — Я слежу за сахаром, вон глюкометр. А мог в сорок лет начать умирать. Так совпало — я и алкоголь больше двадцати лет не употребляю.

- Даже шампанское на Новый год?
- НЕЕЕТ, — отвечает большими буквами. — Я сделал выбор. Кроме алкоголя в жизни масса хороших моментов, от которых можно получать удовольствие. Женщин любить, например. А не курю я с 13 лет.

- Некоторые только начинают, а вы уже бросили.
- Я накурился в 13 лет так, что… Сигареты «Спорт», «Северные», да что там — листья курили! А вы не курили, что ли? О чем с вами разговаривать. Я пришел домой зеленый — никотиновое отравление. Ну а с алкоголем позже произошло. (Улыбается.)

- Управленческая работа — и без алкоголя? Как вы справляетесь?
- У меня ребята есть, специалисты. А знаете, сейчас руководители не пьют. Это не 90‑е.

Понимаем, что выходим из графика, но фотограф Слава Шишкоедов очень просит мэра рассказать анекдот: «У него тогда будет совсем другое лицо!» — объясняет он. Оказалось, Евгений Николаевич страшно любит анекдоты, он рассказал нам три любимых, а потом еще два в тему.

13:40

Глава города и депутат Государственной Думы Анатолий Литовченко посещают ярмарку «Доступные цены» на Каширинском рынке, где фермеры торгуют продуктами без наценки. По этому случаю сюда приехали примерно восемь съемочных бригад и еще три-пять корреспондентов без камер. Горячие новости нашего городка! Мэр заходит на ярмарку, которая внешне ничем не отличается от обычного рынка. За ним следует свита из мужчин в темной одежде (чиновники разного ранга), а потом еще толпа репортеров, которые заполняют проходы и светят фонарями в лицо продавцам. Продавцы смущены, улыбаются.

Мэра заинтересовал мед разных цветов, он уточняет что-то про акацию у продавца, по которому сразу видно, что он председатель Союза пчеловодов области (так и оказалось). Главный пчеловод, пользуясь случаем, обращается с просьбой разрешить торговать в свободной форме с 1 июля по 30 сентября. Тефтелев тут же соединяет его с нужным замом из свиты, советует подготовить письмо, обещает взять на контроль.

В рыбном отделе нашлись покупатели — пожилая пара перед прилавком. Евгений Николаевич интересуется, что покупаем. Пенсионеры улыбаются, потому что еще не решили. Мэр заканчивает обход, ничего не купив, и встает перед камерами. Он это делает так дежурно, как будто встал расчесаться перед зеркалом. И командует: «Так, пресса, пишем». Профессиональными краткими фразами, под монтаж, рапортует, что «приехал поддержать хорошее дело, цены на 15–30 процентов ниже, чем в магазинах, и надо побольше таких ярмарок».

14:30

В минивэне главы города едем в приемную партии «Единая Россия», на прием граждан по личным вопросам.

- Евгений Николаевич, а где вы сами покупаете продукты?
- Учитывая мой график — а я заканчиваю около восьми вечера — в магазин попадаю редко. Но… только пусть не подумают, что я рекламирую — рядом со мной отремонтированная «Пятерочка». Там и покупаю. Меня узнают продавцы, смотрят, удивляются. С вопросами нет, не обращаются. С вопросами больше на улице. Я хожу пешком, и меня иногда по дороге…

- Вы без охраны идете?
- Без охраны. Я не знаю, положена ли мне охрана, но у меня ее нет. Кстати, больше всего прохожие этому и удивляются. Недавно два молодых человека меня спрашивают: «Евгений Николаевич, вы? А почему один?» Попросили селфи сделать.

- Сколько длится ваш рабочий день?
- Часов двенадцать — с восьми до восьми.

- Самое продуктивное время?
- Утром, с без пятнадцати восемь до половины девятого. Пока никто не звонит. И после шести вечера. Референтура под меня подстроена — со мной один референт утром, другой — вечером. Ну это секретари по-старому. Они меняются, это была моя просьба.

«Наверное, это заводская привычка, — пояснит нам позже за кадром Владимир Сафонов, начальник управления информационной политики. — Приходить в цех на час раньше смены и уходить через час после смены. Глава приходит и уходит под стук собственных шагов. А по вечерам еще любит пообщаться с уборщицами».

15:30

В приемной «Единой России» глава города примерно раз в полгода принимает граждан по личным вопросам. Сюда приходят люди, у которых уже по три пухлых папки отписок из разных инстанций и отчаянное положение.

Вот, например, заходят в кабинет две пожилые женщины, попросту говоря, бабушки, из дома № 53 на ул. Воровского. Старый дом оказался в искусственной низине, на тротуаре вечная вода: с одной стороны реконструировали проезжую часть и подняли асфальт, а с другой стороны началось да так и не закончилось строительство (речь о жилом комплексе «Град»). И вот уже десять лет несчастные заложники градостроительства живут в луже — вода к ним стекает бесперебойно сама собой, и ей некуда уйти.

«Вот тут у нас собраны бумаги, фотографии», — приготовилась познакомить мэра с десятилетней историей бюрократической борьбы Наталья Ивановна Николаева. Глава остановил: «Я верю, верю, я вижу» — и обратился к главе Советского района Михаилу Буренкову:
- Да как так?! Десять лет не можете решить?

- «Град» — банкроты, — устало поясняет Буренков, прекрасно знакомый с домом и лужей. — Стройку никто не выкупил. Они, как в мешке, сидят. Вода наверх, на Доватора не пойдет.

- Давай по рабоче-крестьянски, — прерывает мэр.

-А сейчас там лед, на тротуаре, — добавляют бабушки.

- Михаил Васильевич (Буренкову), съезди.
Вчера там был.

Мы с тобой люди опытные и говорим на одном языке, — продолжает Тефтелев. — Мы же с тобой жизни, как они, прожили. Ты подойди к вопросу по-другому. Давай помаракуем. Кто тебе здесь нужен?

-Единственное — можно сделать временный сброс, — вздыхает глава района.

- Типа киссона?

- Ну да, — говорит Буренков. — Но это не сейчас. Весной.

- Нет? — оборачивается глава к просительницам. — Сейчас надо? Слушай (Буренкову), нужно найти решение, пусть нестандартное, пусть временное, но сейчас. Ну что, нельзя хотя бы какой-то приемник воды сделать? Нет, не весной! Еще раз посмотрите дом и двор, посмотрите внимательно. И если грунт позволяет — прямо на следующей неделе начните. А ты копни! А ты попробуй! Помоги людям, слушай. Ну вдруг получится — после десятилетней переписки. (Отписывает решение Буренкову и вслух его зачитывает). «Прошу найти решение, хотя бы временное. Начните сейчас».

- Попробуем, — кивает Буренков. — Копнем.

И вот в таком стиле мэр весь прием и ведет. Там, где годами бодаются разные казенные управы, а человечек запутавшийся болтается между, он пытается найти решение сейчас — нестандартное, рабочее. Рабоче-крестьянское.
- У нас дом развалится до весны, — с вопросом о громадной трещине по фасаду пришли жильцы дома № 12 на улице Коммунаров.

- А если не развалится? — пытается шутить мэр. — Будем надеяться. Я отпишу главе района, он посмотрит с управляющей компанией. Укрепи (обращается к главе района). Внеси свой вклад.

- У нас снимки есть, — продолжают ходоки.

- У меня лучше всякого снимка — вот, глава. Съездит, посмотрит, доложит. Вот я пишу: «Найди нестандартное решение».

Он придает главам ускорение. Возможно, это единственная опция, доступная в рамках приема граждан.

Почти час проходит незаметно. Мэр дает дежурное интервью телевидению, делает селфи с молодыми активистами из Паркового, соглашается, что районным главам нужен волшебный пендель, и сообщает, что у него еще несколько встреч, а вечером он едет на хоккей.

-А за кого вы болеете, за «Металлург» или за «Трактор»?
- Если играет «Металлург» — за «Металлург», если «Трактор» — за «Трактор». Я болею за обе команды. Ну а как иначе. Оба города — мои родные.

 

19:00

Ледовая арена «Трактор». Мэр в ложе для VIP-персон. Он настоящий болельщик — пока не забьют гол, эмоции не прочитать.

Таков был самый обычный рабочий день главы Челябинска Евгения Тефтелева.