+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Участники:
Валерий Решетников, генеральный директор ООО Универмаг «Детский Мир»
Валерий Шагиев, генеральный директор ООО «Управляющая компания «Медиа-Центр»
Андрей Юпатов, управляющий Челябинским филиалом Банка «Петрокоммерц»
Семён Мительман, заместитель председателя Законодательного Собрания Челябинской области

Ведущие:
Ирина Губаренко
Любовь Усова

Ирина Губаренко: На ваш взгляд, что такое интуиция?
Валерий Решетников: Мужская или женская? Это разные вещи.

Ирина: Мужская.
Семён Мительман: Это то, чем мы пользуемся в отсутствии информации.

Валерий Шагиев: Я думаю, это просто череда банальных совпадений, которые люди ошибочно понимают за умение предугадывать события.

Андрей Юпатов: Интуиция…. это то, что сходу приходит в голову – первое мнение или впечатление, которое возникает за 5-10 секунд, после того как вопрос задан. А потом уже включается механизм аналитики, и он либо это мнение подкрепляет, либо наоборот.

Мительман: …и приходит неправильное решение (все смеются).

Решетников: Я думаю, она либо дается природой изначально, либо нет.

Мительман: Вокруг нас существует единое биоэнергетическое пространство, и интуиция – это сигнал, реакция этого пространства на поданную информацию. Происходит это мгновенно и независимо от воли человека.

Ирина: Так это дар или этому можно научиться?
Мительман: У одних сильно развит этот приемник, как у экстрасенсов, к примеру, у других меньше…

Шагиев: Надо спросить, у кого она есть – интуиция. У меня – нет. Интуицией руководствуешься только в экстремальной ситуации, когда невозможно анализировать события… Я еще думаю – чем женская интуиция отличается от мужской. Женская – это способность подстраиваться под события, а мужская – способность подстраивать события под себя.

Мительман: Я думаю, что у женщин интуиция развита гораздо сильнее.

Шагиев: А я думаю, они просто разные…

Юпатов: по системе подхода.

Любовь Усова: То есть женщина в большей степени руководствуется интуицией, а мужчина – разумом, логикой?
Юпатов: Так и есть.

Шагиев: Это несколько дискриминационно звучит: тем самым, мы отказываем женщинам в умении анализировать.

Юпатов: Напротив, интуиция только дополняет способность женщин здраво мыслить. Пропорции разве что разные: у мужчин – в большей степени аналитика, у женщин – интуиция.

Ирина: В каком возрасте проявилась ваша интуиция?
Шагиев: Я думаю, в детстве интуиция проявляется, когда ты задумываешь какой-то нехороший поступок и предчувствуешь, что тебе за это попадет.

Юпатов: В 16 лет я прочитал «Финансиста» Драйзера: там все про банки, про банки… Время на дворе махровое советское… А у меня мысль: «Банкиром быть хорошо. Надо стать банкиром». И я даже высчитывал, сколько надо положить в банк, чтобы на эти деньги жить долго…

Мительман: Уже тогда, Андрей, у тебя была склонность к ростовщичеству, точнее, к рантьевству. (все смеются)

Решетников: Здесь сложно понять: интуиция это или расчет.

Шагиев: Но Андрей интуитивно выбрал книгу…

Решетников: Нет, он выбрал деньги. (все смеются)

Ирина: Валерий Аркадьевич, Вы сотрудничаете с известными иностранными компаниями. При заключении договоров чем руководствуетесь?
Решетников: Как правило, заключение договоров – это длительный процесс. Бывает, что ведем переговоры годами. За это время успеваем друг о друге узнать буквально все. Поэтому перед принятием окончательного решения я смотрю на принципы, которые декларируются в договорах этих компаний, а они смотрят – на наши.

Ирина: А в момент переговоров используете интуицию?
Решетников: Безусловно. Но еще раз повторю: этих людей мы уже достаточно хорошо знаем. А когда мы только-только знакомимся, о серьезных вещах речи нет. Очень мало сделок, которые заключаем сходу. Если ты хочешь иметь гарантированный результат, то ты должен очень серьезно подходить ко всему. Западники в этом плане ведут себя еще более осмотрительно.

Ирина: То есть они собирают информацию и анализируют ее?
Мительман: Они точно интуицией не руководствуются.

Шагиев: Мне кажется, принимать решения только на основе интуиции – это примета еще того времени, когда бизнес только зарождался.

Решетников: Тогда в большей степени это было необходимо. И иностранцам, кстати, тоже, потому что фактически не было никакой истории и статистики.

Мительман: И сейчас, если человек при первой встрече мне не очень нравится, что-то в нем не то, может, проверю еще какими-то точками, но я доверяю своей интуиции, и…

Шагиев: не будете иметь с ним дело?

Мительман: Постараюсь не иметь.

Ирина: А что такое – не нравится? На физическом уровне что с вами происходит?
Мительман: Я чувствую неискренность и дисгармонию. Будто я не на одной волне с человеком.

Шагиев: А я работаю со всеми. Не могу выбирать, как Семён Аркадьевич.

Мительман: Я тоже работаю со всеми, но бывают же ситуации в жизни, когда могу выбирать.
Юпатов: В бизнесе есть вынужденность.

Шагиев: Я думаю, даже если ты интуитивно понимаешь, что человек не тот, кем хочет казаться, и от него исходит угроза, то это только сигнал, чтобы получить больше информации, чтобы не попасть в неприятности.

Юпатов: Если ты вынужден с ним работать, то да. А если нет, то прекратил взаимоотношения, и все.

Я же, например, не могу знать всех заемщиков банка. Крупный, средний бизнес – тут понятно. А малый… Человек рассказывает: у меня такой проект – супер! А я слушаю его и вдруг внутри интуитивный звоночек: нет, не пойдет у него это дело…

Вспоминаю случай, когда мне надо было лететь в Москву. Утром встал, побрился, собрался, приехал в аэропорт, захожу… И чувствую – не хочу лететь! Не надо лететь… Гнетет нехорошее чувство. Уже от окна регистрации развернулся… и не полетел.

Решетников: А что с самолетом-то произошло?

Юпатов: Не знаю, долетел, наверно. (все смеются) Но было сильное чувство, что мне сегодня лететь не стоит. А через три дня спокойно улетел.

Ирина: А вам не кажется, что мужчины, предпочитающие всему анализ, тем самым лишают себя дополнительной защиты?
Юпатов: Думаю, что в чрезвычайных ситуациях включается интуиция, в очень чрезвычайных – инстинкт.

Мительман: А чем инстинкт от интуиции отличается?* Инстинкт – это интуитивные действия.

Юпатов: Инстинкт – это уже реакция.

Ирина: Инстинкт – это то, что в нас от животных.

Любовь: Я хочу спросить о предчувствии каких-либо событий, о которых вы даже и не думали, и которые не планировали. Вдруг появляются какие-то мысли или образы, а через какое-то время происходят события, и вы понимаете, что тогда видели именно это. Было ли что-либо подобное с вами?
Мительман: У меня бывают предчувствия, но я их отгоняю сразу. Потому что мысль материальна.

Решетников: А я всегда стараюсь быть в позитиве.

Любовь: А разве я говорила о плохих предчувствиях? Я говорю о любых, хороших, в том числе.
Мительман: А мы всегда считали, что предчувствие – это что-то плохое.

Решетников: Конечно.

Мительман: А когда хорошее – это вера во что-то. Вера и уверенность, я так думаю.

Ирина: Думаю, что вы не правы. Человек представляет: у меня будет такая машина, и я на ней буду так ездить.. Или у меня будет такой дом…
Решетников: Представлять картинки, предчувствовать – это все же женское, мужчины более рациональны.

Шагиев: На мой взгляд, предчувствие – это некое сосущее чувство, когда ты ощущаешь эмоциональный дискомфорт.

Ирина: Интересно, что мужчины воспринимают предчувствие только с отрицательным знаком. А как же предчувствие счастливых перемен?
Юпатов: Например: «Ооо, через три дня я получу новую машину!»

Шагиев: Когда ты за машину не заплатил, но предчувствуешь, что получишь ее – это случается только с женщинами. (Все смеются). У мужчин такое не проходит.

* * *

Любовь: Скажите, а случались ли чудеса в вашей жизни?
Мительман: Самое большое чудо в моей жизни – это то, что я встретил тебя, Люба. ( Все смеются, кроме Любы).

Юпатов: Сходу и не припомню, видимо, нет.

Решетников: Нет, никаких чудес не припомню.

Шагиев: Чудо в мужском понимании – это некие халявные дары. А есть мелкие чудеса, они постоянно в жизни происходят, просто мы их не замечаем, поскольку они воспринимаются не как чудеса, а как некая случайность. Илья Мительман рассказывал: как-то утром в Милане выходит из гостиницы, заходит за угол, а там – Еремин.

Ирина: Это чудо, что ли?
Шагиев: Это из серии непредсказуемых ситуаций, они вызывают удивление и потому запоминаются как чудеса. А чудо…

Мительман: …ты правильно говоришь – халява, которая свалилась нежданно-негаданно. Вот такого я точно не помню! Чудо, что я жив до сих пор, пройдя все этапы приватизации – это да. Из тех, кто занимался приватизацией, выжил один из десяти.

Любовь: Верите ли вы в судьбу? Верите ли, что все предначертано?
Решетников: Думаю, что да. Хотя сложно все это вписать в мужскую логику, но думаю, что все-таки какая-то предначертанность существует.

Мительман: А я не согласен! На 100 процентов не предначертано! Лишь часть судьбы определяется гороскопом.

Юпатов: А в моем гороскопе так и написано: банкир.

Шагиев: Я думаю, что фатальное мышление – это признак российского менталитета, потому что у нас и политическая, и бизнес-ситуация не предсказуемы.

Любовь: Поэтому люди уже привыкли полагаться хоть на что-то… хотят знать, что будет…
Шагиев: Они не хотят знать, но никто наперед не загадывает… никто не рассчитывает. Все знают, что завтра ситуация изменится. Мне кажется, у нас у всех есть определенная вера в судьбу. Обреченная вера в судьбу.

Мительман: По крайней мере, я всегда ставил перед собой цели и достигал их. И делал это независимо от внешних обстоятельств. Может, я просто ничего заоблачного перед собой не ставил – хотел лишь обеспечить благосостояние моей семьи.

Шагиев: А мне все-таки больше присуща фатальная точка зрения. Я думаю, когда Семён Аркадьевич говорит, что он хотел обеспечить свою семью и обеспечил, он слишком торопится… В наших российских условиях этот процесс бесконечный.

Решетников: У кого ведь какие потребности.

Шагиев: Я не об этом. Я о том, что есть внутреннее осознание некой судьбы и предначертанности, и оно усугубляется еще общим состоянием политики и экономики, которые тоже непредсказуемы.

Юпатов: Ответственность за свою судьбу не надо перекладывать на судьбу.

* * *

Любовь: Можно ли сказать, что мир вокруг вас – это результат ваших усилий?
Решетников: Здесь надо разделить…

Мительман: …в какой степени – вокруг? Мир вокруг меня в семье, и мир вокруг меня на моей работе – конечно, результат моих усилий. А мир вокруг меня в городе Челябинске, извини, но практически от моих усилий не зависит.

Любовь: Я имею в виду тот мир, где есть вы, и где вы прилагаете какие-то усилия.
Юпатов: Безусловно, да.

Решетников: Мы же ежедневно сталкиваемся с какими-то вопросами, проблемами, скажем, на работе. Естественно, идут определенные усилия, чтобы эти проблемы разрешить. И мы видим результат наших усилий.

Шагиев: Если мы не начнем формировать этот мир, то он начнет формировать нас.

Мительман: …и у нас будет другая семья или другая работа.

Шагиев: …а, скорее всего, и то, и другое вместе.

Любовь: Тогда скажите, почему мир одних наполнен красотой и гармонией, а мир других – потерями, враждой, серостью?
Юпатов: Мне кажется, это из серии «стакан наполовину полон или наполовину пуст». Все дело в восприятии: один воспринимает жизнь как череду удач, а другой – как череду неудач… И дом Даши Жуковой опять же поперек горла стоит…

Решетников: Да, весь вопрос в том, как человек себя воспринимает. Гораздо проще сидеть и говорить, какой ты несчастный, при этом палец о палец не ударяя.

Мительман: Знаете анекдот: мужик, ты хоть билет купи.

Шагиев: Это вопрос внутренних усилий. Есть, например, люди, которые живут совершенно другой жизнью – походы, гитара, и вся жизнь из этого состоит. И они абсолютно гармоничные личности. Вопрос внутренних усилий – как ты воспринимаешь себя и мир вокруг, а не вопрос достижений каких-то.

* * *

Ирина: А вы чужой интуиции доверяете?
Юпатов: Скорее, нет.

Мительман: Я доверяю интуиции своей жены, а она у нее сильно развита – в 95% случаях не обманывает.

Решетников: Та же ситуация: у моей супруги гораздо лучше развита интуиция, чем у меня. На 100% доверяю.

Шагиев: У меня лично работа такая, что я должен доверять интуиции одного человека. А интуиция у него … Я уже смирился с тем, что как ему кажется, так и получается.

* * *

Любовь: Как вы думаете, можно ли изменить жизнь другого человека?
Шагиев: Легко! Особенно испортить. (мужчины смеются)

Ирина: Ну почему же сразу испортить? А улучшить?
Решетников: Да, можно. Это касается и членов семьи, и подчиненных. Опять же, что понимать под изменением. Конечно, какие-то глобальные вещи нельзя делать, это будет вмешательство в чужое личное пространство.

Мительман: Каждому человеку дается шанс, и надо его увидеть. А шанс, как правило, не сверху спускается, его дает какой-то другой человек.

Ирина: Интересно, а вам самим кто в жизни дал этот шанс?..
Шагиев: Я очень хотел закончить аспирантуру, правда, у меня был меркантильный интерес – не хотел в армию. Но наш профессор сказал «нет», и, тем самым, лишил меня шанса стать доктором филологических наук. И я пошел работать на телевидение. А сейчас, мне кажется, молодому поколению даже шансы не нужны. Говоришь: вот работа, вот реальная перспектива, но надо работать. Отвечают: «Нет, нам нужно все и сразу». Я думаю, что многие из нас благодарны тем шансам, которые предоставила жизнь.

Решетников: Потому что мы в другой среде воспитывались.

Шагиев: Да, но надо похвалить себя за то, что мы этими шансами воспользовались, при этом проскочив через другие.

Решетников: Лично мне шанс дала Ольга Васильевна Порошина, первый директор «Детского мира». После школы я поступил в институт торговли на вечернее отделение и начал искать работу. Меня не очень хотели принимать, потому что через год я должен был пойти в армию. А Ольга Васильевна, пообщавшись со мной, сказала: будешь работать, у тебя все получится. И потом, несколько лет спустя, когда она уходила на заслуженный отдых, отстаивала мою кандидатуру на должность директора «Детского мира» перед Городским управлением торговли. За что я безмерно ей благодарен.

Юпатов: Вспоминая Драйзера…. Наш банковский корифей Михаил Иванович Братишкин дал мне шанс, пригласив на работу в Областной Промстройбанк СССР в 1990 году, когда после окончания Академии народного хозяйства я искал работу по новой специальности – внешне-экономической деятельности. А до того я был хорошим программистом, неплохие деньги зарабатывал…. И совсем было настроился пойти начальником внешне-экономического отдела на одно крупное предприятие, а тут – банк…

Мительман: У меня был шанс на вступительных по математике в ЧПИ: преподаватель не задал мне именно тот вопрос, который я не знал. И я поступил. Шанс? Да, классический.