+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Товарищ Берия

ЯВЛЕНИЯ: История страны

Текст: Любовь Усова

Эта история связана со строительством небольшого, но значимого для России и Челябинской области города – Озёрска, или «Сороковки», как её называли южноуральцы.
Он ходил по стройке с запавшими от хронической усталости глазами, в задрипанном грязном плаще, и спал на голой панцирной сетке кровати, стоящей в строительном вагончике. Потом плащ украли. Пусть и грязный, но — столичный. Странно, но ни по поводу отсутствия матраса, ни по поводу украденного плаща никаких арестов, расстрелов, пыток не случилось. Даже замечаний не прозвучало. Некогда было. Атомную бомбу строили. Торопились. Американцы уже готовились провести свои испытания, а у нас ещё «конь не валялся». Он и не «валялся», пока 3 декабря 1944 года Сталин не поручил Берии «наблюдение за развитием работ по урану». То есть через год и 10 месяцев после их предполагаемого начала, поскольку решение о программе работ по созданию атомной бомбы под руководством Молотова Сталин подписал 11 февраля 1943 года.
Как он всё успевал — непонятно. Но получал очередное грандиозное по объёму задание и выполнял всё, что поручала партия равно товарищ Сталин. С начала войны Лаврентий Павлович курировал работу НКВД, НКГБ, наркоматов лесной, нефтяной промышленности, цветных металлов, речного флота. Как на члена «осударственного Комитета Обороны (ГКО) на Берию возложили обязанности по контролю за производством самолётов, моторов, вооружения и миномётов, а также по формированию авиаполков, своевременной их переброске на фронт. В 1942 году к этому добавили угольную промышленность и пути сообщения. Другими словами, Лаврентий Павлович контролировал всю оборонную промышленность, железнодорожный и водный транспорт, чёрную и цветную металлургию, угольную, нефтяную, химическую, резиновую, бумажно-целлюлозную, электротехническую промышленность, работу электростанций. Помимо этого, был постоянным советником Ставки Главного командования ВС СССР. И тот факт, что утром 22 июня 1941 года в полной боевой готовности оказались только пограничники и дивизии НКВД — войска, непосредственно подчинённые Берии, говорит о том, что в то время в стране, кроме Берии и его ведомства, не существовало ни личности, ни института, способных решать задачи аналогичного масштаба. Кому, скажите на милость, можно было доверить ещё и создание атомной бомбы?

Пока наша страна воевала с фашистами, американцы нас опередили. После первого испытания их атомной бомбы в пустыне под Аламогордо Сталин передоверил Берии контроль за строительством в Озёрске. Берия, с одной стороны, руководил разведывательной сетью, с другой — атомным проектом. Научным руководителем проекта, заместителем Берии по науке, был Игорь Курчатов. И оба понимали, что в случае неудачи их ждёт судьба предшественников Берии по наркомату Внутренних дел — Ежова и Ягоды. В полуграмотной стране Лаврентий Павлович собрал высококачественную команду гениальных учёных-физиков, руководителей и строителей: Курчатов, Харитон, Славский, Бочвар, директором комбината назначил Музрукова Б. Г., а начальником строительства — Царевского М. М. Все они работали, как и Берия, — не жалея себя. Всего над проектом трудились 150 тысяч человек!

А город Озёрск начинался со строительства двух главных на то время проспектов — улиц Сталина и улицы Берии. Со временем их переименовали, а имя Берии вычеркнули из официальной истории города. И только в архивах комбината на секретных чертежах ещё можно встретить литеры «ЛБ», означающие то, что они проверены и подписаны Лаврентием Берия, руководителем атомного проекта, осуществление которого обеспечило Красную Армию атомным оружием — и в пять раз быстрее, чем сделали это на Западе! А по сути дела, — решило судьбу страны.

Ходили легенды и сохранились свидетельства о том, что руководители строительства во главе с Лаврентием Павловичем не страшатся радиоизлучения. Анна Николаевна Винокурова тогда работала конструктором на реакторе и могла не единожды наблюдать, как Берия на пару с Курчатовым решительно шагали мимо расстеленной для высшего руководства красной дорожки, прямиком к «пятачку» — крышке реактора, где их ждали Анна Винокурова и её сотрудники. И «свита» оставалась на дорожке, пока Курчатов и Берия ходили по верхушке реактора, беседуя друг с другом. Конечно, все работники обращали внимание на подобные «мелочи» в поведении руководства. Как вспоминала Анна Николаевна, даже в московских клиниках у атомщиков брали документы пинцетами. Ещё она запомнила направленный на неё, молодую женщину в положении, удивлённый и очень недовольный взгляд Берии. А на следующий день конструктора Винокурову перевели во вспомогательный цех. Через два месяца женщина родила дочь. И благодарит она за своевременный перевод подальше от опасного для ребёнка излучения именно Лаврентия Павловича, поскольку Курчатов Игорь Васильевич находился на заводе постоянно и видел её и раньше. Но никаких действий не предпринимал. Вот такая деталь в облик «великого и страшного злодея» Берии. Другая женщина, поражающая своей красотой мужчин всех возрастов и статуса, работала в послевоенные уже годы в гостинице на Парковой улице Озёрска. Интерьер небольшого особняка, который называли тогда «гостиницей Берии», отличает спартанская скромность, по свидетельству ветерана «ПО Маяк» Владимира Коровина. Так вот, когда Владимир спросил даму, обращал ли Берия на неё внимание, та ответила: «Что вы, Лаврентий Павлович был очень даже порядочным человеком». Жена Берии, Нина Теймуразовна, рассказывала о том, что её муж был нежным, заботливым мужем и отцом их единственному сыну Серго. Брак Лаврентия и Нины не был браком по любви, но Нина Теймуразовна оставалась верна мужу до конца. Она отказалась давать показания, порочащие Лаврентия Павловича, и, рыдая, возмущалась потоками грязи, лившимся от бывших «соратников»: «Как же вы могли опозорить нас так, выставляя мужа насильником?». Кто был Берия — чудовище или «истинный джентльмен», как называли его женщины, считавшиеся его любовницами, а в действительности бывшие агентами обширной разведывательной сети, созданной им же, — мы не судим. Мы лишь собираем голые факты и свидетельства тех, кого нельзя подкупить.

Вот цифры, которые говорят сами за себя. С приходом Берии на пост главы НКВД масштабы репрессий резко сократились: с 2,6 тысячи человек в 1939 до 1,6 тысячи человек в 1940 году. В 1938 году было освобождено 279 966 человек. Экспертная комиссия МГУ оценивает число освобождённых в 1939 –1940 годах в 150–200 тысяч человек. Берия прекратил ежовское беззаконие и террор, царившие в НКВД, армии, военной разведке.

С середины марта по по июнь 1953 года Берия возглавляет МВД. На этом посту он прекращает дело врачей, «мингрельское дело», дело о заговоре в МГБ СССР и Грузинской ССР, все фигуранты которых реабилитированы в двухнедельный срок. Издаёт приказ о пересмотре «авиационного дела», нарком авиационной промышленности Шахурин и командующий ВВС СССР Новиков были полностью реабилитированы и восстановлены в званиях и должностях. Пересмотрено дело о депортации граждан из Грузии, издан приказ о запрете на пытки арестованных. Всего за несколько месяцев было амнистировано 1,203 миллиона человек и освобождено 1 032 миллиона человек.

Владимир Коровин, ветеран ФГУП «ПО Маяк», не дождался из лагерей деда, но видел, как возвращались другие репрессированные земляки. При Берии, утверждает Коровин, и Гулаг стал другим, в большей мере созидательным, что ли, изменился режим в лагерях. Так, будущую жену Коровина и её сестрёнку приходил нянчить расконвоированный власовец, что ранее было несмыслимо. Берия планировал, что предприятия ГУЛАГа впоследствии будут переданы в министерства, поскольку рабский труд заключённых считал малоэффективным. То есть амнистия должна была носить экономический характер, обеспечивая заводы кадрами. Несмотря на жесточайший режим секретности, ни в Озёрске, ни на других секретных предприятиях репрессий не было в помине. Вопреки всему Берия создал здоровый рабочий энтузиазм в коллективах атомной отрасли. И ещё в 1948 году, когда противники Берии пытались создать комиссию по расследованию «почему бомба до сих пор не готова», Лаврентий Павлович пошёл к Сталину, убедил его не трогать учёных, и комиссию отозвали.

«За выдающиеся заслуги в укреплении могущества СССР» Берии и Курчатову было присвоено звание «Почётный гражданин СССР», которое более не присуждали никому за всю историю СССР. Испытание первой советской водородной бомбы состоялось 12 августа 1953 года, уже после ареста Берии.

Историю пишут победители. А Берия ввязался в большую борьбу за «трон». Согласно свидетельству Судоплатова П. А. («Разведка и Кремль: записки нежелательного свидетеля»), в марте 1949-го — июле 1951 года позиция Берии в руководстве страны резко усилилась. После того, как он прекратил «мингрельское дело», направленное против него, Лаврентий Павлович был включён в Президиум ЦК КПСС и получил право замещать Сталина на заседаниях бюро Президиума Совета Министров СССР. После смерти Сталина в марте 1953 года Берия, Хрущёв и Маленков стали главными претендентами на лидерство в стране. В борьбе за лидерство Лаврентий Берия опирался на силовые структуры. Но уже 19 марта все руководители МВД во всех союзных республиках и большинстве регионов СССР были смещены с постов. Берия был смещён с дистанции за секунду до финиша и победы…

А время расставляет всё по своим местам. Рассекречиваются архивы. И как сказал ветеран «Маяка» Владимир Коровин: «Возможно, последний враг народа Лаврентий Павлович Берия когда-нибудь будет считаться первым демократом России».

error: © ООО «Издательский дом «Миссия»