+7(351) 247-5074, 247-5077 [email protected]

Она совсем не понравилась Джону. Маленькая, невзрачная, с огромной черной шевелюрой, в свои тридцать четыре она была никем, непризнанным гением. Вернувшись домой к жене Синтии, музыкант поделился с ней впечатлениями о выставке японской художницы, назвав ее «гребаной мутью». В тот же день Йоко записала в дневнике: «Наконец я встретила мужчину, которого смогла бы полюбить».

Джон Леннон и Йоко Оно

Джон Леннон и Йоко Оно

Большой талант
У «The Beatles» было все – мировая слава, миллионы, огромные особняки, в которых насчитывалось по сто комнат. Их гастроли превратились в настоящий конвейер, приносящий им новые миллионы, их песни одна за другой становились хитами. Но пока на сцене все было превосходно, за кулисами все больше набирала обороты беспорядочная жизнь музыкантов, в которой было все, включая бурный секс и наркотики. «Есть фотография, где я вылезаю на четвереньках из дома разврата в Амстердаме, а люди мне говорят «Доброе утро, Джон», – вспоминал музыкант. Он уверял, что ему это безразлично. Но почему-то все чаще впадал в депрессию, никого не хотел видеть. Не радовала даже музыка. Преданная жена Синтия сносила все его оскорбления. «Наш разрыв начался тогда, когда разрушительное действие конопли и ЛСД вторглось в нашу жизнь», – вспоминала она.
Для своих «битлов» Джон всегда был Гуру. Они почему-то считали, что он знает куда, почему и как им двигаться. А теперь запутался сам. Он не представлял, как жить дальше. И в песне 65-го года вырывается его отчаянный крик: «Помогите мне снова почувствовать землю под ногами. Пожалуйста, помогите»…
В то же самое время богатая японская аристократка и художница Йоко Оно пыталась заслужить признание публики. Однако многочисленные перфомансы, выставки и спектакли не имели успеха, а критики отказывались принимать девушку всерьез. Неудачный брак и сложные взаимоотношения с родителями неблагоприятно сказывались на ее психике. Йоко впадала в депрессию и неоднократно пыталась покончить с собой, но всякий раз ее удавалось спасти.
После очередного курса лечения в психиатрической больнице девушка вновь вышла замуж за большого ценителя ее творчества Энтони Кокса, и решила переехать в Нью-Йорк, чтобы продвинуться в художественных начинаниях. И к выставкам авангардистки появляется интерес.

Джон Леннон и Йоко Оно

Джон Леннон и Йоко Оно

Встреча навсегда
Как именно они познакомились, сейчас уже не скажет никто. Красивая романтичная версия их встречи, растиражированная самими влюбленными, звучит так: однажды музыкант получил приглашение из Лондонского художественного салона на выставку какой-то японской авангардистки. Причудливые композиции его не впечатлили. Уже на выходе музыканта остановила сама художница: маленькая черноволосая женщина с острыми скулами. «Йоко Оно, – коротко представилась она, – Вы еще не видели главной инсталляции». Посреди зала стояла высокая белая лестница под потолок, на которую нужно было забраться вместе с предлагавшейся лупой, и с ее помощью найти слово «Да» на прикрепленном к потолку холсте. Джон ожидал подвоха – что никакого «Да» на холсте нет и что все это лишь намек на несовершенство этого мира. Но… Музыкант поднялся по этой лестнице и к своему неимоверному восторгу увидел на холсте слово «Да». Позднее он вспоминал: «Если бы там было написано «Нет», я бы ушел и никогда бы не вернулся. Но в тот момент я удивился и почувствовал себя как-то очень тепло и уютно. В этом было столько хорошего!»
Каждое утро Леннон стал получать открытки с загадочными приказами «Танцуй», «Дыши», «Смотри на огонь до рассвета». Далее были телефонные звонки. Йоко произносила длинные монологи об искусстве, о своих творческих поисках и о том, что они с Джоном духовно родственны.
Синтия, жена Леннона, совершенно оторопела от напора этой сумасшедшей. Кривоногая, низкорослая японка дни и ночи проводила у ворот их дома. По началу Синтия не узрела в ней никакой опасности: она привыкла к безумным фанаткам, которые осаждали ее мужа, лидера группы, которая, по его же словам, стала «популярнее, чем Иисус Христос». Да и уж больно нехороша собой была очередная претендентка на внимание Джона, но как же ошибалась Синтия.
Уже спустя некоторое время музыкант говорил о своей возлюбенной так: «Она учитель, а я – ученик. Я знаменитый человек, про которого думают, что он все знает, но она – мой учитель, она научила меня всему, что я знаю. Она уже все знала, когда я ни черта не знал, когда я был человеком ниоткуда. Она мой Дон Хуан (духовный учитель Кастанеды). Рядом с Йоко я стал свободным. Ее близость сделала меня целостным человеком. Без неё я был только половинкой».
С тех пор они не расставались. Йоко ждала за кулисами на концертах, приходила в студию «Битлз», куда посторонних раньше не пускали. Это ужасно раздражало других битлов, но Джон не считался с этим.
Вскоре случилось неизбежное. Леннон пригласил Йоко Оно к себе домой, воспользовавшись отъездом жены в Грецию на отдых. Синтия, вернувшаяся после поездки, застала супруга и японку в своей постели. «Они вели себя так, будто меня никогда и не существовало»,– вспоминает о том моменте Синтия.
Их совместная пластинка «Двое девственников», на обложке которой они оба изображены нагими, в конечном итоге привела к распаду «Битлз». Пол Маккартни был в шоке, полагая, что это очередное чудачество Джона. Однако все оказалось более, чем серьезно. Йоко навсегда вошла в жизнь Джона, а он говорил: «В моей жизни было два открытия – Пол и Йоко. Думаю, я сделал правильный выбор».

Джон Леннон и Йоко Оно

Джон Леннон и Йоко Оно

Самое главное – любовь
Так началась авангардистская эпопея Джона Леннона и Йоко Оно – долгая, скандальная, донельзя политизированная, увлекательная, как авантюрный роман.
Йоко была старше Джона на семь лет. Он был восхищен и околдован ею. Какая прямота суждений и независимость от любых мнений! А как она занимается любовью! Они поженились и весь медовый месяц провели в постели, при этом в спальне с утра до вечера находилось с десяток журналистов. Так они протестовали против войны во Вьетнаме и разговаривали о судьбах мира. Жертвовали деньги на нужды Ирландской республиканской армии. Перебравшись в Соединенные Штаты, боролись за освобождение Анджелы Дэвис: эта история, раздутая советской прессой, в Америке выглядела полууголовщиной.
Их отношения, как отношения любой другой пары, испытывались на прочность. В одно время даже правительство Соединенных Штатов попыталось заставить Леннона покинуть страну. Это вызвало напряжение между двумя влюбленными, и они отдалились на некоторое время друг от друга.
Джон уехал в Лос-Анжелес. Там его жизнь напоминала золотые времена «Битлз». Леннона ждали на всех вечеринках в Голливуде. У него новые друзья по рюмке, а партнерши сменяли одна другую. В таком угаре он написал несколько замечательных песен, которые поднимались на самые высокие строчки хит-парадов. Казалось, он должен был чувствовать себя счастливым, но каждый вечер напивался и устраивал скандал. Он тосковал по Йоко. «Это был человек, с которым я мог договориться или разругаться, как со старым приятелем, но с ней я мог еще заняться любовью. Человек, который мог погладить меня по голове, когда я уставал, болел или впадал в депрессию. Человек, который мог заменить мне мать. Это было так, будто я выиграл большой приз».
А потом Джон увидел бывшую жену в Нью-Йорке. В вечернем платье с высокой прической она была загадочно-далекой и привлекательной. Они снова бросились в объятия друг другу. Теперь Леннон четко осознавал, что с возрастом он становится другим, что с ней его творчество отступает, но без этой женщины он просто погибал. Семья снова воссоединилась и поселилась в Нью-Йорке, и Йоко забременела. Чтобы сделать подарок мужу, она искусственно провоцирует роды, и их сын Шон появляется на свет в день рождения Леннона.
Критики с горечью отмечали, что песни Джона год от года становятся все хуже, однако его это не особенно волновало. Из бунтаря он превращался в обычного благополучного человека – сытого и довольного жизнью. Он полюбил дом, обожал возиться с Шоном. И однажды обругал журналистов, которые посмели ему заметить, что он находится под чрезмерным влиянием Йоко, говоря: «Я живу для себя, для нее, для нашего малыша… Если вам это неясно, значит, вы ни хрена не понимаете. Все вот восхваляют «Роллинг Стоунз» – что те уже 120 лет вместе. Ура! Они еще не развелись! А в 80-е начнут спрашивать: «Слушайте, а чего они еще вместе? Они что, сами по себе не могут?». И будут показывать фотографии худющего мужика, который все крутит задницей, и четырех мужиков с подведенными тушью глазами, которые все пытаются выглядеть крутыми… Да это они скоро станут посмешищем – они, а не семейная пара, которая поет, живет, что-то создает вместе!»
Но у этой истории нет хэппи-энда. Оказалось, что безумному фанату Марку Чэпмену не нравился тот Леннон, который жил счастливо рядом с Йоко и сыном. У него было маниакальное стремление во всем походить на своего кумира. Все, что у него было – это старые записи Джона – бунтаря, хулигана, смельчака и романтика. Тот Джон, которого он видел сейчас, был предателем – сытым и гладким. Идол оказался липовым, а значит, его пора было свергнуть.
8 декабря 1980 года Леннон, как обычно, вышел из дома. Его голова была забита предстоящими делами, и, погруженный в свои мысли, он не обратил внимания на человека, который сделал шаг ему навстречу. Убийца окликнул его по имени – и прогремел выстрел.
Были ли эти двое счастливы вместе? Видимо, да. Это и была любовь – настоящая, пусть и не вписывающаяся в рамки общепринятых стандартов и представлений. И потом, стандарты в любви – что может звучать нелепее?