Март-2018.

Тренировка демократии

БИЗНЕС: колонка

текст: Алексей Ширинкин
иллюстрация: Азер Бабаев

Россия — это страна в состоянии перехода, вечного транзита. Примерно как посёлок городского типа — уже не село, но ещё не город. Мы как будто зависли между. Причём, должен заметить, что и Латинская Америка, и Восточная Европа, и Россия пребывают в состоянии перехода от архаики к модерну вот уже пару столетий. И вот я, романтик либерального прогресса, задаюсь вопросом: возможно, мы имеем дело не с временным явлением, а с транзитом как нормой? Возможно, это такой способ выживания государств, которые опоздали к началу промышленного переворота на рубеже ХVIII–ХIХ веков и с тех пор так и догоняют остальную цивилизацию?

Родившись на грани беспокойной европейской Европы и бескрайней безмолвной Степи, Россия продолжает свой собственный путь к Европе. Как много говорили об этом в салонах московские профессора и петербургские декаденты! Сложные философические доктрины и сам язык, на котором они литературно изъяснялись, — всё было частью европейской культуры. Великая Степь дискуссий не знала и не одобряла, решая дела по-своему. Централизованное в руках вождя российское государство с удовольствием пыталось заимствовать технические изобретения Запада, но с большим опасением пробовало его социально-политические инновации. Правда жизни, однако, в том, что если до нашего века эти штуки: технический прогресс и демократию — ещё можно было употреблять по отдельности, то сегодн первое без второго работать не будет. Именно поэтому российская элита, даже не вполне понимая ценность выборов, согласна на имитацию демократии, а не на честную диктатуру.

У нас сложился такой гибридный политический режим: сильная авторитарная власть и осторожная конкуренция на выборах. Преимущество такого устройства в том, что обществу позволяется спускать пар, а элиты решают свои разногласия не пулями, а бюллетенями. Между прочим, со временем такая модель имеет все шансы перерасти в более традиционную демократию, как это произошло в 1990‑е, скажем, в Мексике и Чили.

Однако для такой демократической трансформации нужно, чтобы было, чему вырастать. Электоральная система, партии, независимые СМИ, гражданское общество — ау! Всё это должно существовать хотя бы в виде заготовок. Демократические политические институты не рождаются сами собой ни за год, ни за пару десятилетий. Извечная проблема русской интеллигенции — в её нетерпеливости, требовании «дайте всё и сразу». А если «всё и сразу» не получилось, то «это не работает и не будет работать».

Мы должны честно признаться себе, что вряд ли застанем на своём веку демократическую Россию, развитую постиндустриальную страну с гражданским обществом и правовым государством. Чудес не бывает, перепрыгнуть двести лет отставания не получится. Прекрасную Россию будущего нужно строить каждый день, это очень длинный и довольно нудный процесс, с массой ловушек.

Увы, монотонность и регулярность этой политической работы абсолютно неприемлемы для русской ментальности. Для одних куда проще надеяться на иллюзию быстрого и прекрасного переустройства в очередной революции, для других — искать успокоения в мистике разных версий традиционализма и архаического реванша, для третьих — игнорировать политику вообще, надеясь на то, что уж их-то великие исторические потрясения как-нибудь не затронут.

Я считаю, что каждые выборы — это небольшая тренировка демократии, «инъекция нормальности» для российского общества. Без особых надежд на быстрые всходы. С пониманием того, что модели будущего, предлагаемые кандидатами президентских выборов 2018 года, окажутся, вероятно, реальными программами действий, между которыми вам придётся выбирать уже в 2024‑м.

Алексей Ширинкин

Алексей Ширинкин

директор Информационно-аналитического агентства «Монитор»

преподаватель РАНХиГС, читает курсы «Политический менеджмент», «Электоральные технологии», «Политический процесс в России» и другие. Политический консультант, организатор и технолог более чем 30 избирательных кампаний разного уровня в различных регионах РФ в 2000-2018 гг.