+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

В девять утра женщина шла по улице. Она никуда не спешила – такая редкость! А счастливый город спал, как утомленный страстью любовник. Он cладко потянулся, зевнул, увидел одиноко шагающую женщину и… позвал ее – зайди сюда! Она ступила через стеклянную дверь, которая – единственная в городе – была открыта в девять утра.  

Теплые зеленые глаза ее сразу обаяли, «какая ты красивая!», –  говорили они. Уже через минуту она забыла про свою встречу, здесь произошла другая. Королева стояла за прилавком. Королева принимала ее. Королева ее обслуживала. Щедро. По-королевски. Женщина сразу узнала в ней королеву. А та играла свою роль радушной  хозяйки с подкупающей искренностью: «Померяй еще эти. Н-нет. Давай-ка посмотрим другие». И вот уже гора драгоценных изделий сияет перед ней на стекле. А она, словно новая Шахерезада, не может остановиться. И все из-за искусительницы-хозяйки, королевы золота, директора «Алмаза» Валентины Низамеевой, глазами поощряющей ее на новые женские капризы… в девять утра…

60-е

Непокорная красавица Валентина, вчерашняя школьница, тряхнула пушистой головой – хочу работать в магазине! И буду! Мать запричитала: «Обманут! Обворуют! Посадят! Времена-то какие, дурочка! Ну, если блажь такая пришла в голову, иди хоть в какой магазинчик поменьше…» Валя послушалась, забрала документы из универмага на Кирова, куда накануне поступила работать втихаря от родителей, и пришла в магазин «Одежда», что был на пересечении проспекта Ленина и Свободы. Взяли ученицей. А там все девушки взрослые, в сережках. Пристала к маме – тоже хочу, проколи да проколи. Как-то явилась – в ушках разноцветные ниточки мулине торчат. Директрисса увидела девчонку – ахнула, сняла свои, золотые, Вале вдела: «Так быстрее заживет». Девчонка на всю жизнь запомнила, как директор магазина маленькой ученице свои золотые сережки отдала. 

Через полгода магазин расформировали, и Валя пришла в золотой «Алмаз» – там подружка работала. Устроилась продавцом и тут же поступила в институт – московский торгово-коммерческий. Через три года умница Валентина уже работала товароведом. Но ей всегда нравилось с людьми разговаривать, нравилось их украшать, нравилось смотреть, как они преображаются на ее глазах, которыми она и тогда ТАК умела улыбаться, что поощряла невинную страсть человека к красоте. Сама-то она к золоту особой страсти не испытывала – родители скромно жили, а ее зарплата не позволяла роскошествовать. Хотя глазам юной красавицы было от чего разбежаться: золота тогда было много и всякого. Ящик откроешь, а там – коробочки, коробочки, и в них – серебряные изделия с малахитом, бирюзой – каких и сейчас нет! А тогда полным-полны коробочки – почти как в песне. Но девушка не соблазнялась: чужое, зачем мне? – думала. Однажды купила себе «поцелуйчик» – то-оненькое такое колечко  с двумя шариками вместе. Месяц проносила в угрызениях совести: «Зачем я его купила? Семь рублей истратила!» Не выдержала – отдала подружке. Говорила себе: «Я земной человек», но… какие все-таки красивые были те сережки, которые так и не купила – бирюза в филигранном серебре, всего 6.50! 

Однажды в 65-м году в «Алмаз» зашел мужчина, купил набор серебряный – чашка, кофейник, молочник на стеклянном подносе в серебряном окладе. Самое дорогое, что в магазине имелось – 200 рублей цена. И попросил отнести 5 сентября по адресу – жене в подарок ко дню рождения. А сам он геолог – в экспедицию уехал. Пошли относить дорогой подарок. Дверь открыла женщина, ей вручают, поздравляют, а она – в слезы: «Лучше б денег на хлеб оставил! Мне детей кормить надо». 

Другой раз человек в «Алмазе» объявился – весь грязненький – чернорабочий, да и только! И купил браслет золотой за 200 рублей, сейчас такой стоил бы 50 тысяч! Объяснил потом изумленным продавщицам – машина, мол, сломалась, чинил, испачкался. А машины в 60-х редко у кого имелись. И дорогие золотые изделия тогда не так часто покупали. Но самыми постоянными покупателями «Алмаза» в те времена были… врачи. Ну и, конечно, обкомовские и прочие работники. Им-то 200 рублей за карат  было вполне по карману. Хотя… богатство не демонстрировали. Общество равенства нищету считало приличной нормой жизни. Это был период расцвета двойной морали. Приходили, например, в «Алмаз» те, кто занимался распределением квартир, и просили: продайте браслетик золотой, но будто бы старый, будто в наследство достался. Адвокаты заходили в перелицованных пальто «12-го года выпуска», бриллианты покупали. А вдруг завистники стукнут! Кстати, карательные органы – ОБХСС, ОБЭП – тоже покупали изделия. Золото хотели все.

70-е

Продвинутая молодежь 70-х фарцевала джинсами, жвачкой и… русским золотом. Ушлые парни скупали золото для перепродажи. А страна Советов находилась в состоянии холодной войны, противостояла «загнивающему» капитализму атомной бомбой, нефтедолларами и – золотым запасом. Всякий золотой магазин обязан был всегда иметь такой запас – на всякий случай. Ювелирные магазины были предприятиями стратегического значения. Поэтому вышестоящие органы строго контролировали соблюдение плана продаж. Спрос населения на «ювелирку» уже был велик, но магазин не имел права продавать, сколько требует народ. План можно было перевыполнить на один, максимум – два, два с половиной процента – не больше!

В Москву на ярмарку за товаром ездили избранные – директор и начальник торгового отдела из Свердловска. Свердловское начальство покровительствовало Валентине, но не понимало – как можно пропустить работу, если ребенок вдруг заболел! Валентина не то что на больничный – в декрете с двумя детьми находилась всего два месяца! Кончился больничный – бегом на работу! 

Тогда Валентина начинала понимать: иные набиваются в друзья из-за ее места. Впрочем, относилась к этому спокойно. «Такого не бывает, чтобы все тебя любили и восхищались. Кому-то сто раз сделаешь  хорошо, а один откажешь – и все, уже враг». 

Квартиру ей тоже от «Алмаза» дали. Дело было так. Она была председателем профкома, и приехал начальник из Свердловска. Собрание закончилось, он спрашивает – у кого какие вопросы есть? Валентина голос подала: «У меня вопрос. Жилье мне надо». – «А здесь не можете получить?» – «Нет». – «Тогда пишите заявление». Москва перечислила 10 тысяч рублей, И Валентина поселилась у цирка. Было это 30 лет назад. Там она и сейчас живет.

80-е

В 35 лет Валентина Александровна стала директором магазина «Алмаз». Росла, росла принцессой и выросла в королевы. Не самое спокойное время для царствования. Очереди, очереди, очереди. За всем – колбасой, квартирами, финскими сапогами. И за золотом. Она летела утром на работу, поворачивала у булочной и видела – опять очередь. Настроение резко падало. Первое, что она сделала на посту директора, – ремонт. Чтобы не магазин, а салон. Чтобы покупатель и продавец общались комфортно, спокойно, сидя на специальных низеньких табуреточках. Но эти очереди!… Люди шли, шли и шли, а девушки работали, не поднимая головы. 

Валентина вышла в зал через три часа после открытия, спросила – какая очередь? – Восьмая, ей ответили. «Как восьмая?! – возмутилась она. – Вы кого обслуживаете?!» Милиционер пропускал «своих», спекулянтов. Очередь бессмысленно шумела, тыча в милиционера пронумерованными синим ладошками. Валентина Александровна подошла к Анне, выписывающей без остановки счета: «Иди, отдохни немного, я за тебя посижу тут». 

Она вообще в кабинете редко сидит, почти всегда она – в зале. Среди людей. За 41 год сразу чувствует покупателя. Ни времени, ни доброты природной не жалеет.  Заходят мальчики – бегут к девочкам-продавщицам, а взрослые, солидные люди направляются прямиком к ней. Она – очень органично здесь выглядит. Королева в своих роскошных  апартаментах. Королеву не может унизить дело, которое она любит! «Здравствуйте, я пришел к вам!» – Мужчина улыбнулся ей как старой знакомой. – «Прекрасно! Хорошо, что вы пришли!..» 

Покупатели, конечно, разные. Но она все равно любит с ними общаться. И терпеть не может, когда ее девочки работают с прохладцей. Как гаркнет! Не голосом, так глазами. Те понимают, чего хочет директор. «Ты подойди, спроси: здравствуйте, вам помочь? Если он сам хочет посмотреть – скажет. Ничего страшного не случится». Переход от социализма к капитализму для нее прошел незаметно: «Я как раньше разговаривала с людьми, так и теперь, и очень мне это нравится. Я всю жизнь продавец! – гордится она. – И не важно, сижу я в кабинете или стою за прилавком. Хотя некоторые так и не могут «выдавить из себя раба», перерасти это плебейское сознание. Если вижу, что сотрудница не любит то, чем занимается, – уволю. Надо уважать людей, думать не только о себе».  

90-2000-е

Как она удержалась на своей очень уж блатной должности в смутные времена? Тут одного ума, силы воли и любви к делу маловато. Не было у нее особых покровителей. Сработало, видимо, то, что весь ювелирторг подчинялся Москве. А Москву вполне удовлетворяла ее отличная работа. Если бы назначения происходили в Челябинске, неизвестно, чем закончилась бы эта история… Хотя был такой случай: захотелось некой жене ответственного работника возглавить крупный магазин. Заручилась она столичной поддержкой. Но… грянула перестройка, и сотрудники магазина проголосовали против нее, своего человека выбрали директором. Как в сказке про Золушку, помните: «И никакие связи не помогут сделать ножку – маленькой, а сердце – большим»…   

В 90-м Валентина Александровна сделала выбор, приняла важное стратегическое решение. Алмаз вошел в ювелирный холдинг «Фианит», который помог расплатиться с долгами поставщикам, дал возможность расти. Сегодня «Фианит» – предприятие мощное, стремительно развивающееся. Валентина Александровна сделала ставку на развитие и –  выиграла. После – ни секунды не пожалела. В одиночку в такой жесткой конкурентной среде, какая есть сегодня, выжить шансов не было. И не такие погибали. А про «Алмаз» и сегодня говорят – надежный. Поставщики, партнеры остались с советских еще времен, «Алмаз» доверие сохранил, имя. Итальянцы по весне приезжали, заходили в «Алмаз», языками цокали, восхищались работами наших уральских золотых дел мастеров. Приятно. Достойно.  

Благодаря изобилию народ наш научился ценить красоту натуральных камней, изящество дизайна. И даже те, кто имеет возможность покупать в Италии, которая № 1 в мире, не упускают случая познакомиться с новыми коллекциями нашего челябинского «Алмаза». Так что Валентина Александровна по-прежнему вся в работе. Готовится к очередному Новому году. У ювелиров ведь, как у хлеборобов: перед новогодними праздниками один день год кормит. Чем только не пожертвуешь ради работы! 30-го декабря, когда в домах и офисах люди провожают старый год и радуются скорому наступлению нового, Валентина Александровна – на «боевом» посту. Золото, как и в прежние времена, самый лучший подарок к любому торжеству, не стареющий, из моды не выходящий, желанный. Поэтому директор вместе со своими «девочками» – с девяти до последнего покупателя – предлагает, помогает примерить, сделать выбор. Без остановки, без роздыху, без скидок на «директорство». Она – собственным примером сотрудниц воспитывает, а они на нее смотрят – как солдаты на маршала, как подданные на королеву. С любовью, восхищением и надеждой. Новеньких среди ее «девочек» мало, не любит Валентина Александровна, когда в ее окружении что-то меняется. У нее в «Алмазе» «новенькие» по семь-десять лет уже работают, а «старенькие» – 30. «Мне, – говорит, – на людей везет. В этом плане я счастливая».

Две крепкие семьи построила за свою жизнь Валентина Александровна. Одна – «Алмаз», вторая – ее родные. «Я счастливая, вокруг меня хорошие люди», – повторяет она. «Хорошие люди» – любимое словечко в ее лексиконе. Улыбается директор, шутит, а внутри переживает. За работу, за сыновей своих и их деток: четверо внучков у Валентины Александровны и два сына. Богачка! Дети хорошие, оба сына получили высшее образование, работают вдохновенно – все в маму! Внуки здоровые и красивые, снохи любящие и заботливые, и со сватами ей повезло. «Она такая мать, – с пиететом и нежностью говорят коллеги, – все для детей!». Но сама Валентина Александровна не любит об этом говорить, считает – добро должно быть незаметным. И сыновья ее даже не догадываются, ЧТО мама сделала для них. Жертвенность – удел королев. Не о золоте, как вы понимаете, речь, о всей ее жизни: «Я и так проживу. Лишь бы они были счастливы. А золото… Дети – наше золото…»