Игра до полной гибели всерьёз

Игра до полной гибели всерьёз

Москва всегда прирастала талантами из провинции. А нынче настали времена, когда театральная Академия России переполнена будущими артистами из Челябинска. Поимённо перечислить весь звёздный арсенал из числа музыкантов, актёров, политиков и спортсменов, достойно представляющих столицу Южного Урала в Москве, не хватит страниц журнала. В театральную
и кинематографическую Мекку стремительно ворвалась красавица из Кыштыма Инга Оболдина. Она снимается у знаменитых режиссёров столицы, её партнёры — театральные звёзды первой величины. Для неё создан целый театр. И вместе с Гарольдом Стрелковым, её лучшим режиссёром и мужем, они — одной крови.

Моя счастливая жизнь

Моя счастливая жизнь

Как всё же тесен наш мир. Направляясь на интервью с дамой, чьи имя и фамилия мне ровным счётом ни о чём не говорили, я встретил человека, черты которого помню с детства. Учитель начальных классов Лия Александровна Зайончик, не побоюсь этого слова, отпахала на благо Родины вот уже почти полвека. И что удивительно, не собирается останавливаться.

Дороги крови

Дороги крови

12 декабря 1942 года Валя прибыла в роту связи 278 стрелковой дивизии 851 стрелкового полка (позже переименован в 60 гвардейскую стрелковую дивизию, 177 гвардейский стрелковый полк). Полк находился у станицы Ягодная, на Дону. Освободили несколько хуторов. А несколько дней спустя…

Хорошо, хорошо, когда в город приходит весна!

Хорошо, хорошо, когда в город приходит весна!

Татьяна Ишукова — особый челябинский феномен. Любому иногороднему человеку невероятно трудно понять, «что» такое Ишукова для нас. Известный политик? Крупный предприниматель? Лауреат? Ни то, ни другое, ни третье. Синоптик? «Ну и что? Везде есть синоптики». Как объяснить, что она не простой синоптик. Она как добрый гений нашего города. Кажется, всё может рухнуть, один общественный строй заменяет другой, меняются ценности, уклад жизни; но пока мы видим это лицо, слышим узнаваемый уже многими поколениями голос, есть какая-то уверенность, что всё будет хорошо, и жизнь ещё наладится.

Судьба, начертанная войной

Судьба, начертанная войной

Проворно сбегает по лестнице, чтобы открыть мне железную дверь, и потом так же ловко, обгоняя меня, поднимается на свой четвёртый этаж. Дома — уют и комфортный порядок, диван буквально усыпан мягкими игрушками. Говорит то тихо, то вдруг звонко, словно озоруя. Так же смеётся — заливисто, по-девичьи. Да сколько же ей?.. — Всё время ловлю себя на лукавой мысли. Никогда не представлял, что вот так можно задуматься о возрасте женщины, которой уже… уже… ну всё-таки — сколько?
Ветеран труда, врач-хирург высшей категории Нина Ивановна Гребенникова сидит в кресле, а над ней — её же фотография
в молодые, юные почти, годы. Я зачарованно перевожу взгляд со снимка на «оригинал». Изменилась, но чуть-чуть. Право же. Наваждение какое-то. Может, потому, что врачам известен рецепт эликсира «вечной молодости»?

Мир, Труд, Май

Мир, Труд, Май

Удивительное это было явление — праздничные демонстрации трудящихся. Особенно первомайские, потому что в ноябре нередко бывало холодновато. Приходилось «подогреваться», но это не поощрялось… Перед демонстрацией во всех коллективах предприятий, учреждений, учебных заведений творилась напряжённая работа. «Наливалися знамёна кумачом последних ран» — писались лозунги и транспаранты, строились какие-то коляски на велосипедном ходу, автомобили обшивали фанерой, чтобы в кузове установить нечто особенное.