+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Цифровизация.

Когда роботы отнимут работу у суровых уральцев

БИЗНЕС: мнение

Текст: Анастасия Кузьминова, аналитик

Сорок пять процентов рабочих мест в ближайшие десять лет может быть сокращено в результате цифровизации и автоматизации, таковы данные исследовании РАНХиГС. Ключевые слова здесь — «может быть». Хотя фактов, подкрепляющих такую оценку, множество. Вот три из них.

Первый. Российский рынок промышленных роботов в 2018 году вырос на четыре процента, по данным Международной робототехнической федерации (IFR). Потенциал дальнейшего роста огромен: в России всего пять роботов приходится на 10 тысяч сотрудников промышленных предприятий, а в среднем в мире их 99.

Второй. Беспилотные автомобили «Яндекса» проехали миллион километров, их тестирование происходит как в условиях полигона, так и в реальных городских. Всего у пятёрки мировых операторов такси парк беспилотников превышает 1 300 машин, все они непрерывно нарабатывают алгоритмы дорожного поведения. Суммарный пробег исчисляется миллионами километров.

Третий. Количество сотрудников группы «Сбербанк» за 2018 год снизилось на 5,3 процента. В 2017 году Герман Греф заявил, что к 2025 году штат будет сокращён вдвое, и пока всё идёт по плану.

Выходишь в повседневную жизнь и видишь другие иллюстрации наступающей роботизации: вот сетевой магазин больше года назад поставил кассы самообслуживания, целых три. Стоят пустые, а у трёх живых кассиров — очереди. Вот в аэропорту дамы с терминалами продают прохожим билеты на аэроэкспресс, легко отбирают покупателей у автоматов. Вот торговый центр поставил на парковке шлагбаум с оплатой по картам. Там, где раньше стоял охранник, теперь ещё будка с кассиром. Вот хозяин завода говорит, что давно бы заменил бригаду упаковщиц на автоматы, но в городе для возрастных женщин совсем нет работы, не выгонишь же их.

Рациональные соображения — основная сила, движущая цифрой и роботами, но она трансформируется, встречаясь с человеком. Не всё, что может быть автоматизировано, в реальности автоматизируется, по крайней мере, при нашей жизни. А что будет — то цифровизируется не везде и не целиком. И даже будучи автоматизировано, необязательно приведёт к сокращению рабочих мест.

За последние двадцать лет поступательной автоматизации распределение рабочих мест менялось. Например, сокращалась доля неквалифицированных и квалифицированных рабочих в производстве и сельском хозяйстве, включая операторов и машинистов, сокращалась доля служащих, занятых подготовкой информации. В остальных категориях занятость росла или оставалась стабильной. Данные более поздних периодов подтверждают эти тренды: больше руководителей, специалистов, сервисных специалистов, меньше простых рабочих.

Кто-то скажет, что это связано с развалом и деградацией производств, но это правда лишь отчасти: большая часть закрытых производств не выдержала конкуренции из-за низкой эффективности, устаревшего оборудования и технологий.

Чего ожидать в ближайшее десятилетие жителям российских провинций, и кто действительно находится в зоне риска? Чтобы ответить на этот вопрос, вернёмся к началу: к вопросу почему и где машины заменяют людей.

Во‑первых, это происходит в технологических операциях с повышенным риском для жизни персонала. Из традиционных уральских специализаций, которых это касается — металлургия. Занятость в этой сфере сокращается давно, и продолжит сокращаться за счёт наименее квалифицированных профилей. Только за один прошлый год металлургия в Челябинской и Свердловской областях сократила больше 20 процентов рабочих мест.

Во‑вторых, в операциях, где высока стоимость человеческой ошибки или недобросовестности. Замена людей приборами, системами мониторинга, помогает предотвращать аварии, брак и другие потери. Это касается крупных сельхозпредприятий, энергетических объектов. Степень автоматизации и цифровизации в этих секторах уже достигла высоких уровней. Сюда же относится и розничная торговля, а в ней по стране занято сейчас более пяти миллионов продавцов, и это одна из трёх наиболее массовых профессий.

А ещё к этой категории ситуаций относится много задач управления, например, в работе юристов, учётных специалистов, диспетчеров: за счёт искусственного интеллекта устраняются и улучшаются рутинные операции, и административного персонала нужно меньше. В сфере бизнеса и администрирования по стране занято 4,5 миллионов человек.

В‑третьих, автоматизация приходит туда, где машина делает нечто, чего не может человек: быстро перемещается, обрабатывает данные, летает. Примеры: диагностика, наблюдения, замеры, съёмки, даже война с помощью дронов. Выезды эксплуатационных бригад в труднодоступные районы для обслуживания нефтегазовых объектов частично заменяются работой датчиков, систем мониторинга, анализом больших данных. На такие вахтовые работы сейчас выезжает немало уральцев, этой занятости мы не видим в статистике, но эти места — в зоне повышенного риска.

В‑четвёртых, роботы появляются там, где не хватает персонала нужной квалификации. Нехватка станочников высоких разрядов ускорила появление на заводах обрабатывающих центров. Нехватка квалифицированных сельских докторов и учителей подталкивает развитие дистанционных программ и цифровых технологий в медицине и образовании.

В последнюю очередь автоматизация появляется там, где машина делает то же, что и человек. Управляет автомобилем, выдаёт талоны, складывает коробки с конвейера на паллету, включает тревогу, когда кто-то проходит без пропуска. В этих сферах в России трудится почти семь миллионов водителей, шесть миллионов неквалифицированных рабочих, два с лишним миллиона охранников. Многие ли из них лишатся работы, и от чего это зависит?

По итогам прошлого года общее количество рабочих мест в России сократилось на 116 тысяч человек, это доли процента. При этом торговля, транспортировка и хранение, деятельность административная и сопутствующая — прибавили рабочих мест. Иначе говоря, цифровизация не только не сократила, а увеличила число рабочих мест в этих, казалось бы, автоматизируемых видах деятельности. А в наибольшей степени выросла занятость в индустрии гостеприимства и в организации досуга и развлечений. То есть рабочие места в реальном секторе заместились местами в сервисной экономике, как и следует из нормальной постиндустриальной логики.

Пока тренды указывают на то, что люди, на чьи рабочие места приходит автоматизация, либо находят себе применение в профессиях «человек-человек», либо успешно уклоняются от сокращений. Так что в будущем, как и прежде, залог востребованности на рынке труда — в коммуникабельности, готовности адаптироваться и переучиваться.

Но это ещё не всё. Экономика России распределена по её территории неравномерно. Сервисная экономика развивается там, где у людей выше доходы. Сокращение рабочих мест в реальном секторе и рост в сервисном в действительности происходят в разных местах, российских городах и регионах. Для провинций, в большинстве которых доходов для оплаты услуг не хватает, роботизация и цифровизация формирует долгосрочный тренд на миграционный отток. Так что к коммуникабельности следует добавить ещё и готовность к переезду.