Олег Лакницкий

Сила, что несут волны…

ТЕКСТ: Ирина Коростышевская

ФОТО: родион платонов

мир удивительных людей

Если «магнитогорский инвестор» Олег Лакницкий чего и боится в жизни, то скуки и лени. Именно благодаря внутреннему «движку» он рискнул и ввязался в историю с «Гринфлайтом». Яркий, громкий, Олег Лакницкий в жизни — жесткий, сдержанный и неразговорчивый человек. Сразу предупреждает: «Спорить со мной трудно».

О

-Олег Владимирович, не могу не сказать вам, что я очень рада вашему согласию.
-Спасибо.

-Так долго ждать мне еще не приходилось.
-Разве это долго? В августе прошлого года я сказал вам, что к разговору буду готов к концу следующего года, когда увижу результаты своей работы.

-Увидели?
-Еще не все, но сделано многое.

-Бытует мнение, будто большие проекты начинаются с большой авантюры. Вам близка такая позиция?
-На момент, когда ты что-то начинаешь, ты не считаешь это авантюрой. Уже потом, с пройденными годами, любое большое начинание, что ни говори, представляется авантюрой. Авантюра — это же не нарушение закона, это риски. Где ты возьмешь деньги, принесет ли это доход, даст ли это результат, на который ты рассчитываешь.

-Вхождение в компанию «Гринфлайт» было риском?
-Сначала нет. Сейчас да. Это не тот проект, который сможет окупить себя за два года, это плановая долгая работа по четко утвержденному бюджету.

-Строительство — это всегда холодный расчет?
-Как это понять? Любой бизнес требует расчета. Архитекторы могут придумать много красивых решений, но скрестить ужа с ежом сможет только экономическая составляющая. Красота ведь вещь относительная.

-Но красота природы совершенна?
-Думаю, что совершенства нет ни у чего, и у природы тоже. Какая есть, такая есть. Я не обладаю таким разумом, чтобы оценивать природу, планету и еще что-то, такое же глобальное.

-Когда в вашем пространстве появляется новый человек, по каким признакам вы определяете, свой он или чужой?
-Что это за категории — свой или не свой? У меня один показатель — работа. Соответственно, если люди вокруг меня так же любят работу, они остаются в моей команде. А те, кто говорит: «Я не могу работать в таком темпе», уходят. Не понимаю людей, которые отрабатывают свои восемь часов и ничего больше.

-Я не могу не спросить вас о ситуации, которую сейчас обсуждает вся страна…
-Вы о чем?

-О Собчак.
-В семье не без урода. Обращать на нее внимание и уделять ей столько времени — полный абсурд. Кроме негатива, ее пренебрежительное отношение к людям не вызывает ничего. Ее выражения, поведение, рассуждения о морали, которые к морали не имеют никакого отношения — она всем своим видом показывает, где нелюди, а где люди. Страна должна быть сильной страной с сильной опорой. А сильная опора — это не финансы, это люди, которые сильны душой. Не знаю, сколько у Собчак поклонников, но думаю, что их ничтожно мало. Наверно, такие люди необходимы нашему обществу, чтобы было с чем сравнивать.

-Вы когда-нибудь делили свою жизнь на периоды?
-Не задумывался. Жизнь — она одна, плохая, хорошая, периоды, не периоды… На какие бы периоды она ни делилась, ты все равно понимаешь, что везде был ты. Иногда во сне приходят картинки из прошлого, просыпаюсь, думаю: почему вдруг приснилась служба в армии? Для чего меня снова забирают на военную службу и я снова ее прохожу…

-А где вы служили?
-В Ивановской области в автомобильных войсках.

-То есть в увольнительные ходили в гости к ивановским швеям?
(Смеется.) -На одной из них даже женился. Отслужил службу, посадил ее в поезд, привез к родителям в Магнитогорск, говорю: «Мама, папа, вот моя невеста».

-Что сказали родители?
-Смешной вопрос. Что они могли сказать, кроме как: хорошо, сынок? Только можно я попрошу вас больше об этом не спрашивать? Не люблю разговоров на тему моей личной жизни. У всех она складывается по-разному. У меня так, у другого иначе.

-Вам знакомо чувство вины?
-Ну а кому оно не знакомо? Любой нормальный человек периодически задается вопросом: «Почему так получилось?»

-Согласна с вами. Когда я вижу людей с погасшими глазами, но штампованными фразами о счастье, мне начинает казаться, что это чувство им не свойственно. От них такой тоской зеленой веет.
-Это для нас тоска, а у них своя жизнь, и она может быть довольно-таки комфортной для них. Получают свою порцию адреналина, и другого ничего не надо. У них потребностей гораздо меньше, запросов гораздо меньше. Легко говорить: если тебе не нравится твоя жизнь, поменяй ее. Большинство народа смиряются, потому что для любых перемен нужно множество факторов, и не самый последний из них — смелость. В какой-то момент они понимают, что никогда не поменяют свою жизнь, так же, как я понимаю, что никогда не буду президентом. Хотя хотелось бы.

-И что бы поменяли в первую очередь?
-Менталитет, который связан с коррупционной составляющей. Вырезал бы как опухоль. От начала и до конца. И заставил бы всех чиновников работать для людей. Так получилось, что в нашей стране сам закон позволяет им делать неправильные вещи, потому что нет конкретной личной ответственности, закрепленной за каждым чиновником. Как в советские годы, когда нас заставляли всем подъездом отвечать за одного алкаша.

-Наверно, следующим шагом вы бы уволили их детей из всех министерств?
-Это далеко не самая главная проблема. Каждый ребенок чиновника имеет право заслужить ту должность, которая у него в голове и на которой он способен показать себя полностью. Если он действительно хочет проявить себя и свои способности, а не просто дуть щеки и ничего не решать без папы. Мне не нравится другое — когда девяносто процентов чиновников говорят красивые слова о том, что они пытаются сделать Россию красивой и богатой, но при этом сами отправляют своих детей за рубеж. Где тут логика, не пойму. Если ты считаешь, что там лучше, ты не должен работать чиновником, потому что это прямое нарушение этических правил государства. Мой папа всегда говорит: чем лучше живет советский народ, тем лучше должны жить мы. Но не наоборот. Если народ живет в «одном месте», чиновники не могут покупать за границей недвижимость.

-Ваш папа строгий?
-Мой папа правильный. Всю жизнь проработал газосварщиком на магнитогорском металлургическом комбинате, всю жизнь — за справедливость, и никогда не лез в политику.

-Комбинат всегда был гордостью города?
-Конечно! И остается.

-В чем магия этого завода?
Это очень масштабный завод. Стройка века. По объему с ним может сравниться только БАМ.

-Вы бизнесмен, папа – рабочий. Бывают разногласия?
Никогда. Папа сам направил меня в бизнес. Когда я закончил восемь классов, решил пойти учиться на водителя, в училище. Папа остановил меня в жесткой форме. Сказал: сначала ты закончишь торговый техникум, а потом делай, что хочешь. И не вздумай ослушаться.

-Люди, знакомые с вами с юности, рассказывали мне, что вы можете продать все что угодно, даже мою шубу, в которой я к вам пришла.
(Смеется.) -В мире нет ни одной вещи, которая не продается. У каждой вещи своя цена и свой покупатель. На этом основана вся мировая торговля. Какими средствами и какими путями — каждый решает сам.

-Вы осознаете алгоритм своего личного метода?
-Единого алгоритма у меня нет, я это делаю интуитивно, стараясь почувствовать центральную потребность человека.

-Хорошо. Тогда попробуйте продать мне ваш пиджак, учитывая тот факт, что он мне совершенно не нужен.
-Не нужен?! Да он вам необходим! Он для вас важен! Вы без него уже не обойдетесь. Он вас согреет, будет красиво висеть на плечиках, и вы буквально через день поймете, что лучше, чем мой пиджак, у вас не было ни одной вещи.

-Смешно, но убедительно. Класс! Тренеры по продажам должны у вас учиться под запись.
-Никакими тренингами этому обучиться нельзя. Необходимо искренне понимать, что для каждого конкретного человека является важным. Именно важным, а не нужным. Важно не всегда то, что необходимо.

-Почему существует расхожее мнение, что продавать — это унизительно?
-Никогда этого не понимал. Возможно, какие-то недостатки внутри человека — стеснение, предвзятость, амбициозность, некоммуникабельность — могут мешать людям заниматься продажами, но точного ответа я не знаю.

В мире нет ни одной вещи, которая не продается. У каждой вещи своя цена и свой покупатель. На этом основана вся мировая торговля. Какими средствами и какими путями – каждый решает сам.

-Ваше появление в Челябинске летом прошлого года повлекло за собой массу слухов и разговоров. Местные строители восприняли вас в штыки…
-Так бывает всегда, и это нормально. Инстинкт любого живого существа — защищать свою территорию. Зашли бы чужие в Магнитогорск — было бы то же самое. Хотя, на самом деле, челябинские строители в свое время заходили в Магнитогорск, и мы это принимали нормально. Народу-то без разницы, кто заходит. Ему важно получить возможность приобретения квартиры. Недовольство местных строителей имеет под собой чисто финансовую сторону, морали здесь нет никакой. Они думают, что у них отобрали кусок строительного бизнеса, но это не так. Компания «Гринфлайт» изначально была образована челябинской строительной элитой, и я пришел на этот рынок, чтобы помочь компании выжить. Поэтому все эти разговоры и пересуды бессмысленны. На данный момент трест «Магнитострой», которым я руковожу более десяти лет, помогает компании «Гринфлайт» выпутаться из неприятной ситуации, ничего более.

-А сам трест «Магнитострой» продолжает работать?
-Конечно. Там есть исполнительный директор. Четыре дня я работаю в Челябинске, в пятницу — в Магнитогорске. У нас предприятие полного цикла — завод, коммерческое строительство, жилье для бюджетников.

-А премиум-класс?
-Очень сложно найти премиум-класс в Агаповке. Люди, у которых была эта возможность, давно построили себе дома. В скором времени мы планируем строить в Челябинске дома экономварианта, которые будут стоить не дороже трехкомнатной квартиры. Но пока это только в проекте.

-Вас называют одним из влиятельных людей Магнитогорска. Мне очень интересно, как зарабатывается такая репутация?
-Только трудом. Чем больше людей видят твой труд, тем влиятельнее ты будешь. В свое время мы построили в Магнитогорске торговые центры, каких раньше не было. Люди заговорили об этом, потому что им это понравилось. Потом приобрели трест «Магнитострой», который был в состоянии банкротства, оживили его, построили много домов, обеспечили людей квартирами.

-Чем чаще рискует бизнесмен — деньгами или репутацией?
-Деньгами. Репутация тоже подвержена рискам, но оценить их сложнее.

-То есть вы антикризисный собственник? Правильно я понимаю? Второй раз выруливаете ситуацию?
-Еще не вырулил, но планомерно к этому иду. На сегодняшний день от компании «Гринфлайт» две с половиной тысячи человек к концу года получат квартиры.

Критикуют каждого — и губернатора, и министра, и президента. В умную голову мыслей набивать не надо, они там и так есть. А в дурную — не забьешь, сколько ни старайся. Слишком большая разница между бедными и богатыми в нашей стране, поэтому столько злобы.

-Насколько я знаю, вы всегда лично участвуете во всех заседаниях. Почему бы не поручить это занятие заместителям?
-А я не знаю, как они перефразируют мои слова, и что на это ответят люди. Негативной ситуацией должен владеть первый руководитель – никак иначе. Если я начну перекладывать это на плечи своих заместителей, негатив сможет породить еще больший негатив, и тогда получится снежный ком. Этого я допустить не могу.

-Откуда тогда столько критики в интернете на всяких разных сайтах?
-Это нормально. Критикуют каждого — и губернатора, и министра, и президента. В умную голову мыслей набивать не надо, они там и так есть. А в дурную — не забьешь, сколько ни старайся. Внутреннее состояние человека вызывает в нем желание критиковать все что угодно. Слишком большая разница между бедными и богатыми в нашей стране, поэтому столько злобы.

-Наверно, в стране есть люди побогаче вас…
-Их миллионы!

-Неужели вы злитесь на них?
-Далеко не все понимают, каким трудом достаются деньги. Слесарь думает, что он пашет, потому что оттрубил свои шесть часов и закрутил три гайки, а другие занимаются болтовней. У нас изначально государство откинуло в сторону большую часть населения. Не важно, как оно это делало, но оно это сделало. Как государственная компания «Лукойл» смогла попасть в частные руки? Почему ему, а не мне? — рассуждают люди на кухнях. В своих рассуждениях они считают, что Вагит Алекперов ничего не делает и просто получает деньги. Но это не так. Надо понимать, что для того чтобы компания так развивалась, он вложил в нее огромное количество личных сил и средств. Вряд ли у государства получилось бы так же.

-Склонность к критике — менталитет нашей страны?
-Почему? Нет. Не только нашей. Во всем мире есть люди, которые всем недовольны и никогда не будут довольны. Может, они в детстве чего-то недополучили или гены такие. Так было, есть и будет, и никуда ты от этого не денешься. Надо понимать, что это невысокий уровень интеллекта — желание критиковать то, что ты не понимаешь.

-Неужели критика вас не тормозит?
-Критика? Совсем нет. Под каждый шум задумываться и анализировать — работать времени не хватит. Тормозить могут негативные люди, но я давно перестал с ними общаться.

-А как вы отличаете хорошего человека от плохого?
-По поступкам, больше никак. Экстрасенсорными способностями я не обладаю. Бывает, что люди при первой встрече вызывают одновременно и позитив. и негатив. Но первая встреча ничего не значит. Если при первом поступке получается негатив, я стараюсь закончить дела с таким человеком.

-И не дадите ему второго шанса?
Нет. Такие опыты я уже проходил. Негатив утягивает. С годами я научился понимать, что пока ты пытаешься что-то сделать с этим негативом, ты жертвуешь всем. А я не хочу жертвовать, чтобы исправить чужой негатив. В молодости я пытался помочь, но понял, что они меня утягивают, что я с ними улетаю вниз. А когда ты отпускаешь их, они улетают туда одни. Живут без тебя там — плохо, хорошо… Сколько потом ни смотрел — лучше им не стало. Когда негативный человек общается с положительным, он от положительного берет энергию и ему лучше. А когда ему отрезают это положительное, он живет в своем отрицательном, пока не присосется к другому положительному.

-В тех ситуациях, когда вы падали и не видели дорогу впереди, как вы выбирались?
-У меня не было ситуаций, чтобы я не видел дороги. Не было момента, чтобы я думал, что останусь без работы. Потому что я люблю ее больше всего… Так и шел. Если захочешь, всегда найдешь, что делать.

-На мой взгляд, тормозить нас могут всего три вещи: лень, страх и гордыня.
-Согласен. Хочешь идти — иди. Если есть цель, ничто не остановит тебя. Мне даже ночью работа снится.

Что снится еще, кроме работы и армии?
-Как с мамой разговариваю. Она ушла двадцать три года назад, совсем молодой, но я часто разговариваю с ней во сне. Знаете, что вспоминается? Я учился в третьем классе, брат — в первом, сестра только родилась, когда мы переехали в трехкомнатную квартиру на улице Карла Маркса. На полу лежали панцирные сетки, а мама радовалась, какая у нас большая квартира.

-Как вы решились приехать в Челябинск и взять этот огонь на себя? Или вас пригласили?
-Никакой это не огонь, это просто бизнес. Челябинск для меня второй родной город — в свое время я окончил здесь Заочный институт советской торговли, так же, как мои мама, сестра и дочь. Никто меня не приглашал. Прочитал в интернете, что «Гринфлайт» завалился на бок, и решил предложить свои услуги по попытке исправить эту ситуацию. Позвонил в банк, попросил о встрече с управляющим, нарисовал, как я это вижу. Они согласились на мое предложение.

-Это для вас новая высота?
-Конечно. Это намного больший объем.

-То есть, если бы не приехали, все эти обманутые дольщики остались бы без квартир?
-Ну я же не один такой умный. Может, нашелся бы другой. Не думаю, что эту ситуацию правительство области спустило бы с тормозов. Ни одна власть не дала бы такому количеству дольщиков остаться без ничего. Не было бы Лакницкого, был бы Петров.

-Мне очень интересно, почему строители все время прибедняются? Редкие из них с оптимизмом рассказывают о своих планах, а основная масса говорит, как все плохо…
-Многие не видят перспективы. Заглядывают на год, два и понимают, что там у них пустота. У кого-то не хватает земли, у кого-то она через заднюю дверь получена, и на ней строить нельзя. Перспектива компании должна быть видна минимум на пять лет, а лучше на десять.

-Когда что-то идет не так, как вы оцениваете ситуацию?
-Бывает, что идет не так, ничего страшного. Надо спокойно остановиться, выдохнуть и начать все заново.

-А в точку отсчета необходимо вернуться?
-Нет. Смысла нет. Прошло и прошло, забыли. Зачем возвращаться к плохому?

-Где на уровне ощущений вы понимаете, что решение правильное?
-В голове. Мозги только в одном месте. Чувствами я решения не принимаю.

-Человек, родившийся в День Победы, всегда ощущает себя победителем?
-Никогда об этом не задумывался. Я не очень люблю день рождения. Лет пятнадцать уже его не отмечаю. С кем хочешь выпить, с тем и так выпьешь.

-Мир мог бы быть без фальши?
-Глобальный вопрос. Не берусь отвечать за весь мир. Думаю, что навряд ли.

-Зачем люди льстят? От страха?
Они не думают, что они льстят. Они думают, что говорят человеку приятное.

-А когда кусают и поддевают, зачем?
-Тот же страх.

-Когда последний раз вам говорили неприятное в глаза?
-В глаза? Не помню. Если кто-то и пытался, то я с такими людьми расстаюсь сразу. Знаете, как осьминог выбрасывает черную краску?

-Кроме черной краски в момент опасности, осьминог наделен способностью мимикрировать под окружающую среду. Вам приходилось подстраиваться?
-Конечно. Человек не может выживать, не подстраиваясь. Не знаю таких людей. В жизни приходится подстраиваться под разные ситуации.

-А когда ситуации против души? Когда тебя заставляют отступать от своих принципов?
-Я не хочу про них, они неприятные. Думаю, что в жизни каждого человека бывают такие ситуации, когда его используют или когда каким-то макаром заставляют сделать против воли. Можно долго сопротивляться, но человек должен понимать, что система съест и выплюнет, если ты пойдешь против нее.

-Что должен сделать человек, чтобы понравиться вам?
-Хорошо работать.

-И все?!
Если человек к своей работе относится так же, как и я, он для меня будет приятен всегда.

-Ваш любимый певец?
-Высоцкий.

-Я не люблю, когда наполовину?
-Да.

-Самый любимый ребенок?
-Все. Я их одинаково равно люблю. У старших уже свои семьи, младшие — рядом.

-Ваши дети спорят с вами?
-Все дети спорят с родителями. Но со мной спорить трудно.

-Когда вам приходят самые интересные мысли?
-Когда плаваю в бассейне. Или когда сплю.

-Когда-нибудь хотели все бросить?
-Бросить — не хотел. Когда становится трудно, думаю: зачем ввязался? Но бросить дело, которое начал, людей, которые рядом, не могу.

-От чего вам становится скучно?
-От топтания на одном и том же месте.

-Вы хотели бы быть кем-нибудь другим в этой жизни?
-Нет. Начал бы жить ее заново — прожил бы точно так же. Каждый момент оставляет свой след. Свои запросы, свое видение. Ты живешь в той эпохе, в которой живешь, по-другому прожить нельзя было.

-Время дано, оно не подлежит обсуждению. Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в нем…
-Не время нас определяет.

-Вы любите море?
-Очень.

-А когда оно волнуется?
-Одинаково.

-В волнах для вас сила?
-Однозначно.